Рядовой Илья Клявер и Актер Илья Олейников.

Его здоровье оставляло желать лучшего, он боролся с тяжелой болезнью, но об этом знали только его близкие. Илья Львович продолжал сниматься в «Городке» — программе, которую  он создал совместно со своим другом Юрием Стояновым. Тридцать первого октября должны были доснять очередную серию проекта. У Олейникова поднялась температура, и ему предложили перенести съемку, но он отказался. Как будто чувствовал, что «потом» для него уже не будет. Вечером, когда работа была закончена, артиста госпитализировали в одну из больниц Петербурга, где он и ушел из жизни одиннадцатого ноября.
Я и представить себе не могла, что это наш последний разговор.
Об этом замечательном лицедее можно поведать многое: интересный, доброжелательный, открытый человек, неподражаемый комедийный актер, каждой своей ролью призывающий нас, зрителей: «Улыбайтесь, господа, улыбайтесь!» И только по грусти в его глазах можно догадаться, что его успех по-настоящему выстрадан. Но никто не расскажет лучше об Илье Олейникове, чем он сам.

Илья Олейников: «Моя мама домохозяйка, отец — шорник, специалист по лошадиной упряжи. Мы жили в Кишиневе, в ремесленном районе Магале. Соседи у нас были замечательные, они делились на милых и веселых. Милые — это те, кто жили тихо-спокойно, как все, а веселые — те, кто выпьют и представления устраивают, гоняются друг за другом с ножами и топорами. Такие запоминающиеся персонажи, что спустя полвека их не забудешь. Родители как-то сразу определили, что у меня есть талант, правда, точно не решили, в какой плоскости он расположен. Поэтому в детстве я учился играть на скрипке и аккордеоне. Дебют состоялся, когда мои родители решили блеснуть талантами сына перед друзьями. Меня поставили на табурет, и я выступал. Не знаю, как это выдержал табурет, но зрители перенесли мой номер нормально. Может, потому что слушали вполуха».

Помните свою первую любовь? В каком классе вы тогда учились?
Илья:
 «Я развивался очень быстро, поэтому впервые влюбился задолго до школы. Ее звали Лена, у нее были роскошные пушистые волосы. Мы играли вместе в песочнице, и я глаз не мог от нее отвести. Потом она где-то подцепила лишай, ее остригли. Тут же и любовь прошла».

Почему вы все-таки променяли скрипку на актерское мастерство?
Илья: 
«А что еще оставалось делать?! В школе я учился плохо, причем практически по всем предметам. Ну и куда прикажете идти? Актеру особых знаний не нужно, так мне казалось тогда. А играть мне нравилось. Вот таким образом я и выбрал себе профессию. И хотя руководство к действию было ошибочным, выбор оказался правильным».

В свою супругу актер влюбился с первого взгляда и ради нее переехал в Ленинград. Фото: личный архив Ильи Олейникова.

В СВОЮ СУПРУГУ АКТЕР ВЛЮБИЛСЯ С ПЕРВОГО ВЗГЛЯДА И РАДИ НЕЕ ПЕРЕЕХАЛ В ЛЕНИНГРАД. ФОТО: ЛИЧНЫЙ АРХИВ ИЛЬИ ОЛЕЙНИКОВА.

В армии служили?
Илья:
 «А как же! Более того, у меня единственное в своем роде звание, прописанное в военном билете. Случилось это по причине безграмотности некоторых офицеров. Был у нас такой капитан Чумаков, он составил запрос таким образом: «Прошу зачислить рядового Клявера в полковой оркестр в качестве ефрейтора-конферансье». Другой «умный» человек из канцелярии, вместо того чтобы попросить переделать документ, оформил все официально, и в моем военном билете появилась запись: «ефрейтор-конферансье».

Столько лет прошло, а вы по-прежнему помните фамилию этого капитана!
Илья: 
«Он был очень примечательной личностью, такого не забудешь. Например, у него была интереснейшая черта: обычно он с солдатами общался на „ты“, но если собирался обматерить, переходил на „вы“. Видимо, по его мнению, нецензурная брань плохо сочеталась с простецким „ты“. На самом деле он был неплохим человеком, правда, осознал я это, только оказавшись в другом батальоне. Там меня встретил иной яркий персонаж — старший лейтенант Пеньков. Он в первый же день показал мне тетрадочку, вроде записной книжки, и говорит: „Я все твои грешки здесь фиксировать буду. И не успокоюсь, пока до дисбата не доведу“. Уж не знаю, что ему так в моей персоне не понравилось… Ну, я терпел какое-то время, хочется человеку эпистолярным жанром заниматься, пусть балуется. Но потом решил пошутить. Пошел купил точно такую же тетрадь, написал на первой странице: „Солдатские жалобы на лейтенанта Пенькова“. И демонстративно заметки в ней делаю и ему поясняю: „Вы на меня бочку катите, а я на вас покачу“. Он растерялся, спрашивает: „Кто приказал?!“ Я ему и отвечаю: кто приказал, сам знает, а ему, Пенькову, знать не положено. После этого он меня в покое оставил. Большинство моих сослуживцев-то поскромнее были, да помладше. Я же пошел служить после окончания Московского государственного училища циркового и эстрадного искусства. Мне тогда было уже двадцать два года».

Говорят, что вы учились вместе с Геннадием Хазановым. Это правда?
Илья:
 «Неправда, это он со мной учился, а не я с ним. А если говорить серьезно, то мы познакомились с Геной при поступлении. Он был такой чернявый красавец москвич, как мне тогда казалось, со столичным лоском. Он мне сразу сказал: „Ты не поступишь!“ И в чем-то он был прав. Удивительно, что меня приняли. Если б вы слышали, как я тогда говорил! Это была гремучая смесь русского, молдавского и одесского говора. Причем часть букв я вообще не выговаривал. Читал я при поступлении басню „Заяц во хмелю“. Перед приемной комиссией стояла тяжелейшая задача — понять хоть несколько из произносимых мною слов. А ведь по ходу басни заяц хмелел все больше и больше, а следовательно, и речь становилась все запутанней и запутанней. Мне кажется, что меня приняли только для того, чтобы я прекратил это издевательство. Кстати, у Хазанова тоже не все прошло гладко. Он красиво вышел, лихо выступил (мне, во всяком случае, так показалось), а в приемной комиссии говорят: „Нет, не берем. Вы уже готовый артист. Вас ждет филармония… где-нибудь в Ханты-Мансийске. Учить вас нам нечему, так что до свидания“. Правда, худрук училища Юрий Павлович Белов настоял, чтобы Гену приняли».

Вы три раза были женаты…
Илья:
 «Да, женился трижды, но жена у меня одна. Два брака были фиктивные, прописка была нужна. И хотя расписались мы не по-настоящему, первый развод стоил мне нервов. Поскольку ушлая дамочка сообщила мне, что беременна, и если я не заплачу ей солидную сумму, то ребенка она запишет на меня. Моего согласия не требовалось, ведь мы официально были супругами. И расторгать брак она отказывалась. Я тогда накричал на нее, сказал, что если она со мной не разведется, я ее просто придушу. Видно, угроза прозвучала очень искренне, поскольку она тут же без вопросов со мной развелась. Со второй „бумажной“ женой такой проблемы не возникло. И расторгнуть брак предложила она сама, поскольку влюбилась и собралась выходить замуж».

Илья Львович говорил, что любовь к роялю он пронес через всю жизнь, потому что любовь нести легче, чем инструмент. Фото: Сергей Иванов.

ИЛЬЯ ЛЬВОВИЧ ГОВОРИЛ, ЧТО ЛЮБОВЬ К РОЯЛЮ ОН ПРОНЕС ЧЕРЕЗ ВСЮ ЖИЗНЬ, ПОТОМУ ЧТО ЛЮБОВЬ НЕСТИ ЛЕГЧЕ, ЧЕМ ИНСТРУМЕНТ.

А как вы познакомились с той самой, единственной?
Илья:
 «Случилось это во время выступления в городке Славянске Донецкой области. Выглянув из-за кулис в зал, в первом ряду я увидел строгую красавицу и влюбился с первого взгляда. Я отправил к ней костюмершу, эдакого Купидона в юбке: „Скажи ей, пусть обратит внимание на юношу, который появится на сцене, как только откроется занавес, и дождется меня после концерта“. Вдохновленный присутствием в зале девушки моей мечты, я все отделение старался как мог. А незнакомка, наоборот, смотрела не на меня, а куда-то в сторону. Как потом выяснилось, посланница моей большой и чистой любви озвучила все не так, как надо. Она сказала: „С тобой хочет познакомиться парень, который занавес открывает, ты его подожди после концерта, если он тебе понравится“. Вот Ирина и выискивала глазами около кулис того, кто за занавес отвечает».

Но все-таки после концерта она вас дождалась?
Илья:
 «Нет. Я расспросил костюмершу, что конкретно, слово в слово, она передала незнакомке, и по окончании концерта подошел к ней сам. Нес какую-то чушь о том, что произошла ошибка, смотреть надо было не туда, ей неверно передали. Ирина холодно взглянула на меня и поинтересовалась, понимаю ли я, что за бессмыслицу плету. Набравшись смелости, я предложил ей бокал шампанского. Моя будущая жена отказалась, но, подумав, сказала, что не прочь выпить коньяку, чтобы снять напряжение. Пикантность этой ситуации заключалась в том, что у меня в кармане было только три рубля, а счет оказался на червонец. Одним словом, попал впросак: встретил девушку своей мечты, как говорят поэты в таких случаях, и опозорился. Правда, Ирину эта ситуация не смутила, она расплатилась и даже продолжила принимать мои ухаживания. Вообще мне повезло с женой. Я до сих пор не могу поверить — как такая женщина могла выбрать меня. Она все понимает и принимает меня таким, какой я есть, не ломая…»

Супруга ревнива?
Илья: 
«Она умная женщина, поэтому не ревнует. Понимает — ну кому я, кроме нее, такой красивый нужен! Была однажды такая история. Я находился в Минске на гастролях. Перед началом концерта позвонила Ирина из дома, спросила, как дела, пожаловалась на питерскую погоду, мы мило поговорили, попрощались. После выступления возвращаюсь в гостиницу и нахожу записку, содержание было приблизительно такое: «Я ваша поклонница. Очарована вами. Мечтаю с вами познакомиться поближе. Живу в этой же гостинице». Я купил бутылку вина и пришел в указанный в записке номер, а там… моя жена! Говорит: «Попался, подлец!» А я ей в ответ: «Что ты, Ирочка, я из любопытства зашел, а вино это для себя, на ночь выпить, чтоб легче заснуть!»

Когда читали записку, почерк жены не узнали?
Илья: 
«Удивительно, но вы первая меня об этом спросили. Скажем так: разве лучше было бы, если бы она просидела, прождала меня напрасно, а потом сама ко мне пришла: „Здравствуй, дорогой, я приехала!“ Так ведь интересней получилось, и есть что вспомнить».

У вас взрослый и знаменитый сын. Как растили будущую звезду?
Илья:
 «Сыном занималась жена, я делал лучшее, что можно было делать в данном вопросе, то есть по минимуму вмешивался в процесс. Жена как-то раз попросила: „Илья, займись воспитанием ребенка“. Я подошел к Денису и говорю: „Слушайся мать!“ Вот и вся педагогика. На самом деле мне проще было с ним обыкновенно разговаривать, чем как-то серьезно, по науке, чему-то учить. Вообще он с детства был довольно ответственным парнем, во многом самостоятельным. Как-то раз мы забрали его из пионерского лагеря, где он отдыхал. Вернулись домой днем, и он тут же убежал гулять на улицу. Ушел и пропал. Мы перепугались, куда он исчез. Вернулся сын только в десять вечера. Выяснилось, что, упаковывая чемодан, он забыл положить туда носки и самостоятельно поехал за ними. А лагерь находился за сто километров от Питера».

«Ирина отдала мне фамилию Олейников, а я спустя годы вернул ей свою». Фото: Сергей Иванов.

«ИРИНА ОТДАЛА МНЕ ФАМИЛИЮ ОЛЕЙНИКОВ, А Я СПУСТЯ ГОДЫ ВЕРНУЛ ЕЙ СВОЮ».

А почему у вас с сыном разные фамилии?
Илья:
 «Свою звучную фамилию — Клявер — я вынужден был сменить. Время было такое, что пятая графа закрывала многие двери, а если фамилия кричит больше, чем анкетные данные, тем более было очень тяжело. В том числе возникали сложности с работой на эстраде. Нашелся умный человек и посоветовал взять псевдоним, чтобы не дразнить лихо. Фамилию подарила мне жена. А когда Денис подрос, времена изменились, сейчас фамилия не является препятствием. Поэтому Денис — Клявер. Кстати, когда мы с женой записали музыкальный диск „Шансон на двоих“, то решили исполнителей указать так: Илья Олейников и Ирина Клявер. Можно сказать, она отдала фамилию мне, а я ей спустя годы вернул свою».

Говорят, что программа «Городок» родилась в новогоднюю ночь…
Илья:
 «Не совсем так. Можно сказать, что сама идея появилась за новогодним столом, когда к нам пришли гости отмечать праздник. В том числе и Юра Стоянов. Мы дурачились, просто искрили фантазией, и все это снималось на домашнее видео на память. Тогда и озарила нас мысль создать программу. Но от идеи до воплощения очень многое пришлось пройти, изменить, чтобы получился тот „Городок“, который вы знаете. Впрочем, он тоже не стоит на месте, застряв в каком-то вневременье, он меняется вместе с нами, с нашей жизнью».

Вы с Юрием Стояновым родились в один день — десятого июля, с разницей в десять лет. Наверное, поэтому вы легко понимаете друг друга?
Илья: 
«Мы родились в один день, но при этом разные по характеру. Хотя то, что мы отличаемся друг от друга, хорошо. Дополняем друг друга, нам интересней работать и общаться. За эти годы мы прошли несколько фаз: восторг, раздражение, уважение. Когда меня спрашивают, считаю ли я Стоянова своим другом, я теряюсь. Поскольку он нечто большее для меня, чем друг. С другом можно поругаться, разойтись в разные стороны по жизни. А к Юре я отношусь как к части самого себя».

И никогда не конфликтовали?
Илья: 
«Нет. Покричать, поматериться можем. Слава богу, словарный запас у нас обоих обширный. Да и происходит такое, как правило, в рабочие моменты. Оторались, выплеснули накипевшее, наболевшее — и вперед, дальше творить. Если ты что-то делаешь от души, важное для тебя самого, легко получиться это просто не может. Дети в муках рождаются — извините, если вам не нравится такое сравнение, но оно как нельзя более точное».

«Юрий Стоянов для меня больше, чем друг. Я к нему отношусь как к части самого себя». Фото: Сергей Иванов.

«ЮРИЙ СТОЯНОВ ДЛЯ МЕНЯ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ДРУГ. Я К НЕМУ ОТНОШУСЬ КАК К ЧАСТИ САМОГО СЕБЯ».

Это удивительно, ведь большинство творческих дуэтов распадаются из-за денег или решения вопроса, кто главней.
Илья: 
«Нам это не грозит. Потому что в таких взаимоотношениях, как у нас, лидера не ищут. Если говорить о работе над программой, главное — не я, не Юра, а сам „Городок“. Так что тут тоже все в порядке, соперничества нет. Мы не меркантильны и так оба устроены, что деньги между нами встать просто не могут. Помню, однажды я поехал в Швейцарию, а Юра попросил меня купить ему часы, он дал пять тысяч евро. Но в поезде, на котором я ехал из Лозанны в Женеву, у меня эти деньги украли. Я рассказал Стоянову о том, что случилось, и пообещал, что возмещу всю сумму. Он сначала вообще отказывался что-либо брать, потом после долгих дискуссий предложил: если что-то и возьмет, то только две с половиной тысячи. В этом весь Юрка: случилась неприятность со мной, делим ее на двоих, украли деньги не у меня, а у нас обоих, все пополам — и радость, и проблемы. Но я все-таки заставил его принять всю сумму. Желаемые часы он купил сам в Питере. А где-то полгода спустя нам присвоили звание народных артистов, был банкет. И Юра снимает с руки те самые часы и дарит мне. Я отказываюсь, но он их мне буквально всучил. Ну, думаю, завтра на трезвую голову поговорим, я ему их верну. На следующий день приношу ему эти часы, а он на меня смотрит удивленно: „Ты чего? Я же тебе их подарил!“ Это тоже в его стиле, его подарки не для галочки, он действительно выбирает от души и на цену при этом не смотрит. А вы говорите, конфликтовать из-за денег… Это не в нашем случае. Уж простите за банальщину, но не на всем в этом мире висит ценник».

Илью Олейникова невозможно представить без усов. Это имидж? Ведь даже играя Кису Воробьянинова, вы не стали их сбривать.
Илья: 
«Да, не дал тогда сбрить усы, поскольку мне хотелось, чтобы зрители до конца досмотрели фильм. Однажды я расстался с усами. Поверьте, зрелище было не для слабонервных. Удивляюсь, как жена домой пустила в таком виде. И помня тот печальный опыт, заботясь об окружающих, больше я подобным образом не экспериментирую».
Вы написали книгу «Жизнь как песня». Как появилась эта идея?
Илья:
 «Я просто посмотрел на все происходившее со мной с улыбкой, ну и получилась вот такая легкая книжка. На самом деле и в моей жизни было немало моментов, да они есть и сейчас, когда смеяться-то не хочется, слишком больно все и проблемно. Но проходит время, и ты видишь эту ситуацию уже несколько иначе. Смотреть на себя со стороны и относиться к жизни с юмором — это важно. Это, безусловно, помогает жить!»

Веб-мани: R477152675762