Советская подлодка «К-219», квакеры, США и непостижимая тайна Бермуд…

Это случилось  в Саргассовом море, в печально известном Бермудском треугольнике затонула советсткая атомная подводная лодка с оперативно-тактическим номером «К-219» (в СССР имена городов лодкам не присваивали).
В свое время мне пришлось служить в знаменитой 19-й дивизии атомных подводных ракетоносцев в Гаджиево — в той самой, к которой была приписана погибшая 219-я. И историю той страшной катастрофы знаю из первых уст — от выживших членов экипажа этой субмарины.

3 октября 1986 года подводная лодка «К-219» находилась в автономном плавании уже около 30 суток. После всплытия на сеанс связи и определения места атомоход из перископного положения ушел на глубину. И вдруг в одну из ракетных шахт по левому борту резко хлынула вода. Лодку потряс взрыв — забортным давлением раздавило корпус ракеты. Вода стала поступать в отсек. Три человека — командир ракетной боевой части и два матроса-ракетчика погибли сразу.

На подводной лодке была объявлена аварийная тревога, она всплыла. Несмотря на герметизацию отсеков и борьбу за живучесть, по лодке через поврежденные магистрали и трубопроводы все-таки расползался ядовитый туман светло-оранжевого цвета из компонентов ракетного топлива, попавших в 4-й ракетный отсек. Многие моряки отравились парами окислов азота. Местами уровень загрязненности превышал предельно допустимый в 2-3 тысячи раз.

Было предпринято несколько попыток слить компоненты топлива и прокачать забортной водой ракетную шахту. Но основные специалисты-ракетчики погибли при взрыве. Задача осталась невыполненной… Экипаж боролся за спасение корабля уже около четырнадцати часов, когда из 6-го отсека в центральный пост поступил доклад: в 5-м отсеке пожар, появился черно-бурый дым. Через пятьдесят минут после этого сработала аварийная защита реакторов. Компенсирующие решетки (КР), заглушающие реактор, автоматически должны были опуститься вниз. Однако этого не произошло, они «зависли».

На двигатели приводов компенсирующих решеток не поступало электропитание. С того момента, как сработала аварийная защита и стало ясно, что подать питание на приводы КР не удастся, все отчетливо поняли: самое главное — заглушить реактор. КР пришлось опускать вручную специальной рукояткой — такая возможность была конструктивно предусмотрена. Матрос Сергей Преминин, который и опускал КР, остался в реакторном отсеке навсегда — переборочную дверь заблокировало давлением. Он ушел на дно вместе с лодкой…

Когда стало ясно, что атомоход не спасти, что даже на буксире ему не дойти до ближайшей базы, экипаж оставил корабль. Борьба за живучесть продолжалась 77 часов 38 минут. Последним покинул лодку ее командир, капитан 2-го ранга Игорь Британов — 6 октября в 11.00. А уже в 11.03 «К-219» затонула, унося в своем чреве матроса-героя Сергея Преминина на глубину почти четыре километра… Снятые с лодки экипаж и тела трех погибших моряков субмарины были доставлены на расположенную поблизости Кубу. Потом личный состав доставили в Гаджиево, и около года всех подводников таскали на допросы к особистам. Аварию жутко засекретили, с членов экипажа взяли подписку о неразглашении. Советская пресса молчала, несмотря на разрекламированную Горбачевым гласность.

А вот «за бугром», точнее, за океаном, о катастрофе что-то писали. В газеты США иногда просачивались кое-какие сенсационные детали. Например, о том, что в первой половине октября 1986 года АПЛ ВМС США «Аугуста» в ходе патрулирования в Атлантике получила повреждения корпуса в результате столкновения с подводным объектом и прибыла в порт приписки Нью-Лондон (штат Коннектикут) для ремонтных работ в сухом доке. Указывалось, что в результате осмотра выявлено повреждение носовой части корпуса и обтекателя гидроакустической станции. К ремонту субмарины привлекли строго ограниченный круг специалистов частной фирмы.

Официальные представители ВМС США комментировать происшедшее отказались.

Вот что мне тогда, в конце 80-х, удалось услышать от спасшихся членов экипажа 219-й. Когда после взрыва лодка всплыла в надводное положение и был отдраен верхний рубочный люк, старший помощник командира капитан 3-го ранга Сергей Владимиров обнаружил вдоль левого борта, как раз от аварийной ракетной шахты и далее в корму, двойную борозду, отливающую металлическим блеском. Обратили на нее внимание и другие члены экипажа. Откуда она взялась?

Рассказ капитана Тушина

Последние публикации ученых подтверждают главную версию: «К-219» могла погибнуть от воздействия неопознанного подводного объекта.

Были подняты записи бесед с безвременно ушедшим из жизни знаменитым советским подводником, капитаном I ранга Николаем Алексеевичем Тушиным, бывшим заместителем командира бригады строящихся атомоходов. В 80-е годы прошлого века именно он входил в довольно узкий круг специалистов ВМФ, которые были допущены к приемке в состав флота атомных подводных лодок, построенных в Северодвинске, на Севмашпредприятии.

По долгу службы он обязан был знать обо всех нюансах подводных аварий, которые время от времени случались с нашими атомаринами. Та наша довольно откровенная беседа состоялась уже после его увольнения в запас, как раз тогда, когда понемногу начали рассекречиваться самые что ни на есть тайные тайны советского океанского флота. Настало время раскрыть одну из советских тайн.

Итак, в том, что подводный объект, в результате столкновения с которым погибла, затонув на глубине более четырех километров, стратегическая подлодка «К-219» с двумя атомными реакторами и 16-ю баллистическими ядерными ракетами на борту, был нерукотворным, Николай Алексеевич не сомневался. Кстати, именно от него тогда я и услышал, какие неприятности терпели советские (да и американские, и английские, и французские) подводники-атомщики от так называемых «квакеров». Он говорил, что опытные моряки вполне серьезно относятся к разговорам о подводных «неопознанных объектах».

По словам Тушина, он сам, как и многие командиры-подводники, видел в океане светящиеся шары и цилиндры. Почти у каждого подводника такая «заветная» история есть. Но как-то не принято было тогда распространяться на эти темы. Мало ли что в автономке пригрезится? Тем более, что «на приборы» мало кто фиксировал встречи с такими объектами.

О них, об этих квакающих на весь океан невидимках, даже сейчас не известно практически ничего. Что это за явление, сказать тоже никто не может — его никто не видел. Их начали слышать несколько десятилетий назад, когда на подводных лодках, в первую очередь атомных, появилась более или менее чувствительная гидроакустическая аппаратура, которая могла слушать океан во многих секторах звукоподводного спектра.

В 70-х годах прошлого века так называемые неопознанные плавающие объекты и «квакеры» стали не на шутку беспокоить подводников. При разведуправлении ВМФ была даже создана специальная группа для систематизации и анализа всех необъяснимых явлений, происходящих в Мировом океане. Офицеры, которым вменили в обязанность собирать информацию, ездили по флотам, собирая все, что хоть как-то относилось к проблеме. Была даже организована серия специальных океанских экспедиций. Параллельно было организовано несколько американских экспедиций, охотников за «квакерами» (информация об этом, кстати, просочилось в прессу только в последние годы).

Радиус действия «квакеров» расширился от Баренцева моря до средней Атлантики, включая тот самый Бермудский треугольник, в котором погибла  атомарина «К-219». Однако версия о техногенном происхождении таинственных подводных звуков была довольно слабой: даже богатым США такие расходы никак не по карману. Представьте себе, сколько же нужно потратить, чтобы опутать какими-нибудь акустическими «квакающими» станциями и проводами весь океан…

Эти загадочные объекты упрямо преследовали  подводные лодки, причем это преследование сопровождалось характерными акустическими сигналами, напоминающими кваканье лягушки, из-за чего, собственно, подводники и прозвали их «квакерами».

Создалась парадоксальная ситуация: жутко засекреченные советские разведывательные экспедиции приходили к выводу, что «квакеры» — это все-таки какая-то секретная разработка НАТО, направленная на поиск наших подлодок. А американцы, тоже детально изучавшие загадочное явление, с тем же упорством докладывали «наверх», что это — сверхсекретная разработка СССР для обнаружения иностранных субмарин. Возможно, что если бы тогда для изучения этого непонятного явления объединились усилия ученых СССР и США, то проблему бы все-таки «раскололи». Но шла «холодная война»…

У тех, кто реально слышал квакеров, создавалось стойкое впечатление осознанности действий неизвестных источников загадочного звука. Могло даже показаться, что квакеры, появлявшиеся неизвестно откуда, настойчиво пытались установить контакт. Судя по непрерывно меняющемуся пеленгу, они кружили вокруг наших подводных лодок и, меняя тональность и частоту сигналов, словно приглашали подводников поговорить, активно реагируя на гидроакустические «посылки» с борта подлодок

По сути дела, сами по себе квакеры как таковые не представляли угрозы для подводных лодок. Но другое дело, что у некоторых гидроакустиков появлялась своеобразная мания — они боялись заступать на вахту. Боялись сойти с ума от таинственных звуков «квакеров»…

По мнению Николая Алексеевича Тушина, от которого я впервые всерьез и услышал версию о нерукотворности и объективной реальности существования «квакеров», иной раз у подводников даже создавалось некое впечатление, что таинственные объекты активно демонстрируют свое дружелюбие.

Знаменитый опытнейший подводник-атомщик, допущенный к командирскому управлению практически всех проектов советских атомных подлодок, допускал даже, что мы имеем дело с какой-то неведомой подводной цивилизацией, до которой еще не добрались ученые.

Автору этих строк, прослужившему на подводном флоте достаточное количество лет, однажды, еще будучи лейтенантом, самому как-то довелось услышать «квакеров». Пригласил в свою рубку другой лейтенант, командир гидроакустической группы, и протянул наушники: там действительно что-то «квакало» (по-другому и не скажешь), причем с определенной, неизменной периодичностью. Было как-то не по себе: психологически казалось, что звуки издает какое-то неведомое существо.

  • Причем, как сейчас помню, наша лодка шла тогда на малых оборотах на глубине ровно 250 метров, не меняя курса. Как только всплыли на 120 метров, «кваканье» в наушниках у акустика прекратилось. Помнится также, что командир велел не делать запись об этих звуках в вахтенный журнал.

К концу 80-х годов советская секретная исследовательская программа «Квакер» была закрыта. Во-первых, денег в разваливавшемся тогда на глазах СССР не было, а во-вторых, с США Горбачев затеял «большую любовь», зачем же нам «почти друзей» подлавливать на каких-то «квакерах»? Самое интересное, что и звуки «квакеров» в океане тоже к тому времени исчезли — словно кто-то подсказал «неопознанным», что ими больше уже никто не интересуется. Начиная с 90-х годов прошлого века не было ни одного официального сообщения о встречах с ними.

Группу наших разведчиков и ученых расформировали, и все накопленные материалы и разработки по теме исчезли в военно-морских архивах под грифом «Совершенно секретно». Остается неясным, почему столь внезапно расформировали группу, и что им удалось узнать о «квакерах»? Увы, эта информация закрыта до сих пор. Как у нас, так и в США. Только изредка информация об этом просачивается в прессу неведомо какими путями.

Но вернемся к гибели советской субмарины «К-219» в Бермудском треугольнике, совсем недалеко от сухопутных границ США. Как установила специальная комиссия, с результатами работы которой Николай Алексеевич был знаком в деталях, причиной аварии стало некое «происшествие» в ракетной шахте, которая по какой-то причине разгерметизировалась, и последовавшая за ним утечка сверхядовитого и суперактивного ракетного топлива в ракетный отсек. Затем возник пожар со всеми вытекающими.

В результате экспериментальных проверок, моделирования ситуации и тщательного анализа было доказано, что это произошло не по вине экипажа. Было воздействие внешних факторов. Почему ракету раздавило? Как попала вода в корпус ракетной шахты? В официальных отчетах есть снимки, которые подтверждают, что по корпусу «К-219» проходила глубокая борозда. Именно она нарушила герметичность одной из ракетных шахт. Именно она позволила забортной воде раздавить ракету!

Комиссия, расследовавшая катастрофу, сделала предварительный вывод, что таким «внешним фактором» была иностранная субмарина. Однако шепотом те же члены комиссии говорили: все равно что-то здесь не то… Агентурная советская разведка докладывала, что после гибели «К-219» ни одна иностранная подлодка не становилась в ремонт ни на одной натовской верфи. А ведь, столкнувшись с советской, она должна была получить немалые повреждения!

Но озвучившего другую версию тогда могли вполне признать сумасшедшим — ну, мол, какие еще такие непознанные подводные объекты? Нам и НЛО с лихвой хватает публику будоражить! Про то, что глубокая борозда на корпусе «К-219» имела не металлический цвет, какой бы образовался после серьезного столкновения с другой подлодкой, а совершенно иной (словно синеватой краской полито), в отчетах комиссии не прозвучало. «На всякий случай».

Однако опытный капитан Тушин был уверен, что «К-219» утопила как раз та загадочная сила, но в те времена об этом было не принято говорить вслух, поэтому «аномальная» версия была робко озвучена только спустя годы после катастрофы. Так что неопознанные подводные объекты, как и «квакеры», так и остаются нераскрытыми тайнами Мирового океана. Ну, а загадочный объект из Бермудского треугольника вольно или невольно стал фактически убийцей советской субмарины…

Веб-мани: R477152675762