Рассекреченный взрыв на заводе № 4Д или Мы план перевыполнили!!! Ура!!!

…Кое-где на обелиске облупилась краска, бетонные плиты местами продавлены, в пробоинах зияет арматура. О том, кто похоронен в братской могиле, сухо сообщает табличка: «Здесь покоится прах трудящихся, погибших во время взрыва на заводе №4Д». И больше никакой информации – ни имен, ни фамилий… Краткость – сестра забвения.
О взрыве на карагандинском заводе №4Д, который 21 июня 1957 года унес жизни 33 человек, сейчас помнят разве что старожилы. Корреспонденты  разыскали бывших работников завода и очевидцев той ужасной трагедии.

Досье
Мастерская для производства взрывчатого вещества динамона в районе Старой Тихоновки была построена еще в войну, в 1942 году. Проектная мощность предполагала выпуск восьми тонн взрывчатки в сутки.
Со временем мастерская сменила статус, превратившись в завод взрывчатых веществ №4Д комбината «Карагандауголь» – объект союзного значения. Вместо динамона стали готовить аммонит. Объемы выпускаемой продукции росли.
В 1952 году Министерство угольной промышленности СССР издало приказ, в котором говорилось о необходимости реконструкции завода. Уже спустя два года частичная реконструкция была проведена.
К 1956 году завод, перевыполняя план, выпускает взрывчатки более чем на 15,5 миллиона рублей в год. То есть почти по 33 тонны в сутки.
К 21 июня 1957 года на заводе №4Д работали 338 человек, из них 149 занимались непосредственно изготовлением взрывчатки.

«СТРАШНЫЙ БЫЛ ПОЖАР»
…79-летняя баба Дуся Добрыднева и сейчас может, как по полочкам, разложить этапы приготовления взрывчатого вещества. Сухонькая голубоглазая старушка отработала на заводе три с половиной года.
— Мы делали взрывчатку для шахты. Были патроны такие по 200 граммов. Их забивали, — бабушка на секунду задумывается, вспоминает и чеканит: — селитрой, тротилом, жмыхом и солью. Я работала аппаратчицей.
Рабочим местом Евдокии Ивановны был цех, в котором располагались барабаны для смешивания компонентов будущей взрывчатки. Именно здесь 21 июня 1957 года вспыхнул пожар, мгновенно охвативший все двухэтажное кирпичное здание. И именно здесь раздался мощный взрыв. В помещении в тот момент трудилась смена Евдокии Добрыдневой.
— Если бы я работала, то в тот момент могла бы затаривать смесью мешки или загружать барабаны. Но я в то время находилась в декрете, — поясняет бабушка. – У меня сын родился в январе. Муж – он на заводе работал электриком – был в отпуске. Племянник должен был выйти в смену, но взял отгул…
Баба Дуся хорошо помнит дым, внезапно поваливший из дверей заводского помещения. Сильный пожар заметили не только жители рабочего поселка, но Старой и Новой Тихоновок и всего Пришахтинска. Очевидцы до сих пор помнят, что дым был не чисто черным. То и дело прорывались яркие желтые и красные клубы.
— Страшный был пожар, — горестно качает головой Раиса Александровна Озерова. – Мне мама сказала, что завод загорелся. Выбежали на улицу, увидели дым и пламя. Мама сразу же разрыдалась: «Все, не увижу я сыночка!». Я ее успокаивала, говорила, что все будет в порядке.
Младший брат Раисы Александровны в тот день ушел на завод не в свою смену. Молодого пожарного попросили отдежурить, и он не мог отказать.
В списке погибших работников завода имя Валентина Дикова значится под номером 30. Ему было всего 17 лет.

«МЫ ДУМАЛИ, ПОЖАР НЕ МОЖЕТ СТАТЬ ПРИЧИНОЙ ВЗРЫВА»
…На самом заводе пожар обнаружили в 17 часов 07 минут. Дым, выходящий из здания 5,6,7 барабанов, предназначенных для смешивания взрывчатки, первым заметил местный пожарный. Боец Муздубаев крикнул: «Пожар!» и машинально засек время.
— Нас в тот момент было четверо: я, еще один боец и начальник караула, — давая позже показания, объяснял пожарный. – Мы подъехали к водоему, начали подсоединять рукава.
Взрыв грянул спустя несколько минут, когда боец отлучился за брандспойтом. В тот момент он находился примерно в тридцати метрах от здания. Это и спасло ему жизнь.
— Меня ударило кирпичом, и я упал, — рассказывал он дознавателям.
Его непосредственный шеф, начальник караула Ташланов, и второй пожарный Диков погибли.
Во время взрыва погибли 33 работника предприятия, включая директора. Рассказывают, что к заводу он подъехал вместе с сыном. Сына оставил у проходной, а сам побежал на территорию.
Погибли те, кто в момент взрыва находился в непосредственной близости от здания. И те, кто бежали к пылавшему цеху с огнетушителями и пожарными рукавами, надеясь сбить пламя. Предположу, что о грядущем взрыве никто из них и не думал. И не потому что были отчаянными храбрецами.
В протоколе опроса главного инженера завода Братцевой есть одна-единственная строчка, объясняющая многое: «Мы были уверены, что пожар не может быть причиной взрыва».
Как позже установит специальная комиссия, в период с 1952 по 1956 годы на заводе произошло два пожара. Причем один из них – именно в цехе барабанов 5,6,7. Тогда пламя удалось быстро погасить.
Получается, два раза обошлось, на третий – нет.

20 ОТКРЫТЫХ ГРОБОВ И 13 ЗАКРЫТЫХ
…Взрывная волна выбила стекла не только в домах рабочего поселка, расположенного всего в 250 метрах от завода. Повредило и окна в домах Старой Тихоновки, стоящей гораздо дальше.
К аварийному заводу люди спешили отовсюду: из Новой Тихоновки, поселка Транспортного цеха, Пришахтинска. Кто ехал на велосипеде, кто бежал на своих двоих. По словам одних, милиция немедленно оцепила территорию объекта, жестко отсекая посторонних. Другие никакого оцепления не помнят: «Да какое оцепление, когда каждый старался найти там своего».
Очевидцы рассказывают буквально сказочную историю о некоем Иване, чья дочь в тот день вышла на завод в злополучную вторую смену. Когда произошло несчастье, отец спал. Узнав от соседей о взрыве, помчался к заводу. Пробрался на территорию и спустя какое-то время… вывел свою дочь. Живую и здоровую.
Раиса Александровна Озерова, узнав о гибели брата-пожарного, пыталась утешить маму спасительной ложью:
— Я пришла домой и говорю: «Мам, все в прядке, Валентина в больницу положили. Он живой». А мама не верила и плакала. Она в одну ночь поседела. Вечером легла спать, а утром встала — голова будто снегом осыпана…
Во время разбора завалов сразу удалось найти лишь 20 тел.
— Моего мужа с работы, с ЦОФа вызвали, — вспоминает Евдокия Спиридоновна Конникова. – Двое суток разгребали. Постепенно, тонким слоем. То руку найдут, то ногу, то тряпки. 20 открытых гробов было и 13 закрытых.
Всех погибших хоронили в общей братской могиле. Родные требовали, просили, умоляли «раздать» гробы по домам. Ответом было категоричное «нет». Все 33 гроба были выставлены в клубе. На кладбище их увезли прямо оттуда.
Рассказывают, будто родители одной погибшей девушки ночью накануне похорон каким-то чудом забрали гроб. Пригласили батюшку, который должным образом отпел новопреставленную. К утру тело было возвращено обратно в клуб.
— В день похорон воздух такой густой был, — скорбно вздыхает Евдокия Спиридоновна. – Музыка играет. Столько крика, плача было…

СЕКРЕТНОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ
Сразу же после взрыва было проведено расследование. Проходило оно, как можно догадаться, под грифом строгой секретности. Доступ к материалам расследования появился только недавно. Протоколы допросов свидетелей и очевидцев, акты технического обследования места взрыва и другие важные документы в настоящее время хранятся в государственном архиве Карагандинской области. Дело о взрыве на заводе №4Д сейчас рассекречено.
Я изучаю заключение экспертно-технологической комиссии, подписанное кандидатами технических наук и инженерами. Добрых полтора десятка тонких страниц, испещренных машинописными строчками. Дебри сложных терминов. Проверяющие нашли массу нарушений, которые рано или поздно все равно привели к беде. Они ответили на многие вопросы. Кроме разве что главного: почему РАНЬШЕ никто не заметил непорядка? Может быть, потому что завод был на хорошем счету и регулярно перевыполнял план министерства? А с передовиков какой спрос…
И уже после взрыва комиссия вдруг обнаружила, что нарушения, были допущены еще… при строительстве завода. Объект в свое время возвели на площади чуть больше четырех с половиной гектаров. Некоторые производственные здания стояли на расстоянии каких-то двадцати метров друг от друга. А нужно было – пятьдесят. А то и все 125-360 метров – в случае, если в здании допускалось хранение до восьми тонн взрывчатки. Склады стояли в 40 метрах от производственных помещений. В то время как по правилам это расстояние должно быть не менее 50 метров.
Постоянная гонка за выполнением и перевыполнением плана привела к нарушениям в изготовлении аммонита. По правилам, барабаны, в которых смешивалась взрывчатка, необходимо хорошенько охладить и лишь потом загружать следующую порцию компонентов. На деле необходимого перерыва не было вообще. Будущая взрывчатка смешивалась в горячих барабанах.
«Точное место возникновения взрыва  комиссия установить не может, — писали в своем заключении специалисты. — Но благоприятные условия для возникновения взрыва могли оказаться в любом месте цеха, где аммонит и тротил находились в закрытом или полузакрытом пространстве, нагретом до высокой температуры. Такие условия могли быть при горении аммонита в приямке элеватора».
Это, по мнению экспертов, и спровоцировало мгновенную вспышку-взрыв. Почему же пожар возник именно в приямке элеватора? Здесь, по показаниям очевидцев, регулярно скапливалось по 60-70 килограммов аммонита. Схватившаяся комками взрывчатка забивала ковши элеватора. Лента элеватора буксовала и нагревалась. Этого вполне хватило для того, чтобы возник пожар. Пламя моментально охватило оборудование – в этом «помогли» бумажная тара, хранившаяся в цехе, а также деревянные перекрытия между этажами, стеллажи и дощатый пол.
— На реконструкцию мало обращали внимания. Потому что постоянно велись разговоры о строительстве нового цеха смешения, — признавался на допросе главный инженер завода. –Мы стремились построить новый цех и ликвидировать действующий. Но строительство нового цеха задерживалось из-за отсутствия рабочей силы.

«КОНКРЕТНЫЕ ВИНОВНИКИ»
Специалисты, закончив расследование обстоятельств ЧП, назвала «конкретных виновников». Это, в частности, директор завода №4Д, погибший во время трагедии, главный инженер, главный технолог, которые «допустили грубейшие нарушения технологии производства взрывчатых веществ, правил техники безопасности и противопожарной охраны». Также в этом списке фигурировали начальник пожарной охраны и бывший главный инженер комбината «Карагандауголь».
Некоторые из «конкретных виновников» позже были отданы под суд, еще несколько высокопоставленных чиновников лишились работы и заработали выговор по партийной линии. Правда, чем закончился уголовный процесс, выяснить не удалось. Материалов, связанных со взрывом 1957 года, нет ни в областном суде, ни в областной прокуратуре, ни в департаменте КНБ. Во всяком случае, так объяснили корреспондентам «НВ».

…Когда-то самая большая на Тихоновском кладбище братская могила располагалась на самом краю погоста. Сейчас к обелиску сложно пробраться между чужими оградками. На больших бетонных плитах у основания обелиска зияют провалы. Когда я увидела это впервые, то подумала, что кладбищенские вандалы уволокли таблички с именами покойных.
— Что вы! Какие таблички? Их и не было никогда… – в свою очередь, просветили меня родные погибших.
О том, что могила не заброшена и люди не забыты, говорит лишь одинокий венок из бумажных цветов, возложенный к основанию обелиска.

Веб-мани: R477152675762