Алеша Ганин — расстрел нашей СОВЕСТИ и ПРАВДЫ.

30 марта 1925 года в камере смертников Бутырской тюрьмы загремели двери.
- Кто тут Ганин? Выходи!
Двое палачей в кожаных мотоциклетных куртках и брюках, ставших профессиональной формой ЧК, а потом ГПУ. вытолкнули в бетонный коридор светловолосого худого человека лет тридцати, провели его до выхода в тюремный двор, повернули за изгиб кирпичной стены. Один из чекистов на ходу расстегнул деревянную кобуру маузера:
- Становись лицом к стене!
И тут же раздались выстрелы...
Так погиб на рассвете весеннего дня вологодский крестьянин,, поэт, друг Сергея Есенина - Алексей Ганин.
Много десятилетий память о нем и его творчество ждет воскрешения. Воскрешения, а не просто реабилитации, которая состоялась  в 1966 году.
Алексей Алексеевич Ганин родился 28 июля 1893 года в деревне Коншино, бывшего Кадниковского уезда Вологодской губернии в крестьянской семье. После окончания двухклассного земского училища в селе Усть-Кубинском переехал в Вологду, где окончил городскую гимназию. В 1914 году окончил Вологодское медицинское училище.
Первые публикации стихов А. Ганина в вологодских газетах относятся ко времени учебы в медицинском училище. Летом 1914 года А. Ганин был мобилизован, проходил службу в Николаевском военном госпитале. В этот же период его стихи появляются на страницах петроградских журналов. В 1916 году А. Ганин знакомится с Сергеем Есениным, Николаем Клюевым, Пименом Карповым.
В июне 1916 года А. Ганин по состоянию здоровья демобилизуется из армии и уезжает в Вологду. 4 августа 1917 года он был поручителем со стороны невесты при бракосочетании С. Есенина и 3. Райх в Кирико-Улитовской вологодской церкви.
В 1918 году А. Ганин вступает добровольцем в Красную Армию, служит фельдшером в различных госпиталях Северного флота и в военно-санитарном управлении Котласского района.
В 1922 году А. Ганин переселился в Москву, где в 1924 году вышла его книга избранных стихотворений и поэм "Былинное поле". Арестован Алексей Ганин был в конце 1924 года...
***
Из рассказа младшей сестры А. Ганина Марии Алексеевны Кондаковой, записанного в 1987 году в Архангельске:
"Отец наш - Ганин Алексей Степанович. Мать - Ганина Евлампия Семеновна. Был еще брат, работал в "Гагринской правде" и в "Правде Севера". Журналист. В 1937 году арестован, а в 1941 году "умер в местах заключения". Об Алексее была точно такая же формулировка официального письма. "Умер 30 марта в местах заключения". Как погиб брат? Я была в 1925 году у прокурора Кудрявцева Пимена Васильевича в Вологде. Он сказал, что Алексей написал поэму, якобы порочащую Троцкого, и напечатал в "Московском альманахе" в 1924 году. Их забрали несколько человек. Они писали Демьяну Бедному, чтобы помог, а тот ответил: "Как сели, так и выбирайтесь".
Я читаю документ четверть вековой давности, который трясущейся старческой рукой протягивает мне сестра поэта:
"Военный трибунал МВО 12 октября 1966 года.
Дело по обвинению Ганина А. А. 1893 года рождения, арестованного 2 ноября 1924 года, пересмотрено военным трибуналом Московского военного округа 6 октября 1966 года. Постановление от 27 марта 1925 года в отношении Ганина А. А. отменено и дело о нем прекращено за отсутствием в его действиях состава преступления. Ганин А. А. реабилитирован посмертно.
Зам. председателя военного трибунала МВО полковник юстиции Й. Баурин".
Мария Алексеевна продолжает рассказ:
"Было у нас земли три четверти надела. Лошади не было. Своего хлеба хватало лишь до Михайлова дня - до двадцать первого ноября. Остальное отец зарабатывал - печки клал на Белясвском заводе. Художественно работал. Художником хотел быть.
Деревня наша Коншино - 18 домов, 96 душ было. Помню, как Алеша, когда пошел в армию, вырезал на доске: "Деревня Коншино" и прибил на столб при въезде в деревню. Папа был малограмотный, но толковый мужик.
Дом у нас был с мезонином. В мезонине было много полок с книгами. Брат спал на полу. И Есенин, когда к нему приезжал, спал на полу. 
Кажется, в 1923 году брат поехал в Москву, хотел издать книгу. Бедствовал, работал где попало. Потом издал книгу "Былинное поле". Слышала я, что ему Дункан помогла. А после 25 года вызвали меня в ГПУ....
* * *
Из воспоминаний старшей сестры А. Ганина Елены Алексеевны:
"Жена Алеши - была эстонка. В Пинеге он ее нашел, их выселили из Эстонии во время гражданской войны. Когда он уехал из деревни в Москву, она ждала, ждала его, да и решила, что бросил... Возвратилась в Эстонию вместе с дочерью Валей. Писала нам из эстонского города Выру: "Сообщите что-нибудь об Алеше". А мы и сами ничего не знали о нем. Уехал - и пропал. Узнал все года через три брат Федор. Поехал в Москву. Вернулся. Молчит. Только закроет лицо и скрипит зубами, а то и плачет... Потом не выдержал, сказал: "Алешку-то расстреляли". А Гильда - Галей мы ее звали - умерла в 1937 году в Тарту. Но все это мы через много лет узнали. Решили Галю и племянницу свою Валю разыскать после войны. Сначала писать боялись, а потом написали в Таллинн... Вскоре пришло письмо от Гильдиной соседки - через почтальона нашли. Узнали, что и дочка Алеши Валечка умерла в 1941 году под оккупацией. Вот какая была красавица, с косами! - Елена Алексеевна показывает мне фотографию.
Все-то нас было пять сестер, два брата, Осталось нас я. да Маруся... Родительский дом у нас был обшитый, родители добротой славились. Попрошайки, бывало, придут, кто в деревне ночевать пустит? Ганины! Отец всех нищих за стол сажал. "Ешьте, пейте..."
Работящий был. Ставил печки, сеял коноплю, вил веревки, кожу из своей скотины выделывал, сапоги шил, корыта из осины долбил.
У Алексея была в мезонине библиотека... Такие книги были! Спасли только Евангелие, ему подарил священник с надписью, когда он в Усть-Кубинском училище закончил...
Вся крестьянская жизнь в поэзии А. Ганина - отражение, а может быть, и порождение идеальной духовной жизни мироздания. Поэма "Былинное поле" - вершина творческого понимания Ганиным жизни крестьянства как великой космической работы, рождающей живую связь человека с матерью сырой землей.
В поэме мифы прорастают в современность и тянутся в тьму вечности, в историческое или даже доисторическое время человечества.
А уж тысячу лет нам повелено,
буде встретим мы Зорьку на пахоте,
будет отдано небо в приданое,
и земля вековая кормилица;
будут ситцем и сахаром даренным
наши хаты доверху завалены,
где ж справляти нам сварбу великую,
как не в поле широком Микуловом?
Внуки Микулы, Зорька и Лада, Черные враждебные ветры, мелкая, но многочисленная нечисть - все персонажи былинных, сказочных, мифологических сюжетов и поверий живут в поэме Алексея Ганина, которая похожа на запись из уст хранителей былин. А борьба Лады, Микулича и мужиков с нежитью-нечистью, с Черными вихрями, с всемирной демагогией сверхъестественных сил природы и истории, по горькому убеждению Ганина, кончается разорением крестьянства, его расколом и вселенским раздором:
Как хламом сундук позакидано поле,
издевками, громами, криками,
спорят, кто глуп, кто богат, кто умен,
спорят да грязью да дверями хлопают,
судят да рядят.
Вот  в таких символических формах Алексей Ганин изображал драматическую судьбу крестьянства в роковые для России годы. Недаром в предисловии к сборнику "Былинное поле", своего рода манифесте, поэт ясно и отчетливо высказал свое творческое кредо: "К слову сказать. Многие при встрече называют меня: "мистик". Это неверно. Это желание от серьезных вещей отделаться недомыслием. Я родился в стране, где пашут еще косулями и боронят суковатками, но где задолго до Эйнштейна вся теория относительности высказана в коротком слове: "Авось".
Это не шутка. Потому, если люди все еще не сумеют уважать одиноких и от каждого требуют стадной клички, я был бы более прав, если рекомендовал себя: "А. Ганин - романтик начала XX века".
* **
Насильники над крестьянством выходили также из его собственной среды, но решающую роль играли, конечно, деятели со стороны. Так, значительная часть партийной верхушки: вернувшиеся прямо в канун революции из-за границы, имевшие во многом умозрительное представление о конкретных обстоятельствах российской жизни, - откуда им было знать и понимать русского крестьянина, если их судьба профессиональных революционеров была бесконечно далека от нужд и забот рязанского или тамбовского мужика? А тут еще в результате рокового столкновения этих двух исторических сил по стране прокатились крестьянские восстания начала 20-х годов (Тамбовское, Ишимское, Северо-Кавказское) Автором  зловещего термина "раскрестьянивание" стал не кто-нибудь, а Н. И. Бухарин, вроде бы один из наиболее лояльных (как пытаются уверить нас сейчас) по отношению к крестьянству вождей.
Не случайно, что именно Бухарину М. Горький в 1925 году шлет с Капри письмо-совет или даже письмо-инструкцию со следующим предложением: "Надо бы, дорогой товарищ, Вам или Троцкому указать писателям-рабочим на тот факт, что рядом с их работой уже возникает работа писателей-крестьян и что здесь возможен, даже неизбежен конфликт двух "направлений". Всякая "цензура" тут была бы лишь вредна, заострила бы мужикопоклонников и деревнелюбов, но критика - и нещадная - этой идеологии должна быть теперь же. Талантливый трогательный плач Есенина о деревенском рае - не та лирика, которой требует время и его задачи, огромность которых невообразима"
Через год Бухарин в "Злых заметках", которые, в сущности, явились партийным манифестом, направленным против русского крестьянского начала в литературе, с вдохновением выполнил пожелания Горького. Эта статья и ее главные положения о реакционности поэзии Есенина, русского национального характера и деревенской жизни на долгие десятилетия определили враждебное отношение партийной элиты нескольких поколений к "крестьянскому пути" литературы и искусства. Идеи Бухарина из "Злых заметок" молниеносно подхватила целая армия идеологов, газетчиков, партийных пропагандистов, усилиями которых в кратчайшее время была организована настоящая травля крестьянских писателей, продолжавшаяся более десяти лет, до той поры, пока почти все они не были репрессированы и расстреляны. 
Уже с начала 20-х годов стало непрестижным, скорее опасным, быть крестьянским писателем. Недаром в это время у Петра Орешина вырываются горькие строки о том, что "сельские баяны, певцы крестьянской стороны, как будто родине багряной мы стали больше не нужны!" А когда началась коллективизация, крестьянские писатели есенинского поколения были почти все фактически выброшены из литературы, ибо в основном они не приняли сталинского переустройства деревни, ссылки крестьян, разорения деревни, голода.
Алексей Ганин стал как бы предтечей, одной из первых жертв антикрестьянского террора.
Кто будет выбивать лабазнику медали
и строить палачам для завтра мавзолей.
Из хроники тех лет:
1918-1919 годы. Расстрел крестных ходов в Воронеже, Шацке, Туле и Харькове, осквернение мощей и массовые расстрелы духовенства, убийства и расстрелы многих епископов, закрытие крупнейших монастырей (Спасо-Андрониевского, Ново-Спасского, Страстного, Чудова), кощунственное вскрытие святых мощей в Новгороде, Ярославле, Владимире, Твери.
1920-1921 годы. Расстрел монахов Лебяжьей пустыни под Екатеринодаром, закрытие Троице-Сергиевой лавры, судебные процессы по делам об изъятии церковных ценностей, расстрел шести высших церковных иерархов...
1922 год. Погибло более 8000 человек из числа духовных лиц. Тогда же - расстрел 200 монахинь в Предтечинском монастыре.
1923 - более 2000 священнослужителей заключены в Соловецкий лагерь.
1924 год. Расстрел 300 монахинь Покровского женского монастыря...
Но это лишь малая часть насилия по отношению к духовенству и церкви. Это - страшный фон, на котором каким-то чудом вологодский поэт Алексей Ганин печатает в Москве и Вологде  стихи, исполненные молитвенного чувства, несокрушимой веры и твердости духа такой пробы, которая была, пожалуй, лишь у первых христиан:
За что сужу ослепнувшее стадо?
Исчезни гнев, да будет светлый пир! -
Сказал пришедшим с ласковой отрадой
И язвой рук благословил весь мир...
В связи с этим у меня есть одно предположение о причине ареста и гибели поэта... После того, как Демьян Бедный опубликовал свой хулигански-кощунственный "Новый завет без изъяна евангелиста Демьяна", по руслам нецензурной самиздатовской поэзии 20-х годов стало распространяться стихотворение, за чтение и пропаганду которого ссылали на Соловки, сажали в тюрьмы, снимали с работы. Называлось оно "Ответ Демьяну Бедному". Несмотря ни на какие запреты было необыкновенно популярным. Его переписывали и в 30-е, и в 40-е, и даже в 50-е годы. Строчки, цитаты, строфы из него в послевоенное тридцатилетие я слышал много раз от людей старшего поколения. Как ни странно, до сих пор оно у нас не опубликовано, а между тем является одним из ярчайших нелегальных произведений 20-х годов:
... В стране проконсула Пилата,
Где культом кесаря полны и свет и тень,
Он с кучкой рыбаков из бедных деревень
За кесарем признал лишь силу злата...

 

... Когда я в "Правде" прочитал
Неправду о Христе блудливого Демьяна,
Мне стыдно стало так, как будто я попал
В блевотину, изверженную спьяна.
А русский мужичок, читая "Бедноту",
Где образцовый стих печатают дублетом,
Еще отчаянней потянется к Христу
И коммунистам "мать" пошлет при этом.
Стихи эти были напечатаны в издании "Русь - Берлин 23 июня 1926 года с таким комментарием: "В только что вышедшем в Брюсселе новом еженедельном журнале "Зарубежный вестник" напечатано воспроизводимое нами стихотворенье покойного Есенина. Это стихотворенье представляет достойную отповедь на гнуснейшую кабацкую пародию на Евангелие которую Демьян Бедный (его подлинная фамилия Придворов) напечатал в "Правде".
Во многих зарубежных изданиях Есенина 20-50-х годов стихотворение печаталось как есенинское. Но перед смертью - в конце 50-х годов - та же сестра Есенина в разговоре с группой литераторов, в числе которых был Ю. Л. Прокушев, твердо заявила:
- Кто написал эти стихи? Да Алешка Ганин...
Сестры Алексея Ганина, Елена и Мария, как уже отмечено, рассказывают, что в семье бытовали две версии о причинах его ареста и расстрела. Первая упомянута: якобы Алексей Ганин написал стихи, клеймящие Троцкого, и опубликовал их в каком-то московском альманахе. Стихи эти нами пока не найдены, и потому трудно судить, правдива ли первая версия.
Вторая гласит о том, что Ганин, который в те годы нэпа работал торговым агентом, однажды заночевал со своим портфелем, набитым различными торговыми документами, в каком-то московском парке на лавочке. А утром его разбудили агенты ЧК, расстегнули его портфель и вытащили оттуда какие-то якобы антисоветские листовки и воззвания.
Но основная причина ареста поэта была такой.

"Дело "Ордена русских фашистов" начато 13 ноября 1924 года. Ордер на арест 1 ноября 1924 года подписан Генрихом Ягодой. В анкете для арестованных указано, что Ганин арестовывался дважды. Впервые Губчека в Москве "по недоразумению принятый за контрреволюционера". Второй раз 21 ноября 1923 года "арестован по обвинению в антисемитской агитации . Освобожден под подписку о невыезде". Речь идет о до сих пор скандальном "деле" Есенина, Клычкова, Орешина и Ганина, деле, преследовавшем их всю жизнь. Из протокола допроса от 15 ноября 1924 года. Допрашивали Славатинский и Агранов.

Тезисы "Мир и свободный труд - народам", пролежавшие во тьме чекистских архивов почти 70 лет, - документ русского народного сопротивления чекистско -коммунистической банде плод народного низового сопротивления, и написан он с таким выходом в грядущее, что мысли и страсти, изложенные в нем, кажутся выплеснутыми сегодня, в наше смутное время. ЧК арестовало тринадцать человек, не партийных, не эсеров, не широко известных писателей, а никому неведомых маленьких людей эпохи, вчерашних крестьян, начинающих поэтов, мелких служащих, объединенных одной идеей - борьбой с интернационально-коммунистическим режимом во имя спасения национальной России. Как в наши демократические времена, так и в ту тоталитарную эпоху такое мировоззрение называлось "фашистским". Группа Ганина получила название "Орден русских фашистов", Ганин был объявлен главой ордена, и после подобных ярлыков участь подсудимых была решена. "Главу ордена" с пятью товарищами расстреляли 30 марта 1925 года. Остальные семеро пошли на Соловки, откуда вернулись лишь двое.

Вот отрывок из Манифеста.

«Ясный дух Русского народа предательски умерщвлен. Святыни его растоптаны, богатства его разграблены. Всякий, кто не потерял еще голову и сохранил человеческую совесть, с ужасом ведет счет великим бедствиям и страданиям народа в целом.

Каждый, кто бы ни был, ясно начинает осознавать, что так больше нельзя. Каждый мельчайший факт повседневной жизни — красноречивее всяких воззваний. Всех и каждого он убеждает в том, что если не принять какие-то меры, то России как государству грозит окончательная смерть, а Русскому народу — неслыханная нищета, экономическое рабство и вырождение.

Но как это случилось, что Россия с тем, чтобы ей беспрепятственно на общее благо создать духовные и материальные ценности, обливавшаяся потом и кровью Россия, на протяжении столетий великими трудами и подвигами дедов и пращуров завоевавшая себе славу и независимость среди народов земного шара, ныне по милости пройдох и авантюристов повержена в прах и бесславие, превратилась в колонию всех паразитов и жуликов, тайно и явно распродающих наше великое достояние?»

Нет, вы прочитайте это. Это ведь о нашей, о сегодняшней России написано. Написано 90 лет назад.

***
От наследия Алексея Ганина не осталось почти ничего, кроме того, что было опубликовано. Из писем осталось всего лишь одно короткое письмецо, сохранилось несколько фотографий, в том числе каким-то чудом и та, где он сфотографирован с Сергеем Есениным.
Сразу же после расстрела поэта, в 1925 году, его друг Пимен Карпов написал стихотворение, которое назвал "Памяти А.Г.". Вот строки из него:
За то, что в сердце поднял ты, как знамя,
Божественный огонь - родной язык,
Нет, не напрасно ты огонь свой плавил,
Поэт-великомученик! Твою
В застенке замурованную славу
Потомки воскресят в родном краю...

 

Веб-мани: R477152675762