Проклятие АВРОРЫ ШЕРНВАЛЬ, или Наследница миллионов Демидова.

 Проклятие ее жизни началось, когда ей, Авроре Шернваль, едва минуло 15 лет. Она жила с матерью, сестрой и отчимом в Гельсингфорсе. Ее родной отец, служивший некогда губернатором Выборга, уже давно умер. Аврора с ранней юности слыла первой красавицей. Толпы поклонников вились вокруг. Молодой поэт Баратынский клялся в вечной любви. Жуковский стихи посвящал. Один из поклонников предложил ей руку и сердце, но внезапно… скончался. А потом подающий надежды молодой ученый Карл Маннергейм сделал ей предложение, но Аврора не решалась его принять. Тогда юноша уехал в Германию и там… умер. И стали поговаривать, что девица Шернваль губительна для мужчин.

Но тут Аврора впервые влюбилась. Поручик Владимир Муханов был отчаянным повесой, красавцем-бретером. Теперь-то она понимает, что с ее стороны это была романтическая дурь, наваждение. Но тогда, в 15 лет, ей и в голову не могло прийти, что Муханов ищет невесту с приданым. А у Авроры никакого приданого, кроме красоты, отродясь не бывало.

Словом, Муханов, погордившись юной красавицей на полковых вечеринках, бросил ее. Аврора чуть руки на себя не наложила. Хорошо, сестра Эмилия увезла ее в Петербург. В столице свет был сражен грустной красотой «финской звезды». Так назвал Аврору сам Николай I, соблаговоливший заинтересоваться ее судьбой. Через месяц барышня Шернваль стала фрейлиной императрицы. И тут, как на грех, снова объявился Муханов. Теперь у Авроры было годовое 5-тысячное жалованье, и Муханов, наконец, сделал ей предложение. Да только случилось ужасное – за день до венчания после буйного мальчишника Муханов простудился, шляясь по ночному Петербургу. Через несколько дней он умер. Все это время Аврора просидела у его постели. Потом вообще на два года уехала в деревенское имение Муханова. А когда снова появилась в свете, услышала: «Роковая красавица!» Все отвернулись от нее – кто с испугом, кто с презрением. Но вдруг легендарный богач Павел Николаевич Демидов сделал ей предложение.

Их брак в 1836 году стал событием года. Свадьбу гуляли в Гельсингфорсе – пышно, с небывалым размахом. Всю ночь в небе вспыхивали фейерверки. Из специально устроенных фонтанов били струи шампанского. Миллионщик Демидов мог себе позволить все! Он даже платье свадебное, вышитое самоцветами, ей из Петербурга привез. А ее скромные наряды раздарил горничным. В качестве свадебного подарка жених преподнес Авроре небольшую платиновую шкатулку с золотыми цветами на крышке. Аврора открыла и ахнула. На черном бархате лежало четырехрядное ожерелье из отборных жемчужин. И каждая – с лесной орех. А посредине ожерелья сиял огромный алмаз. Аврора даже глаза закрыла. Это же знаменитый алмаз «Санси» – седьмой по величине в мире! Павел купил его в Париже, вот только слава за этим алмазом тянется дурная. Он – такой же роковой, как и сама Аврора. Роковой алмаз для роковой красавицы…

Сказать честно, в браке с Демидовым Аврора не ждала любви. Знала, что это император Николай I предложил Павлу жениться на своей «финской любимице», сказав: «Она – первая красавица, а ты, Демидов, – первый богач России. Вот и будет красота к деньгам». На самом деле император просто боялся, что Павел Демидов навсегда уедет из России и увезет в Европу свой капитал. Ну а женится – остепенится. Так и вышло. Даже удивительнее – Аврора и Павел полюбили друг друга. А ведь в год свадьбы по тогдашним меркам они были немолоды: Павлу шел 38-й год, а Авроре – 29-й. И когда через два года после свадьбы у них родился сын, Аврора не выбирала ему имя – только Павел. Павел Павлович.

Но в марте 1840 года Павел Николаевич Демидов простудился. Начался жар, кашель. Больше месяца Аврора сидела у его постели, не выпуская из рук слабеющих пальцев мужа. Все повторялось – Павел умирал от воспаления легких, как когда-то Маннергейм, а потом Муханов. И она, тихая Аврора, невольно снова становилась роковой женщиной…

Себя она ненавидела. Но фабрики, заводы, рудники империи промышленников и купцов Демидовых были разбросаны по всей России. И везде работали люди, зависящие теперь от нее, Авроры. А недавно с Урала начали поступать тревожные письма. Немецкое начальство, назначенное уже лет двадцать назад, вконец охамело: притесняет рабочих, не платит жалованья. Тогда-то Аврора и приняла решение: она поедет и разберется во всем сама.

До Нижнего Тагила новая хозяйка добиралась два месяца. Но добралась. Немецких управляющих выгнала, дело поручила самым опытным местным мастерам. На рудниках создала специальный фонд, из которого можно было бы заплатить пострадавшим при несчастном случае. Открыла родильный дом, школы, приюты, богадельню. Первая изо всех Демидовых стала интересоваться рабочим бытом. Ходила в дома на праздники. Сидела на свадьбах в посаженых матерях. Выделяла приданое неимущим невестам. Когда же ровным, но категоричным тоном Аврора потребовала от управляющих каждодневного отчета о выпускаемой продукции, даже старый Трифон, за обедом стоявший за ее креслом, не удержавшись, крякнул: «Настоящая Демидова!»

Но, вернувшись в Петербург, Аврора призналась себе честно – демидовскому делу нужна твердая мужская рука. Только где такую взять? Шесть лет самая богатейшая вдова России отваживала женихов. И только летом 1846 года приняла предложение офицера лейб-гвардии Андрея Николаевича Карамзина, младшего сына великого русского историка. И снова все оказалось непросто. Против свадьбы выступил сплоченный фронт. Карамзины припомнили, что Аврора на шесть лет старше жениха, Демидовы – что Андрей гол как сокол.

Венчание прошло тихо и скромно. На выходе из церкви их благословил только Федор Тютчев – верный старый друг Авроры. Вот только Павла Аврора забыть не смогла и потому фамилию не сменила, осталась Демидовой. Андрей Карамзин не возражал. Он и сам втянулся в дела Демидовых, взял на себя заботу о заводах и приисках, часто ездил на Урал. Еще он, человек военной закалки, учил сына Авроры Павлушу ездить на лошади, стрелять и фехтовать, рассказывал о боях и атаках. В 1854 году, когда началась Крымская война, Андрей отправился на передовую. Там попал в плен и был убит: турок, польстившись на золотой медальон, который Аврора подарила мужу, решил забрать его. И потому, недолго думая, просто разрубил Андрея надвое. Словом, подарок Авроры тоже оказался роковым.

Без слез и истерик выслушав сообщение о смерти Андрея, Аврора поднялась к себе. Открыла заветную шкатулку, вынула пожелтевшие письма. Стихи незабвенного Павла Николаевича, объяснения Андрея Николаевича. Ни одного из них не спасла ее любовь. Аврора достала и алмаз «Санси». Он блестел и переливался всеми цветами радуги. Но на этот свет ей было больно смотреть. Недаром же говорили, что над старинными камнями всегда тяготеет проклятие. Так, может, не она, роковая Аврора, виновата в смерти мужей – может, это проклятие рокового алмаза?..

Аврора вызвала поверенного и велела продать камень. Однако это не помогло: любимый сын Павлуша умер у нее на руках. Дети Павла оказались мало способными к семейному делу. Зато умели много тратить. И потому уже к концу XIX века богатство Демидовых стало стремительно таять.

Но на все это Аврора смотрела уже издалека. Она вернулась в Гельсингфорс. Там основала Институт сестер милосердия, занялась благотворительностью. Она и раньше учредила множество стипендий для талантливых студентов и молодых ученых, теперь же занялась развитием женского образования.

Там Аврора Карловна и скончалась 13 мая 1902 года, перешагнув в XX век. Было ей 94 года. Немудрено, что за вклад в развитие культуры и науки финны назвали одну из улиц Хельсинки (Гельсингфорса) ее именем и внесли в свой памятный Мартиролог «Сто великих финнов».

Веб-мани: R477152675762

Добавить комментарий