Т-34: бракованные узлы броня и коробка передач

17 февраля 1942 года кандидат в члены Политбюро и член Государственного комитета обороны разослал высшему военному руководству страны доклад командующего 61-й армией Западного фронта генерал-полковника Федора Кузнецова, в котором говорилось:

"Входящая в состав 61-й армии 68-я танковая бригада была сформирована в Москве 5 января 1942 года в составе 2-х танковых батальонов и имела в наличии боевых машин: KB — 10 машин, Т-34 — 16 машин, Т-60 — 20 машин. Личным составом бригада была укомплектована полностью.

Формирование бригады было проведено в чрезвычайно короткий срок, что, конечно, отразилось и на боевом состоянии бригады, так как бригада не имела ни одного дня на сколачивание ее подразделений. Личный состав бригады, экипажи танков, командный состав, друг друга не знали. Основная масса экипажей впервые работала на тяжелых и средних танках, и практический опыт их работы на этих машинах определялся не более одного часа. По прибытии 12 января 1942 года на ст. Горбачево бригада подвергалась бомбардировке авиацией противника, в результате которой бригада понесла большие потери в людском составе: убито — восемнадцать человек, ранено — двадцать семь человек, без вести пропало — три человека. В числе убитых: комиссар бригады, командир батальона, помощник командира батальона по тех.части и ранен целый ряд командного состава, в том числе командир бригады. В результате бомбежки вышло также из строя много вспомогательных транспортных машин. Большие потери в личном составе отразились на моральном состоянии остального личного состава бригады. 13 января бригада выгрузилась на ст. Монаенка и была направлена в район боевых действий. При движении на фронт, не участвуя в бою, бригада потеряла застрявшими в канавах, ручьях, размороженные двигатели, перегревы двигателей и т. п. тяжелых и средних танков — девять, легких — десять. Итого девятнадцать машин. Танки продолжали выходить из строя по различным причинам, главным образом из-за пробития прокладок головки блока".

Генерал Кузнецов докладывал и о причинах технических проблем — о подготовке экипажей и заводском браке:  "Подобный массовый выход танков из строя объясняется исключительно низкой технической подготовкой личного состава. Помимо этого произведенной проверкой установлен целый ряд заводских дефектов как-то: слабая подтяжка анкерных болтов, что способствовало большому выходу из строя прокладок головки блока, пробитие прокладок коллекторов, трещины картера двигателя, трещины картера коробки перемены передач. Присланные 6 моторов оказались для установки на танки непригодными, т. к. один мотор сам требует ремонта, два требуют доукомплектования, два — расточки носка вала и только один после предварительной подготовки может быть поставлен на танк. Отсутствие каких-либо эвакосредств в бригаде, особенно для тяжелых и средних танков, чрезвычайно затрудняет эвакуацию поврежденных машин и вынуждает применять исправные танки как буксиры, что также способствует преждевременному выходу их из строя".

Как оказалось, потери от вражеского огня не идут ни в какое сравнение с потерями от поломок:  "В дальнейшем,— докладывал Кузнецов,— при столкновении с противником бригады, последняя потеряла от огня противника одну машину среднюю и две легких. На 10 февраля бригада имеет на ходу всего: КВ — один, Т-34 — один, Т-60 — шесть. Подобное количество танков никак нельзя именовать бригадой. Из-за отсутствия ремонтных средств в бригаде и армии танки не ремонтируются. При отправке на фронт боевую готовность 68-й танковой бригады, видимо, никто не проверял. Было бы целесообразнее эту бригаду подготовить в тылу, а не посылать на фронт такую сырую часть. Прошу бригаду отвести в тыл, а вместо ее направить в состав армии боеспособную танковую бригаду".

Жалобы на качество танков продолжали идти и в следующие месяцы. В мае 1942 года появились сообщения о том, что в части поступают танки Т-34 с трещинами в броне. После чего 5 июня 1942 года Государственный комитет обороны (ГОКО) принял постановление "Об улучшении танков Т-34". А Прокуратуре СССР поручили выявить причины выпуска брака. Но вряд ли кто-нибудь ожидал, что расследование даст настолько ошеломляющие результаты.
"Разбазарили продовольственные фонды"

Еще до начала проверки не было сомнений в том, что одна из важнейших причин выпуска дефектных танков — плохое питание рабочих, ведь ослабленный человек менее точен в работе и чаще совершает ошибки. И прокурорская проверка показала, что рабочие эвакуированного в Челябинск Кировского завода недоедают потому, что их объедает собственное заводское руководство. 28 июня 1942 года прокурор СССР Виктор Бочков докладывал Молотову, который в Государственном комитете обороны отвечал за танковую промышленность:  "Произведенным Прокуратурой СССР расследованием установлено: в первом полугодии 1942 года работники УРСа (управления рабочего снабжения.— "Власть") Кировского завода в г. Челябинске разбазарили нормированные продовольственные фонды: мяса-рыбы — 75 133 кг, жиров — 13 824 кг, крупы — 3007 кг, сахара — 2098 кг, сыра — 1539 кг и др. Незаконное расходование этих продуктов производилось на спецснабжение (спецпайки) и питание командного состава завода, без вырезки талонов из продовольственных карточек. По произвольным нормам, утвержденным бывшим директором завода т. Зальцманом, несколько сот человек командного состава завода получали в столовой и со склада УРСа каждый месяц по 15 кгр. мяса, 4 кгр. масла, 5 кгр. рыбы и икры, 20 шт. яиц и другие продукты".

К тому же, как установили следователи, работники УРСа, пользуясь ситуацией, занялись самоснабжением и снабжением своих знакомых. Опять из продуктовых фондов, выделявшихся для рабочих:  "Пользуясь таким беспредельным и незаконным разбазариванием нормированных продуктов рабочего снабжения и попустительством директора завода т. Зальцмана, ответственные работники УРСа завода — Братников И. А., Лейтман Э. М., Медведев А. А. и Гарфункель А. К., в свою очередь, разбазаривали нормированные продукты по запискам, своеобразным ордерам и т. п. Эти работники УРСа арестованы и преданы суду. В результате того, что было разбазарено столь значительное количество продуктов из централизованных фондов, рабочим Кировского завода не были полностью отоварены их рабочие карточки".
"Большое количество бракованных бронелистов"

"Докладываю,— писал Бочков Молотову 4 августа 1942 года,— что Прокуратурой Союза производится расследование по поводу поставки танковым заводом недоброкачественных бронелистов, в результате чего в армию поступают танки Т-34 с трещинами бронекорпусов. В мае с. г. на завод N183 из частей Красной Армии поступило в связи с этим рекламаций на 13 машин, в июне — на 38 машин и лишь за первую декаду июля — на 72 машины. Кроме того, 16 бронекорпусов, изготовленных заводом N183, подверглись переделке на заводе N264. Из числа машин, на которые поступили рекламации, 26 были выпущены в марте, 22 в апреле и 34 в мае с. г. На всех этих машинах оказались трещины на лобовых листах и на листах подкрылка. Кроме того, некоторые машины имели трещины кормового и вертикальных бортовых листов. На лобовом листе трещины обычно расположены вокруг защиты шаровой установки, вокруг буксирных крюков, у люка водителя и т. п. Размер трещин колеблется от 50 до 1200 мм, причем на листе их бывает от 2-х до 8 штук. Кормовой лист не вваривается в корпус, но, несмотря на это, также имеет трещины".

"Характерно, что, направляя заводу N183 большое количество бракованных бронелистов с тем, чтобы этот завод мог использовать путем вырезки отдельных деталей хотя бы пригодную часть листов, НТМЗ получает с завода N183 стоимость этих листов сполна, т. е. сумму стоимости вполне пригодных листов. В результате, как сейчас установлено, НТМЗ уже переполучил от завода N183 за период ноябрь-май 2 706 226 рублей".

Это, как указывал Бочков, только та часть переплат, которую удалось документально подтвердить. В реальности Ново-Тагильский металлургический завод получил значительно больше: "Эта сумма, как признает и сама дирекция завода N183, является безусловно заниженной".

Малышев утверждал, что качество новотагильской брони остается стабильно плохим:

"Доказано, что основной причиной плохого качества брони Ново-Тагильского завода является исключительная технологическая распущенность, царившая на заводе и нарушение самых элементарных правил изготовления брони на Ново-Тагильском заводе. Качество бронелиста, поставленного Ново-Тагильским заводом в июле месяце, продолжает оставаться плохим, и это показывает, что серьезных мер по наведению порядка на Ново-Тагильском заводе еще не принято".

Специалисты называют сразу целый перечень недостатков, которые, как правило, отсутствовали в немецких и американских танках. Например, отсутствие продувки ствола после выстрела и недостаточная вентиляция боевого отделения приводила после нескольких выстрелов к заполнению башни пороховыми газами, от которых заряжающий мог потерять сознание. В первой версии «тридцатьчетверки» не было вращающегося основания, поэтому заряжающий при повороте башни вынужден был семенить ногами по боеукладке. Отсутствие радиосвязи между советскими танками приводило к уменьшению эффективности применения самого танка. Если к началу войны большинство немецких танков было радиофицировано, то советские машины вовсе не имели радиосвязи либо, в лучшем случае, имели только приёмники (передатчик был лишь на командирском танке). Отвратительно была выполнена и трансмиссия. Коробка перемены передач поначалу не имела синхронизации с ведущим валом, поэтому для переключения передачи приходилось использовать кувалду (которая находилась под рукой механика-водителя), либо регулировать скорость изменением оборотов двигателя.

Но один из самых главных недостатков Т-34-76 — слабая обзорность из башни танка. Экипаж просто не видел, что творится вокруг. А ведь кто раньше увидел врага — тот быстрее поразил цель. Кроме того, из-за тесноты башни, унаследованной от танка БТ, командиру приходилось исполнять обязанности наводчика, поскольку в башне помещались только двое: заряжающий и командир. Из-за этого наблюдение за полем боя на время прицеливания прерывалось, а в это время всякое могло произойти. В воспоминаниях немецких танкистов такая проблема Т-34 упоминается достаточно часто, поскольку на поле боя она приводила к катастрофическим последствиям для советских танков. Об этом можно судить из воспоминаний Р. Риббентропа (сына министра иностранных дел Германии Иоахима Риббентропа), воевавшего на T-IV под Прохоровкой. Немецкий танк, находившийся в самой гуще советских танков, вел по ним огонь, подбив при этом 14 целей, но так и не был обнаружен советскими танкистами. «Потери моей роты оказались на удивление невысокими. Полностью были потеряны лишь те две машины, гибель которых я видел в самом начале боя. В двух остальных ротах полностью потерянных машин не было. В нашей полосе обороны было больше сотни подбитых русских танков».

Из-за неудовлетворительных технически характеристик Т-34 советское руководство обратилось за помощью в модернизации танка к США. В декабре 1941 года танк Т-34 был передан американцам для всесторонних испытаний и разработки рекомендаций по усовершенствованию. После тщательных испытаний Т-34 на Абердинском полигоне американские специалисты сделали очень неприятные выводы. «Средний танк T-34, после пробега в 343 км, полностью вышел из строя, его дальнейший ремонт невозможен. Водозащита корпуса Т-34 недостаточная, в сильные дожди в танк через щели натекает много воды, что ведет к выходу из строя электрооборудования. Сварка бронеплит корпуса Т-34 грубая и небрежная. Мехобработка деталей, за редким исключением, очень плохая. Все механизмы танка требуют слишком много настроек и регулировок». Еще более удивила американских экспертов трансмиссия. Как оказалось, она была в точности скопирована с устаревшей американской конструкции, разработанной еще в 1920-е годы. Общий вывод звучал безапеляционно: «Мы считаем, что со стороны русского конструктора, поставившего такую трансмиссию в танк, была проявлена нечеловеческая жестокость по отношению к водителям». А ведь в США был отправлен не рядовой танк, а один из пяти специально собранных «эталонных» Т-34. В результате американцы предложили СССР множество собственных технологий для модернизации Т-34. С весны 1943 года на Т-34 начали устанавливать модернизированную КПП, что существенно облегчило работу механика-водителя. В том же году на все танки стали устанавливать вполне современные радиостанции 9Р и переговорные устройства ТПУ-3бис.

Евгений Жирнов (с сокращениями).

Веб-мани: R477152675762