Как убивали беларусскую элиту до 1937 года

В этом году мы празднуем великий и замечательный праздник — 500-летие беларускай Библии. Но на 2017 год преподает еще один кровавый недо-юбилей, который подарили нам уже Советы. 80 лет отделяет современных беларусов от 1937-го года. Года, когда беларусом было быть смертельно опасно. Но чтобы вы понимали, массовым репрессиям наш народ подвергался не только в 1937.

В 20-тые годы прошлого века молодая советская власть активно боролась со своими прямыми политическими и идеологическими соперниками — были физически уничтожены все партии, кроме РКП(б), арестованы, погибли или выехали многие представители дворянского сословия. Шло активное “раскулачивание” мало-мальски зажиточных крестьянских семей. Эти процессы затрагивали и Беларусь, но очередь до беларуской национальной элиты еще не дошла. Развитие национальной мысли у нас в 20-ые годы никто не разрешал, но обходилось лишь “административными мерами” воздействия. Проводилась тотальная слежка и сбор информации о представителях интеллигенции: кто с кем общается, какие шутки шутит, что за анекдоты рассказывает. Всех, кто допустил “политические ошибки” или “уклон”, вызывали на разбирательство, увольняли с работы, авторам отказывали в публикации трудов.
Осенью 1929-го Сталин решил изменить правила игры. Страна экономически оправилась после Гражданской войны, а, значит, в топку НЭП вместе с его частными хозяйствами и рыночными отношениями, пора заканчивать с “буржуазными играми”. Началась эпоха “великого перелома”.

Само собой, что с “великим переломом” у советов получился великий облом, предприятия не были построены в соответствующие сроки, для создания тяжелой промышленности активно скупали технологии и специалистов “буржуазно-капиталистического” Запада, а платили за них деньгами, полученными от экспорта зерна (зерно для России в те годы было то же самое, что сегодня нефть и газ). Чтобы продать зерно за границу, советы подчистую обобрали Поволжье, Северный Кавказ и Украину, что стало причиной ужасного голода в тех регионах. Голодомор — страшное событие украинской истории, которое украинцы вспоминают каждый год.
Причиной неудач и провалов планов пятилеток называли деятельность “врагов народа”, “вредителей”, “национал-фашистов”. Это было очень удобно — навешиваешь ярлыки на всех своих идеологических соперников, обвиняешь их в собственных неудачах, а затем уничтожаешь. Особенно опасны были националистические идеи про разнообразие и уникальность наций, про национальные языки и различие национальных культур. Поэтому зачистка беларуской национальной интеллигенции была неизбежным и необходимым шагом в становлении СССР. Для этого все уже было готово. Не хватало только повода.

Если формальный повод для убийства сотен и тысяч граждан соседней страны долго не появляется сам, то его надо создать. Так в мае 1929 года Политбюро ЦК ВКП(б) направляет в Беларусь специальную комиссию во главе с Владимиром Затонским. Комиссия проработала у нас полтора месяца, исследуя все стороны жизни Беларуской ССР: экономическое состояние, перспективы развития регионов, политико-просветительскую работу, издательскую деятельность, работу прессы. Но комиссию главным образом, очевидно, интересовала идеологическая составляющая жизни республики. Выводы комиссии были категоричны и ожидаемы: во все сферы жизни республики глубоко проникли вредные “кулацкие” и националистические идеи, а “значительное большинство интеллигентской верхушки… в решительный момент создаст единый антисоветский фронт”. В предательстве обвинили всё партийное правящее звено БССР, в частности председателя Центрального исполнительного комитета БССР А. Червякова, наркома земледелия Д. Прищепова и других высокопоставленных руководителей таких, как А. Балицкий, Д. Жилунович, глава академии наук В. Игнатовский.

Не понравились комиссии также, как поставлено издательское дело в нашей стране. Деятельность беларуских литературных объединений “Маладняк” и “Узвышша” не соответствует “генеральной линии партии”, а сами литераторы Янка Купала, Алесь Дудар, Михась Зарецкий так вообще опасные для советской власти элементы. Ведь это возмутительно, что каждый ребенок в школе знает Купалу, а вот кто такой Ленин ответить может далеко не каждый. Доклад комиссии Затонского лег на стол Сталина. Повод для расправы над беларуской творческой и научной интеллигенцией был получен.
НАЧАЛО ПЕРВОЙ ВОЛНЫ.
Сперва в действие вступила пропагандистская машина. До 1929 года термин национал-демократизм носил положительное значение и означал борьбу за национальное и социальное освобождение. Постепенно через публикации в газетах и журналах этот термин заменили на национал-фашизм, который теперь имел отрицательный смысл. Под национал-фашизмом подразумевали и беларуский национальный уклон мысли.

Национал-фашистов обвиняли во всех бедах и неудачах советской власти. Ведь эти негодяи, якобы, мечтают оторвать БССР от общей большой дружной семьи СССР и присоединить к Польше (ничего не напоминает?)
Такая пропаганда подготовила умы людей к предстоящим арестам. Следом за заказухой в газетах и журналах последовало “раскрытие” (а на самом деле фальсификация) подпольных националистических антисоветских организаций, аресты и суды над членами этих выдуманных организаций.
Последующие 10 лет общественно-политической жизни Беларуси — это череда взаимосвязанных кампаний по “очистке общества от классово-чуждого элементов”, которые мешают Советской Социалистической Беларуси двигаться в светлое будущее. Начался ряд сфальсифицированных уголовных дел, по которым люди проходили обвиняемыми десятками, а то и сотнями. Многие проходили сразу по нескольким уголовным делам. Бывало так, что кто отделался тюремным заключением по одному уголовному делу, попадал через пару лет под другое, но на этот раз его ждал расстрел.
Кто все эти преступники? Под раздачу попали все технические и научные специалисты, представители творческой и научной интеллигенции, партийные функционеры, работники государственного аппарата, деятели церкви, крестьяне и рабочие. Доказательствами вины служили собственные признания или же оговоры других несчастных, попавших в лапы ГПУ (Главное политическое управление). Надо ли говорить, что эти “признания” и свидетельства следователи получали под пытками и прочим воздействием. Приговоры по этим выдуманным делам выносились как судом, так и без, во “внесудебном порядке”.

Для проведения “чисток” Москва прислала в Минск “своих” людей. Так в январе 1930-го главой БССР стал эстонец К. Гей (он был назначен из Москвы на должность первого секретаря КП(б)Б, эта должность была самой высокой и занимавший ее фактически руководил всей страной). Также из “центра” был прислан Григорий Рапопорт на должность главы ГПУ (Главное политическое управление). Именно ГПУ был в то время главным карательным органом. В дальнейшем на протяжении десятилетий беларусы были отстранены от руководства своей страной, а руководящие должности занимали присланные из Москвы функционеры.
А сейчас рассмотрим несколько самых громких дел, по которым были осуждены десятки наших соотечественников.
Дело “Союза освобождения Беларуси” (СОБ)
Первыми жертвами репрессий стали люди, чьи фамилии фигурировали в докладе комиссии Затонского. Одним из первых в феврале 1930 года арестовали заместителя директора Белгосиздата Петра Ильючонка. Также жертвами этого первого дела стали упомянутые в докладе нарком (министр — современным языком) земледелия Прищепов и его зам. Адамович, нарком просвещения Балицкий — всех их приговорили к 10 годам лагерей, а позже расстреляли.

Дело СОБ нанесло сильнейший удар по Академии наук — обвиняемыми проходили сплошь профессоры и академики: академики Вацлав Ластовский (историк), Язэп Лёсик (языковед), Аркадзь Смолич (географ), вице-президент Академии наук Степан Некрашевич, ректор БГУ Владимир Пичета, а также многие ученые. Сразу же в “оборот” попали самые известные литераторы Якуб Колас, Янка Купала, Максим Горецкий, Язеп Пуща, Владимир Дубовка.
Янку Купалу постоянно таскали на допросы, стараясь “пришить” ему одну из руководящих ролей в СОБ. Поэт был уже не в силах терпеть давление и после одного из допросов попытался покончить с собой, сделав харакири. Ранение от ножа, к счастью, оказалось не смертельным. Постоянные допросы, давление, унижения переживал также уже бывший президент Академии наук Игнатовский. В конце концов он покончил с собой, не дожидаясь приговора.

Всего по делу СОБ проходило около 100 человек. Они обвинялись во “вредительстве” , “антисоветской националистической агитации”, “умышленном замедлении темпа развития страны по социалистическоиу пути”, а это все в конце концов якобы имело цель “отрыва БССР от СССР и создание БНР (Беларуской Народной Республики)”. Все эти люди были осуждены не судом, а постановлением коллегии ГПУ. Все из них получили разные сроки исправительно-трудовых лагерей. Некоторых расстреляли, многие из осужденных не выжили в ссылке. Многие из тех, кто выжил и, отбыв наказание, вернулся, были арестованы во второй раз. Как например, академиков Язэпа Лёсика (филолог) и Аркадия Смолича (географ) арестовали повторно в 36 и 38 годах соответсвенно. В итоге Смолич был убит в Омске, а Лёсик погиб в лагерях в 1940 году.

Так действовала беспощадная машина репрессий. Осужденные и отбывшие наказание по делу СОБ были арестованы повторно в 36-38 годах, те из них, кто выжил после повторных арестов, были арестованы по третьему и четвертому кругу в 1949-52 гг и сосланы пожизненно в Сибирь, на этот раз даже без формальной вины, лишь на том “основании”, что они “ранее осужденные”. Обвинительной базой по делу СОБ были только лишь показания самих осужденных, полученные под пытками. Никаких других улик, фактов, доказывающих реальное существование Союза, нет. Все люди, осужденные по этому делу, были реабилитированы в 1956-1988 годах. В основном посмертно.

Проведя “чистки” в рядах научной и творческой интеллингенции, ГПУ взялось за квалифицированных специалистов в сельском хозяйстве — агрономов, специалистов в зоотехнике, землеустройству, статистике. Беларуский филиал Трудовой крестьянской партии следователи ГПУ выдумали в мае 1931 года. Согласно их фантазиям, организация “оформилась” в 1927-1928 годы, а ее “руководителями” были видные деятели в сельском хозяйстве. Следователи утверждали, что БФТКП, якобы, имела целую сеть по всей стране, ячейки организации “раскрыли” в Бобруйском, Витебском, Гомельском, Могилевском, Мозырском, Оршанском, Полоцком округах. Члены этой “шпионско-диверсионной организации” тайно работали в гос. учреждениях, ответственных за ведение сельского хозяйства, например, в Наркомземе, сельхозсекции Госплана, ЦСУ БССР, Белсельсоюзе, Белсельтресте, Белколхозцентре, Белсельхозбанке, НИИ сельского и лесного хозяйства, Белколхозстрое.
Обвинение звучало абсолютно абсурдно. Оказывается, “члены” БФТКП проводили мелиорацию в приграничной зоне, чтобы подготовить плацдарм для вражеской интервенции, также специально тормозили развитие луговодства, культурно-технические мероприятия проводили только на “кулацких” землях, намеренно тормозя развитие колхозов и совхозов, ну и конечно, занимались шпионажем.

По сути это дело было сфабриковано против сторонников фермерского пути развития сельского хозяйства, тех, кто не поддерживал путь убыточных “совхозов” и “колхозов”.
По делу проходило 59 человек, большинство из них были фигурантами других сфабрикованных политических дел. По версии следствия, БФТКП имел тесные связи с другими “выявленными” антисоветскими организациями, там же “Союзом освобождения Беларуси”, «Беларуским филиалом Промпартии», «Беларуским филиалом меньшевиков».
В результате по приговору ГПУ два человека были расстреляны, остальные получили от 10 до 3 лет лагерей, 34 человека уехали в ссылку в отдаленные районы СССР.
Все они были реабилитированы в 1958 году.
Беларуский филиал меньшевиков — еще одна выдуманная “контрреволюционная вредительская организация”. Ее придумали ГПУ в июле 1931 года для расправы с интеллигентами, имевшими отношение к вопросам экономического развития БССР.

Самое смешное и грустное в том, что партия “меньшевиков” давно и полностью была разгромлена. “Меньшевики” были найближайшими, самыми многочисленными и влиятельными политическими соперниками “большевиков” в РСФСР. Поэтому за них советские власти взялись первыми и полностью уничтожили (по большей части физически) еще в 20-тые годы. Как бы то ни было, согласно следствию,  члены «Беларуского филиала меньшевиков», тайно действовали в Госплане БССР, в наркомате снабжения, в финансовых организациях и в системе потребительской кооперации. Всего по делу проходило 30 человек, из них 11 человек попутно фигурировали в деле Беларуского филиала Трудовой крестьянской партии. Все фигуранты дела “меньшевиков” были приговорены к исправительно-трудовым лагерям, а 8 человек — к ссылке в отдаленные районы СССР. Позже, в 1957 году, все они были реабилитированы за недоказанностью вины.

“Разбираясь” с умными людьми в сельском хозяйстве, гпушники попутно взялись за уничтожение умных людей в промышленности. И для этого летом 1931 года придумали “Беларуский филиал Промпартии”. “Здрадники” были выявлены в Высшем Совете Народного Хозяйства (ВСНХ), в сфере строительства (Белстройобъединении), металлургии (Белметаллобъединении), а руководителем БФП был объявлен заведующий промышленной секцией Госплана БССР А. Каплан.
На деятельность “организации” свалили все ошибки и провалы в сфере промышленности. Мол, все плохо, потому что вот “вредители” в промышленности намеренно вставляют палки в колеса нашему прекрасному социалистическому строительству светлого будущего. К ответственности привлекли 30 человек. В итоге 10 осужденных получили ссылку на Урал и в Казахстан, а остальные фигуранты — по 5 лет лагерей. Все они реабилитированы в 1989 году.
Дела сельскохозяйственных специалистов (1932 г.)
В 1932 году ГПУ сфальсифицировало дело «Белтрактороцентра» и «Ветеринарных врачей». Самые массовые аресты пришлись на «Белтрактороцентр»: в этом объединении репрессиям подверглись 546 человек. По делу ветеринаров были арестованы и осуждены 254 человека: сотрудники Наркомата земледелия, НИИ сельского хозяйства, Витебского ветеринарного института.  По существу, почти полностью были уничтожены те немногочисленные квалифицированные кадры, которые работали в руководящих, исследовательских, учебных органах сельского хозяйства в центре и на местах, ибо попутно происходило «раскрытие врагов народа» в районах.

Например, в сентябре 1932 года ГПУ «ликвидировало» в Мозырском районе «контрреволюционную организацию» «Крестьянских союзов». В руководстве ею чекисты обвинили специалистов сельского хозяйства из числа дореволюционной интеллигенции — агрономов, землемеров. По этому делу проходило свыше 70 человек.

Результатом волны репрессий 1930-1932 годов стало тотальное опустошение кадров и научной базы. Ведь арестовывали не только самих деятелей, арестовывали также их труды. Из библиотек, книжных магазинов автоматически полностью изымались все книги, написанные репрессированными учеными, профессорами, академиками, литераторами. Изымались из школьного фонда учебники, хрестоматии, сборники диктантов вне зависимости от содержания, если на обложке просто стояла фамилия репрессированного автора. ГПУ тщательно выискивали и вычищали “признаки нацдемовщины” из печатных материалов.

“ВТОРАЯ ВОЛНА”

В 1932 году эстонца Гея на посту первого секретаря ЦК партии сменил Николай Гикало, и началась “вторая волна” репрессий, которая охватывает 1933-1935 годы. В это время был пересмотрен и обновлен уголовный кодекс, теперь, согласно ему, можно было приговаривать к расстрелу даже детей от 12 лет. Особенностью советской следственной системы было отсутствие гласности. То есть людей могли задерживать и приговаривать к большим срокам без суда и следствия, а в средствам массовой информации об этом не было и слова. Многие люди, пока их лично не затрагивал карный аппарат, могли лишь приблизительно представлять масштабы творящегося вокруг. Многие верили в виновность выявленных “вредителей”.

Получилось так, что в 1930 и 1932 году из Польши в БССР вернулась группа беларуских политэмигрантов М. Бурсевич, П. Волошин, Ф. Волынец, И. Гаврилик, И. Дворчанин, П. Метла, С. Рак-Михайловский. Сразу по приезде в Минск они все были задержаны и находились под арестом вплоть до 1933 года, когда ГПУ сфабриковало против них дело «Беларуского Национального Центра».  К обвинению гпушники подошли на этот раз креативно и придумали кое-что по-настоящему свежее и будоражещее воображение. Оказывается, они создали в БССР подпольную контрреволюционную организацию, которая финансировалась Генштабом Войска Польского через посольство в Москве и консультво в Минске. Целью оргнизации, якобы, было организовать провокацию на границе с Польшей, чтобы развязать войну и восстание на территории БССР, создать Беларускую фашистскую республику, которая войдет в состав Польши на правах федеративной единицы. По всей стране было “выявлено” 59 ячеек организации, 281 человек был осужден, из них 57 человек расстреляно, а остальные получили разные большие сроки лагерей. Многие из осужденных умерли в ссылке. В 1956 году было проведено дополнительное расследование по этому делу — существование БНЦ не подтвердилось, а все репрессированные были реабилитированы.

Дело «Беларуской Народной Громады» (1933 г.)

Эту «организацию» следователи ГПУ БССР выдумали в июне — августе 1933 года с целью устроения политического процесса над недобитой национальной интеллигенцией. Оно стало продолжением дела «Союза освобождения Беларуси». В состав данной «организации» чекисты включили 68 человек — беларусских литераторов (В. Жилку, Л. Калюгу, М. Лужанина, З. Остапенко, Ю. Таубина), преподавателей ВУЗов и студентов — якобы входивших в 13 ячеек. Согласно их версии, БНГ охватила своей деятельностью города Минск, Оршу и Слуцк, а также Копыльский, Минский, Мозырский, Слуцкий районы, беларуские землячества в Москве, Ленинграде и Смоленске.
Было официально заявлено, что главной целью БНГ являлось «отделение БССР от Советского Союза» и установление «буржуазно-демократической Белорусской Народной Республики», с последующей ликвидацией социалистических форм в сельском хозяйстве и промышленности, создание хуторской системы землепользования, возрождение частной собственности на землю, на средства производства.
БНР якобы должна была войти в федеративный союз «Литва — Беларусь — Украина» со столицей союзного государства в Вильне. Деятельность членов БНГ проявлялась в “несогласии” с усилением в БССР тоталитарного режима, в «русификаторской и колонизаторской политике Москвы, в идеализации самобытности Белоруссии», в «протаскивании в печать нацдемовских терминов».

68 человек приговорили по этому делу к лагерям, многих сослали на Урал, на Север и в Казахстан. Только 11 человекам зачли срок предварительного заключения, но они были повторно арестованы в 1937-1938 гг и расстреляны. Большинство сосланных никогда уже не вернулись из ссылки, к примеру, поэта Владимира Жилку в августе 1933 года сослали в Россию, где он не дожил до конца года, умерев от голода.
Все осужденные позднее были реабилитированы.
Это далеко не все сфабрикованные политические дела против беларусов первой половины 30-тых годов. Самый острый пик репрессий начнётся позже и придётся на 1937 год. Но уже и до 37-го  добились того, что беларусы стали попросту бояться быть беларусами, а в середине 30-ых годов граждане БССР уже боялись разговаривать по-беларуски, чтобы не быть обвиненными в контрреволюционной деятельности, “нацдемовщине” и вредительстве. То, что делали советские власти с нашим народом в 30-тые годы, по сути можно назвать смело называть этноцидом. Рано или поздо, но правда всегда проявляется, как бы её не прятали.

источник

Веб-мани: R477152675762