Абдул Кадир Хан: КАК Я ПРОДАЛ БОМБУ.

Абдул Кадир Хан, отец пакистанской атомной бомбы, рассказывает об отношениях с Ираном и Ливией и обвиняет власти Исламабада: "Я всего лишь подчинялся приказам"

Человек, которого обвиняют в том, что он предоставил секреты создания атомной бомбы всем государствам-изгоям планеты, ученый, который создал первый исламский ядерный заряд благодаря тайной мировой сети, утверждает, что ему не в чем раскаиваться.

Из дома в Исламабаде, в котором он находится под домашним арестом, Абдул Кадир Хан, 76 лет, отвечает на вопросы L'espresso. Официально, он погребен в этом доме заживо, но он продолжает настаивать на том, что его деятельность была направлена на службу Пакистану: "Когда Иран и Ливия захотели начать программы по обогащению урана, они обратились к нам, пакистанцам. Мы им посоветовали обратиться к тем же поставщикам, тем же специалистам и тем же посредникам, услугами которых мы пользовались при реализации нашего ядерного плана. Мы им передали базовую информацию и некоторое оборудование. Но все это делали, лишь следуя указаниям высшего пакистанского руководства. Я не совершил ничего, в чем должен раскаиваться".

Хан - самый неоднозначный инженер-ядерщик в истории. По словам бывшего директора ЦРУ Джорджа Тенета, "он так же опасен, как бен Ладен". Но для пакистанцев он национальный герой, превративший страну третьего мира в атомную державу.

Он был арестован в 2004 году, после того как признался, что продал ядерные секреты аятоллам из Тегерана, диктатору Северной Кореи и лидеру ливийской революции. В течение четырех лет он живет в заточении в своей резиденции в Исламабаде, где инспектора МАГАТЭ, агентства по атомной энергии ООН, так и не имеют возможности допросить его. Теперь он представляет свою версию событий, обвиняя Европу и Соединенные Штаты в том, что они подогревали распространение атома.

"Вы должны понять, что всю технологию, все ноу-хау Пакистан получил с Запада. Мы хорошо заплатили и получили то, что хотели. Что может помешать другим странам поступить подобным образом?" Именно это и пугает: легкость, с которой Хан обошел все проверки и барьеры, застав врасплох международное сообщество своим зарядом. Никто не думал, что Пакистан может прийти к созданию бомбы. Этот успех пакистанского ученого превратился в своего рода проект "под ключ", который многие беспринципные сильные мира сего пытались приобрести. Хан всем обязан Европе. Он обучался в лучших университетах континента, затем был принят в голландскую Urenco: компания - лидер по обогащению урана, основного процесса для создания электростанций, но и для производства бомбы тоже. За многие годы он обзавелся ценными знакомствами, встречался с руководителями самых современных предприятий, знакомился со специалистами, лишенными предрассудков. Так родилась "сеть": паутина компаний, предприятий, бизнесменов, раскинувшаяся на пяти континентах, которая при помощи перекрестных обменов и подставных фирм доставляла в Пакистан необходимые материалы для создания заряда, повергшего мир в шок.

В 1998 году Исламабад произвел первое успешное ядерное испытание. Вашингтон был разгневан, последовали международные санкции. Но Хан не остановился. Иран, Северная Корея, Ливия его обхаживали, и он не отказал им - передал информацию, благодаря которой число запрещенных предприятий увеличилось. А мир между тем менялся.

11 сентября стало началом конфликта между интегралистским исламом и Соединенными Штатами. И вот в Таранто, одной загадочной ночью, 4 октября 2003 года фортуна отвернулась от Хана. В апулийском порту был задержан сухогруз Bbc China: на борту находилось пять контейнеров со специальным оборудованием. Это были компоненты для центрифуг, использующихся для обогащения урана, груз направлялся в Триполи. С этой операции все еще не снят гриф секретности. Известно, что она проводилась во взаимодействии с ЦРУ, британской MI-6 и итальянской военной разведкой Sismi, которую возглавлял Николо Поллари. С этого момента позиция ученого была сочтена недопустимой пакистанским правительством, которое на фоне конфликта в Афганистане возобновило отношения с Белым домом. Национальный герой оказался под арестом.

"Это долгая и страшная история, - комментирует Хан. - Между мной и президентом Мушаррафом произошла личная ссора". Хан описывает, как изменилась обстановка в его стране, каким весом теперь обладают Соединенные Штаты: достаточно было одного звонка от Ричарда Армитиджа, второго номера в Госдепартаменте, чтобы Мушарраф встал по стойке "смирно".

"Президент переложил всю ответственность на меня. По его словам, от меня исходила угроза: на родине моя популярность была огромна, некоторые даже хотели, чтобы вместо него президентом был избран я".

Сегодня Хан утверждает, что его публичное покаяние было вырвано у него силой, оно передавалось по телеканалам всего мира в 2004 году: "Ко мне были направлены эмиссары. Я должен был признать все обвинения во имя национальных интересов. В обмен мне было обещано помилование президента, реабилитация и свободное перемещение по территории Пакистана". Хан утверждает, что знаменитая речь-признание была составлена для него Strategic Plans Division - структурой, которая контролирует выполнение ядерной программы и докладывает непосредственно главе государства. Но признание не вернуло ему свободы: ученый обвиняет Мушаррафа в том, что он не выполнил обещания, оставив его под арестом.

 Джордж Тенет, бывший директор ЦРУ, рассказывает о том, как агентству удалось внедриться в группу Хана: "Мы были у него дома, в его лабораториях, в его гостиной". Ученый отвечает: "Если им все было известно, почему же они ничего не сделали, чтобы остановить западные компании, поставлявшие все необходимое Ирану и Ливии?" И продолжает: "Сколько они придумали про оружие массового поражения Ирака? Тенет и его сотрудники ничего не знали о нашей ядерной программе, о том, как она продвигается, о поставщиках, пока некоторые предатели не передали им секретную информацию. Среди этих предателей - Мушарраф и его друзья, которые слили сведения о пакистанской программе ради своего выживания".

Да и в отношении той ночи в Таранто у Хана имеется своя версия. Он указывает на "предателей", внедрившихся в организацию Бухари Сиеда Абу Тахира, предпринимателя из Шри-Ланки, который, по утверждениям следователей, играл ключевую роль в "сети": "Какие супершпионы! Они были в руках информаторов. Если они все контролировали, почему же они не перехватили груз, шедший из Турции? Они ничего не знали".

 Хан категорически отрицает свою личную ответственность. Он вспоминает о появлении на рынке иранских эмиссаров, после окончания ирано-иракской войны. Первые контакты провалились из-за коррумпированности уполномоченных: тогда говорили, что иранцы просили огромные комиссионные за поставки. Чтобы обогатиться и получить отступные, добытчики стучались в двери ненадежных фирм. Иными словами, им не удавалось продвинуться вперед. "В 1996 году они возобновили ядерную программу, но я понятия не имею, что они купили и когда закончили покупки. Думаю, что они остановились в 2002 году, когда у них уже было все необходимое, предположительно закупленное в западных странах, от России до Китая". А вклад Хана? Только информация о надежных компаниях, передававшаяся по приказу высшего руководства? И все?

Даже перед опровержениями независимых экспертов, таких как бывший инспектор ООН Дэвид Олбрайт, пакистанец отвечает, твердо придерживаясь избранной линии: "Вся технология и ноу-хау, доставленные в Пакистан, прибыли с Запада. Если поставщики одни и те же, то и товар один и тот же. Так к чему удивляться, что все центрифуги одинаковые, что в Иране, что в Пакистане, Ливии, Китае, Северной Корее... И это не означает, что именно я распространил их повсюду. Вначале мы передавали наши проекты и планы надежным западным поставщикам, чтобы узнать мнение, получить советы и рекомендации. Они были экспертами, мы - учениками".

Таким образом, Хан перекладывает ответственность на западные компании-поставщики: это они распространили определенные смертельно опасные сведения. Он не называет имен, но он их знает: адреса в Соединенных Штатах, Европе, даже в Италии.

В рамках расследования, проведенного малазийскими властями в отношении центрифуг для Ливии, стало известно, что "оборудование для лабораторий было поставлено из Испании и Италии". Это правда? Хан предпочитает указать на двух предпринимателей: сначала Питер Гриффин, а потом Урс Тиннет добывали материалы для создания центрифуг. Вполне вероятно, что они приобретали их в Италии и Испании. "Италия создает прекрасное оборудование для этих целей". Потом добавляет, чтобы еще больше скрыть свою роль: "Мы никогда не имели дела с итальянскими предприятиями. Мы чаще закупали все необходимое у немцев, англичан, южных корейцев и японцев. Но Пакистанское агентство по атомной энергии имело контакты с некоторыми итальянскими компаниями".

После этого речь зашла об обогащении урана, важном процессе, который, однако, не обязательно используется для производства атомного оружия. Washington Post формулирует различные и подробные обвинения, основываясь на расследовании Олбрайта: Хан и его партнеры продали проекты по созданию атомных зарядов. Боеголовка маленьких размеров, которая прекрасно подходит для иранских и корейских ракет. Планы на cd-rom, предлагавшиеся лучшим покупателям. "Это как в "Поправке 22", - говорит ученый, ссылаясь на роман Джозефа Хеллера. - В моих лабораториях никогда не модифицировали, не уменьшали и не вносили никаких изменений в первый проект 1983 года. Вам следует попросить Олбрайта провести расследование по поводу разработчиков и поставщиков такого типа проектов ядерного оружия".

Ученый завершает беседу гимном национализму. Каким он должен остаться в истории? "Меня не волнует то, что обо мне думает Запад. Я пакистанец с железным патриотизмом, и я горжусь тем, что помог моей стране обрести ядерную мощь, которая гарантирует ей суверенитет, существование и мир". Он не отказывается от последнего удара по Мушаррафу: "Тот факт, что нам не удается воспользоваться этим шансом и экономически развиваться, в первую очередь развивать промышленность, является следствием диктатуры в последние девять лет. Во главе нашей страны стояли коррумпированные и недееспособные лидеры, и они довели ее до разорения".

Веб-мани: R477152675762