Как можно влюбиться одновременно в папу Карло и Чехова?

Николай Гринько родился 22 мая 1920 года в Херсоне в актерской семье. Его родители играли в труппе Рабоче-крестьянского передвижного театра. Мальчик с детства решил, что он тоже обязательно станет актёром.

Когда началась война, Николай служил стрелком-радистом на бомбардировщиках дальнего действия.

После войны Николай Гринько работал на эстраде. Был конферансье, пел куплеты, развлекал публику эксцентричными номерами. Его рост в 2 метра во многом определял и характер эстрадных номеров. Как-то он вышел на сцену в образе «белой лебеди» из «Лебединого озера». И когда, встав на пуанты, стыдливо одернул пачку и начал танцевать, публика захохотала. Но была в зале одна зрительница, которая не смеялась. Миниатюрная красивая турчанка, скрипачка из оркестра «Днiпро» Айше Чулак-Оглы смотрела на «двухметровую лебедь» и не могла сдержать слез. Она… влюбилась. С первого взгляда и на всю жизнь. Рост у Айше был всего 155 сантиметров. Но разница в росте им не мешала, о ней они просто никогда не вспоминали. Счастье их продлится 30 лет. И когда позже они однажды померялись, то оказалось, что у нее вместо 155 - 158, а у него вместо 198 - 195.

Айше рассказывала:

«Коля тоже очень давно, до нашего знакомства учился играть на скрипке... Без нашей общей любви к музыке ничего бы не было. Мы работали вместе в симфо-джазовом ансамбле «Днепр». Гринько переманили туда из Запорожского театра имени Щорса на должность конферансье, а я играла соло на скрипке. После концертов, когда меня никто не мог видеть, садилась за фортепиано и вспоминала любимые произведения Вебера, Рахманинова, Шопена, Грига. Однажды музицировала в темной комнате, не зная, что Коля меня слушает. Он молча подошел, молча прижал к себе. Тот вечер, обвенчанный музыкой, расцвел зарей нашего супружества. Для того чтобы ездить с Колей на гастроли, я, оканчивая пятый курс, ушла из консерватории. Диплом так и не получила. Спустя много лет мой профессор Виктор Маркович Гольфельд, педагогические надежды которого я бессовестно обманула, неожиданно меня поддержал: «Ты правильно сделала. Люби! Он достоин твоих поступков!».

После окончания войны Николай Гринько осуществил свою мечту. Начиная с 1946 года он работал сначала помощником режиссёра, а затем актёром в драматических театрах Запорожья и Ужгорода. С 1955 года Николай Гринько стал актёром и художественным руководителем Киевского эстрадного оркестра «Днiпро». Постепенно режиссеры начинали предлагать Николаю ведущие роли.

В кино Николай Гринько дебютировал в 1951 году в небольшой роли Бунтаря в историко-биографическом фильме Игоря Савченко «Тарас Шевченко». Однако в последующие десять лет он практически не снимался. Первой по-настоящему серьезной работой актера стала роль солдата-союзника в драме Александра Алова и Владимира Наумова «Мир входящему» в 1961 году. В этом фильме Гринько сыграл роль американского шофера, который на «Студебекере» возил по дорогам войны и американцев, и русских. В СССР эту картину сначала резали и сокращали, и даже хотели задвинуть на полку. Но усилиями Сергея Герасимова фильм прорвался на фестиваль в Венеции. Американцы проспорили ящик коньяка, утверждая, что шофера играет настоящий американец. Картина получила кроме «Золотого льва» и еще один приз. Неожиданный. Американская автофирма решила: «За рекламу автомобиля «Студебекер» актеру, проведшему ее по дорогам войны в киноленте, вручить автомобиль»! Но машину получил кто-то другой. До Гринько она не доехала.

С 1963 года Николай Гринько стал актёром киностудии имени Довженко, и начиная с 1964 года полностью переключился только на работу в кино. Однако его снимали очень мало. Он снялся в кинопоэме «Тени забытых предков», героической драме «Гибель эскадры» и комедии «Стежки-дорожки». Однако в этих фильмах ему не предложили ни одной главной роли.

Основные работы актера были сыграны на «Мосфильме». Его героями были партизаны и крестьяне, начальники и подчинённые, русские и иностранцы, ученые, монахи, учителя, отцы и деды.

Гринько стали приглашать сниматься в Болгарию, Чехословакию, Германию, Норвегию. Случалось, он за сутки успевал отсняться в трех-четырех картинах.

Самой неожиданной работой Николая Гринько стала роль Антона Павловича Чехова в картине Сергея Юткевича «Сюжет для небольшого рассказа». В основе фильма была история создания пьесы «Чайка» и ее трагического провала на сцене Александринского театра.


Писатель и актер были похожи внешне и внутренне настолько, что когда Юрию Яковлеву показали фотографии Гринько и Чехова и попросили определить, кто есть кто, он уверенно указал на фото Николая Григорьевича и сказал, что это Чехов. Даже рост у актера был подходящим для этой роли. Своей жене Гринько потом признавался, что несколько лет не мог выйти из образа Чехова.

1960-е и 1970-е годы стали временем творческого расцвета Николая Гринько. Сама атмосфера в кинематографе способствовала этому. Позже начался застой, и остались редкие, но значительные роли у мастеров и множество эпизодических ролей в малоизвестных картинах. На помощь пришла еще одна грань актерского дарования Гринько: огромное чувство юмора, любовь к импровизации и отличная, почти балетная пластика. Все это как нельзя более подходило к ролям в детском кино. Его друг Ролан Быков, с которым Гринько играл еще в «Андрее Рублеве», пригласил друга в 1975 году на постановку «Автомобиль, скрипка и собака Клякса». Быков говорил о Гринько: «Работать и играть с ним - огромная радость».

То же самое мог сказать и режиссер Леонид Нечаев, который в том же 1975 году выпустил знаменитый фильм «Приключения Буратино». Гринько превосходно умел перевоплощаться. Он также сыграл в 1979 году профессора Громова в «Приключениях Электроника» - фильме, который очень любят смотреть дети и сегодня.

Среди других фильмов тех лет: комедия «Афоня» (Егор Лещёв), приключенческий фильм «Пропавшая экспедиция» (Смелков), военная драма «Двадцать дней без войны» (Вячеслав), новелла «Сто грамм» для храбрости» (Никитин).


У Андрея Тарковского Гринько сыграл во всех снятых режиссером в СССР фильмах. В 1966 году был снят легендарный фильм «Андрей Рублев», собравший большое число призов на различных международных фестивалях и включенный в список 100 лучших фильмов в истории кино. В этой картине Гринько исполнил одну из главных ролей – Даниила Черного.


Затем были сняты фантастический фильм по одноименному роману Станислава Лема «Солярис» (отец Криса) и автобиографическая картина «Зеркало».

Все герои Гринько - люди бесконечно добрые и мягкие, они потрясали зрителя глубиной и достоверностью, являя собой олицетворение терпеливости и благородства. Не случайно Анатолий Солоницын, игравший Рублева, в шутку прозвал старшего коллегу «батька Гринько», а сам Тарковский признавался, что Гринько – его любимый актер.

«Я не люблю актеров, играющих в каждом фильме себя. Я люблю актеров, которые стараются уйти подальше от собственного «я» и войти глубоко в суть образа», - говорил сам Гринько. Его талант требовал работы в фильмах, где главным принципом были глубина, сила выразительности при внешней сдержанности. 


Актер довольно быстро привык к требовательности и необычным методам работы Тарковского, отзываясь о них с уважением: «Ничего лишнего, мешающего, не работающего на общую задачу». Герои Тарковского - одинокие художники, страдающие от несовершенства мира и находящие опору в воспоминаниях о детстве, в мечтах о доме, который у режиссера приобретает смысл мироздания в миниатюре.

Одной из самых сильных работ Николая Гринько у Андрея Тарковского стала роль Профессора в фантастической притче «Сталкер». Его герой, олицетворяющий в фильме науку, и Писатель в исполнении Анатолия Солоницына, олицетворяющий культуру, бегут из дичающего мира. Писатель - от опустошенности, творческого бессилия, бессмысленности существования, Профессор - в незнакомое пространство, таящее для него научный интерес. В зоне начинается долгий диалог, проясняющего причины безверия, истоки процесса, приведшего к концу света.


Входя в Зону, герои оказываются заложниками игры, искусственного эксперимента. Умозрение, схоластика споров съедает живое: на пороге таинственной и разоблачающей комнаты герои останавливаются, не решаясь войти внутрь. Они боятся себя больше своего безверия. Они хотят продолжать жить, как если бы не совершали своего мучительного путешествия…

Почти за сорок лет в кино выдающийся актер снялся более чем в ста фильмах, играя у великих режиссеров – Андрея Тарковского, Сергея Параджанова, Александра Алова и Владимира Наумова, Сергея Бондарчука, Александра Зархи, Ролана Быкова, Владимира Бортко, Алексея Германа, Динары Асановой… Роли, сыгранные им в этих картинах, вошли в золотой фонд отечественного и мирового кино.

Несмотря на мировое признание, на родной киностудии ему не дали сыграть ни одной главной роли. Сыграв в 180 фильмах, будучи востребованным в России и Европе, актер страдал оттого, что с ростом популярности в мире его просто перестали замечать в своем отечестве. Тогда он решил, что дома может что-то получиться, если делать фильмы самому. Начал писать сценарий к «Украденному счастью» по Ивану Франко. Мечтал о роли Миколи Задорожного, писал ее на себя. С ним хитрили и студия, и Госкино УССР, тянули резину, не говорили ни «да» ни «нет». Он ждал. Но когда прошло шесть лет ожидания, Гринько сказал: «Все. Поезд ушел. Микола тоже остается во мне. Жаль. Я бы хорошо это сделал». Его попытались утешить - на данном этапе Украине нужна комедия. Гринько написал еще один сценарий – «Сеньор Марио пишет комедию» по пьесе Альдо Николаи. Итальянский драматург дал согласие, в Госкино Гринько поздравили и разрешили набирать актерский ансамбль. Но вдруг Госкино УССР решило: национальной студии нужна и комедия на национальной основе... Больше в украинское кино Николай Гринько не пытался пробиться. На студии его любили, поэтому, в обход начальства некоторые режиссеры утверждали на небольшие, эпизодические роли.

Когда студия «Грузия-фильм» пригласила его пройти пробы на роль Дон Кихота, он обрадовался. Казалось, давнишняя мечта сыграть Рыцаря печального образа вот-вот станет явью. Павильон на «Грузия-фильме» напоминал зрительный зал. Собравшиеся стояли, сидели друг у друга на головах - ждали «того, самого знаменитого»... Неделю шли пробы, и неделю зал был полон. Когда Гринько выходил из гримуборной, люди встречали его в длинном коридоре, и он шел сквозь восторженный шепот и аплодисменты. Радовался: «По-моему, получилось!» Ему сказали: ждать решения. Ждал. Упрямо и с надеждой. Но вестей из Грузии не было. Когда он попросил отдать ему снятую пробу – ее не отдали. Николай Григорьевич слег. Это была настоящая драма для него, пережить которую он так и не смог. Фильм в Грузии сняли с другим Дон Кихотом.

Айше рассказывала: «Делая людям добро, Николай забывал о нем. По отношению ко мне этот человек был действительно рыцарем, всегда красиво ухаживал за мной, - вспоминает Айше Гринько. - Если кто-то из поклонников дарил Николаю цветы, то уже за кулисами он отдавал их мне. Мой супруг отличался застенчивостью, к тому же Гринько никогда не лгал людям». 

Николай Гринько умер 10 апреля 1989 года от лейкемии. Его жена Айше продала все драгоценности, которые у неё были, чтобы поставить ему надгробный памятник на Байковом кладбище. Оставила только два кольца: подарок мужа и подарок отца.

Источник

 

Веб-мани: R477152675762