Правда о засекреченном землетрясении от очевидца.

Нефтегорское землетрясение 1995 года на острове Сахалин относится к числу наиболее разрушительных в России в XX столетии. Оно повлекло за собой гибель 1841 человека и исчезновение целого населенного пункта — поселка Нефтегорск.

В результате землетрясения рухнули 17 панельных 5-этажных 80-квартирных домов, здания и сооружения — школа, клуб, котельная, столовая, пекарня, здание управления «Востокнефть», а также многие дома частного сектора.

Землетрясением были разрушены мосты на дороге Нефтегорск — Оха и значительные участки дорог, ведущих из Нефтегорска в другие населенные пункты. В г. Оха, пос. Москальво и Ноглики была нарушена связь, выведены из строя 300 км линий связи и 200 км линий электропередачи, повреждено 45 км нефтепровода Оха — Комсомольск-на-Амуре, 11 нефтеперекачивающих станций, 3 пункта сбора и перекачки нефти и газа, 230 эксплуатационных скважин.

 По некоторым оценкам, только в Нефтегорске экономический ущерб от разрушения зданий и объектов инфраструктуры достиг 400 млрд рублей (в ценах 1995 года), а с учетом перечисленных повреждений вне бывшего поселка нефтяников он должен быть увеличен еще на 15—20 %.

Беда пришла к жителям поселка ночью, 27 мая по московскому времени в 17 часов 03 минуты. В оперативную службу МЧС России первичная информация поступила от Минобороны России в 17 часов 46 минут (обработка показаний средств регистрации землетрясений в соответствующих учреждениях Минобороны России занимает 30—40 мин.). В 17 часов 51 минуту о факте землетрясения доложили оперативные дежурные Дальневосточного регионального центра по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий (ДВРЦ) и штаба по делам гражданской обороны и чрезвычайным ситуациям Сахалинской области. Так как связь с Нефтегорском была прервана в результате землетрясения, оказалось невозможным оперативное получение данных о масштабах стихийного бедствия, что безусловно явилось причиной задержки в развертывании аварийно-спасательных работ в зоне возникшей чрезвычайной ситуации.

Только к 19 часов 25 минут из разрозненных данных, полученных оперативной службой МЧС России по всем имеющимся в ее распоряжении каналам, удалось уяснить всю серьезность сложившейся обстановки, о чем было немедленно доложено первому заместителю министра.

Следующий день - суббота.
После завтрака идем на дачу нужно кормить хозяйство. У нас были коза с козленочком, куры, большой поросенок, кролики. Да день был теплый, пора копать поле под картофель, копали все у нас вручную лопатами.  Целый день мы провели на даче, обратили внимание на кошек, их много собралось на нашем поле, и они носились друг за другом, как бы играя. Мы удивились: чего это они так разыгрались. Но по прошествии времени, думаю что кошки чувствовали беду и не знали куда спрятаться , поэтому так и носились.
Ночевать мы пошли домой. Время перевалило за 23 часа. Дома было прохладно, я после ванны в постель одела на ноги теплые носки. Согрелась, но еще не спала, а муж уже уснул.
Вдруг слышу страшный гул, он идет как бы под землей, и очень быстро приближается. Я никогда такой звук не слышала, но еще успела подумать: "Чем же это закончится." И вдруг сильный взрыв подбросил наш дом, словно карточный, и тут же обломки легли на землю. Я успела толкнуть мужа, сказала:"бежим", сели на кровати, а бежать некуда. Я совсем не пострадала,а мужу осколок ударил по голове, потом она долго у него болела. 
Кровать у нас была большая двух спальная ,в ногах стоял шифоньер, а сразу возле кровати вдоль стены стояла стенка. На верху стенки стояла колонка от магнитофона, она упала на край кровати, а на нее сверху потолочная плита, возможно это и спасло нас. Мы были как бы в шалаше, первые сутки мы могли двигаться на кровати, ложиться в полный рост, на вторые сутки мы могли уже только сидеть, с каждым подземным толчком места оставалось все меньше и меньше. Сразу у меня была мысль, что где то в доме взорвался газ, но с улицы отчетливо слышались голоса, и скоро мы узнали, что это землетрясение. Разговаривала я с соседом, он был в комнате, жена в коридоре развешивала белье, а сын выходил из ванной. Жена не разговаривала, молчала, он решил, что она либо мертва, либо без сознания, сын разговаривал, но ему шкафом придавило ноги, он не мог их освободить. И еще я заметила, что их квартира, оказалась как бы уровня ниже нашей.
Я мужу говорю: " не будем, расстраиваться: в нашем доме живет начальник НГДУ (это у нас было главное предприятие нефте - газо добывающее управление ) его будут спасать и откопают нас." Потом говорю: " У ********* ( это фамилия начальника ) много родственников, он в первую очередь их будет спасать. " Почему то не думалось, что может быть столько погибших.
С Ниной ( это моя сестра ) мы в этот день не общались, я видела вечером их, когда они возвращались со своей дачи. Я была у окна, мы помахали друг другу руками, а сбегать поговорить было некогда, да и устали за день.  Я как-то очень скоро поняла,  что сестра со своим мужем мертвы, иначе они были бы где то рядом возле наших развалин, и мы бы слышали их голоса.
Потом загудели вертолеты. Школа у нас была рядом, а за школой находился стадион и площадка, там могли приземляться вертолеты, и мы слышали как они приземлялись и садились. Потом загудели машины, трактора. С третьего этажа с вахты приехал сосед. Его жену выбросило на верх, в какой то просвет она увидела пламя - это горел соседний дом и выбралась, ориентируясь на этот свет. Сосед, огромное ему спасибо, услышал наши голоса и потом пока нас не освободили, подходил к этому месту, откуда нас слышал, приносил нам новости, еду, хлеб, огурцы, колбасу, воду. По его же требованию спасатели добрались до нас.
Спасатели нас не слышали, поисковая собака нас не обнаружила, поэтому ему пришлось убеждать, доказывать, что здесь есть живые люди. Мы слышали все очень хорошо, а наши голоса не слышали.
Сидя в завале, мы не имели никакого представления о разрушениях. Заработали подъемные краны, мы надеялись, что нас скоро откопают. Прошла ночь, вот уже и день подходит к концу. Мы каждый раз, как приходил сосед спрашивали у него: " Скоро ли нас откопают?" Он сначала все успокаивал. Начали мерзнуть. За день мы успели кое-что вытащить себе из одежды. Муж одел брюки, носки, ему досталась вязанная мной желтая кофта с розой на груди. Мне попались рейтузы, черная пушистая кофта, а носок один с ноги слетел, я была в одном носке, но так как ночь была холодная, а движения ограничивались пространством, из колготок сделала чулки, обула ноги.
К концу первого дня сосед нам сказал, что кранам почти нечего не удается поднять, плиты все старые , та, которую кран поднимает, может сломаться на весу, падает и давит тех, кто еще был жив. Давит и своим весом, и тем, что при падении сотрясает все развалины. Да еще подземные толчки не прекращались. В этот раз я спросила : " А нас сегодня спасут?" На что он честно ответил " Нет ". И я, придвинув подушку, уже свернувшись калачиком, уснула. Очень странно, но в эти дни я много спала.
В этот же раз я попросила рассказать, что стало с поселком, что он теперь из себя представляет. Он сказал: Нам по телевизору показывали итог землетрясения в Спитаке, там мы видели остов здания, у нас же ничего не осталось, только кучи мусора.

Никак невозможно было это себе представить. Он же рассказал, что полностью разрушен клуб, погибло очень много молодежи.  Кто-то успел выйти из клуба, большая же часть была в зале и фойе живых там никого не осталось, залы большие, перегородок мало.

Идут вторые сутки. Двигаться не позволяет пространство. муж немного ест, то что приносит сосед, я есть не могу, сосед приходит не часто, он занят поисками своих детей. Сына нашли, похоронили, ищут дочь Наташу, в этих развалинах ее комнату найти не удается.
Слышим голоса: кто - то спрашивает: " есть ли кто живой? Я отвечаю " живые есть " называю фамилии, сколько человек, но меня не слышат. Это повторяется несколько раз в течение дня я отвечаю, что нас двое, рядом слышу голос соседа, а мы остаемся в завале.
Наступил вечер, слышим громкие голоса, это сосед кому-то доказывает, что есть тут живые, он слышит трех человек. И вот узнаем, что скоро здесь будут спасатели. Вот мы слышим их голоса. Радости нашей нет предела, скоро нас спасут, вытащат из дома, чуть не ставшего для нас могилой, но радость тут же подавляется. Где моя сестра? Кто из близких знакомых погиб?

И вот спасатели начали работать, вскоре сосед по этажу был освобожден. До сына же не могли добраться, слишком все было завалено. А он был жив, шкаф придавил ему ноги, он лежал, уже не чувствуя их, но с отцом разговаривал, был в сознании. Только через 5 дней добрались до него спасатели, он был жив, но до больницы его не довезли, умер по дороге.
Но вот наконец, спасатели подходят к нашей стене. Они обсуждают, какой инструмент здесь нужен, где лучше сверлить отверстие, чтобы мы могли вылезть, и чтоб нас не придавило раньше. Потолочная плита от вибрации могла сорваться со своей не надежной опоры и тогда некого было спасать. Заработал молоток. Муж просит просверлить отверстие , пошире потому что жена полная. Вот появилось сквозное отверстие, один из спасателей говорит, что он сумел бы из этого отверстия выбраться, но нам надо шире. Потом они передают инструмент нам, и муж сверлит изнутри. А я все сижу и прошу эту плиту не падать, подержаться еще не много.

И вот работа закончена. Муж подсаживает меня, спасатели вытягивают, потом помогаю выбраться супругу. Уже ночь, темно, но везде горят прожектора. Мы босые, спускаемся осторожно, кругом нагромождения бетона, прутьев, дерева, и вот мы на земле. Мы будем жить.
Сколько раз, сидя в завале, я пыталась молиться, просила бога спасти, хотя не одной молитвы не знала. Я говорила " Помоги Господи, не дай погибнуть, ведь у брата умерла жена, осталось трое детей, их надо поднимать, кто ему поможет"
Нам сразу сказали, что в начале нужно сходить в медпункт. Мы пошли, там нам поставили уколы, мы даже не поинтересовались, что нам кололи. Потом пошли к дому сестры, возле развалин горели костры, ночи были холодные. Посидели у костра. У сестры квартира была угловая, с их угла никаких работ не велось. Замерзли, пошли на дачу. Все дачи были вскрыты, кто-то заботился о голодных животных, кто-то мародерствовал. Накормили свое хозяйство и вернулись к своим развалинам. Муж решил слазить в свою квартиру, достать одеяло и узел с одеждой.
Двое суток еще мы лазили по развалинам дома сестры, на третьи добрались до их квартиры. Уцелевшие вещи складывали в свою кучу. Муж нашел документы, вынес видеомагнитофон. Мне было страшно увидеть сестру и её мужа не живыми. Я под каким-то предлогом ушла. Вернулась быстро, но мертвых уже увезли к школе. В эти дни всех умерших свозили в школьный сад. Там стояли горы белых гробов ( без материала) из досок сколочены столы, на них рулоны белой и красной ткани. Много трупов, много живых, здесь же оформляли свидетельства о смерти. Мы пошли к школе, и муж показал мне, где оставил наших родственников. Они не были раздавлены. Сестра легла спать, ее нашли в спальне, у нее была ранка на голове, а её муж был в комнате, смотрел, видимо, телевизор, одет. Мой муж сказал, что когда их достали, мужики предлагали ему снять с них золото, мол все равно снимут, но он отказался, правда никто не снял. Я попросила откопать по возможности одежду для сестры, а сама осталась  оббивать гробы. Я до этого никогда даже не видела, как это делается и вот пришлось самой делать. Долго выбирала гробы, нужно было, чтоб подошли по всем размерам.

Подходила знакомая, она работала в больнице, просила посмотреть на ее дочь. Посмотрите на мою красавицу. Девочка училась в начальных классах. Лежала как живая. Трудно поверить в реальность происходящего. Мне казалось, что делаю вовсе не я. Набрала ткани, принесла гвозди, молоток, и начала тканью обивать гробы, схожу, посмотрю как другие это делают и я делаю также. Я работала до глубокой ночи, кругом мертвые и постоянно подвозят.
Закончила , муж принес одежду, туфли, но одеть не смогли , платье положили на нее, туфли в ноги, лицо прикрыли шарфом. Замерзли. Мы решили, что их у нас до утра не украдут, пошли отдохнуть на свою дачу.

Покойников воровали в буквальном смысле слова, так как за погибшего родственника по свидетельству о смерти выплачивался, по моему миллион, потом сумму уменьшили, а потом совсем не стали выплачивать. А свидетельство о смерти выписывали по предъявлении трупа, вот и воровали. Наши лежали в гробах, и вес у обоих при жизни был приличный - для воров они были тяжелы.
Утром еще рассвет только занимался, пришли к школе. Нужно было поймать машину, чтобы увезти гробы на кладбище. Здесь мы впервые услышали про гуманитарную помощь. Оказывается, ее начали выдавать чуть ли не в первый день. А кто ее получал? Местным было некогда, либо искали, либо хоронили близких. Мы  пошли получать эту помощь. Очередь была большая, но никого из знакомых я не увидела.

А потом каждое утро шли на нашу квартиру, пытаясь до нее добраться, нужно было искать документы. Документы требовали, не смотря на такое.
Подошел поминальный девятый день. Прилетели священники из Южно- Сахалинска. Они читали молитвы, а люди молча, стояли с зажженными свечами в руках. Свечей держали столько, сколько родственников у тебя погибло, у меня было две, рядом стояла наша молодая учительница, у нее в руках было девять свечей. У нас была эл-плита и  еду готовили себе сами. Открылся склад, где выдавали продукты, мы получали необходимое, на несколько дней лишнего не брали, а кто-то брал, везли в Оху и продавали.
Принесли на дачу вещи, собранные на нашей квартире, два ковра, два паласа, матрасы с кровати, подушки, электроутюг, кое-что из одежды, немного книг. Книги у нас тогда были дефицитом. Часть книг была так раздавлена так, что превратилась в комок бумаги.
Начали выдавать контейнеры, нам достался трехтонник. Контейнер нужно было везти сдавать самим.
Мы видели, как землетрясение разрушило кору земли, на некоторых местах выровнялись вершины гор, стали одной высоты, кое-где земля была просто разорвана, в одном месте был образован огромный овраг, а из него в верх торчали рельсы, разорванной железной дороги.

Основные дела были закончены, нам обещали жилищные сертификаты, и мы ждали их.
После 20 июня кто-то сходил в лес, прошел слух, что в лесу много грибов, сначала никто не верил, но оказалось правдой. Мы ходили, набрали, я даже мариновала. Никогда раньше в это время грибов не было. Дня три наверное люди собирали грибы, а потом они исчезли, мы уезжали 30 июля, грибы больше не появились.
Каждый день ходили на кладбище, но я не видела там плачущих. Люди приходили как в гости к родственникам. Я когда-то с материка привозила кустик сирени и ранетку, посадила на своей даче, принялись. Теперь я их выкопала, посадила возле родных могил.
 Из Японии прислали гуманитарную помощь и раздавали ее сами японцы и лишь пострадавшим. Рассказывали , что о землетрясении первыми узнали и сообщили японцы.
В поселке теперь шли разрушительные работы, нужно было разрушить устоявшие здания. Потом возле гряды разрушенного дома копалась траншея, туда сгребали остатки дома, заравнивали. Получилось ровное поле, откуда ветер разносил трупный запах, потом сверху был насыпан метровый слой земли. Все поселок исчез, на месте остался лишь памятник Ленина с вытянутой рукой.

Прошло 40 дней. Поминали своих погибших. Объявили, что скоро свернут административные палатки, а сертификатов нет, и неизвестно когда будут. Вот администрация переехала в Оху, снята охрана. Днем стали появляться люди на мотоциклах в масках по ночам слышим стрельбу. А нам же выдали по 50 миллионов, правда, сколько-то высчитали это был указ Ельцина, потом еще по миллиону. Видимо, из-за этих денег и появились люди в масках. С каждым днем становилось страшнее. Мы решаем, что нужно уезжать, не погибли в землетрясении, убьют из-за этих денег, либо сам сойдешь с ума. Оформили билеты, проезд был бесплатным, но уезжать было очень тяжело.

Прошло 14 лет, я не - разу не была в Нефтегорске, да и теперь не смогу побывать. Нет материальной возможности. Лишь 28 мая каждый год хожу в церковь, зажигаю свечи за упокой. Да смотрю в эти дни все передачи по телевизору, а вдруг, что покажут про Нефтегорск. Но ничего никто не рассказывает...

Через год получили квартиру в 10 этажном доме, но оставаться там на долго не можем, я боюсь обвалившихся потолков.

Упоминаются разные цифры как выживших, так и погибших. 17 домов , на 80 квартир в среднем семья 3 человека (очень в среднем на то время, есть и бездетные, есть и трое детей и более...) это  4080 человек. Плюс несколько двухэтажек, не знаю на сколько квартир... 

А МЧС утверждала, что погибли 1800 человек...

Источник

 

 

 

 

 

 

 

Веб-мани: R477152675762