Показания У.Браудера в Сенате США 27 июля 2017 г.Ч-1

Председатель Грассли, старший член комитета Файнстайн и члены комитета, благодарю вас за предоставленную мне возможность дать сегодня показания о попытках правительства России отменить закон Магнитского в Вашингтоне в 2016 году и о тех, кто проводил эту кампанию в нарушение Закона о регистрации иностранных агентов, не раскрывая при этом свои роли в качестве агентов иностранных интересов.

Прежде чем я начну говорить о действиях агентов, которые проводили кампанию против Акта Магнитского в Вашингтоне в интересах российского государства, позвольте мне рассказать немного о Сергее Магнитском и обо мне самом.

Я являюсь основателем и генеральным директором Hermitage Capital Management. Я вырос в Чикаго, но за последние 28 лет я долго жил в Москве и Лондоне, и сейчас я являюсь гражданином Великобритании. С 1996 по 2005 год моя компания Hermitage Capital была одним из крупнейших инвестиционных консультантов в России и управляла активами на более чем 4 миллиарда долларов, вложенными в российские акции.

Известна репутация России как государтсва коррумпированного; к сожалению, я обнаружил, что ситуация была намного хуже, чем многие думали. Работая в Москве, я узнал, что российские олигархи совершают хищения у акционеров, в том числе у фонда, который был среди моих клиентов. Следовательно, у меня появился прямой интерес к борьбе с этой эндемической коррупцией, поэтому моя фирма начала детально изучать, как именно олигархи совершили кражу этих огромных сумм. Результаты наших расследований мы предполагали обнародовать в национальных и международных СМИ.

Начатая нами кампания по выявлению коррупционеров и нанесению им репутационного ущерба работала замечательно хорошо и привела к уменьшению коррупции и увеличению цен на акции в компаниях, в которые мы инвестировали. Почему? Потому что тогда список наших противников и противников Владимира Путина совпадал. Когда Путин был впервые избран в 2000 году, он обнаружил, что олигархи присвоили большую часть президентской власти. Они крали у него власть, а кроме того крали деньги моих инвесторов. В России враг вашего врага - ваш друг, и хотя я никогда не встречался с Путиным, он часто использовал мои битвы с олигархами, чтобы одержать над ними верх. Все изменилось в июле 2003 года, когда Путин арестовал крупнейшего российского олигарха и богатейшего человека Михаила Ходорковского. Путин приказал снять Ходорковского с его частного самолета, отвезти его в Москву, подвергнуть суду и разрешить телекамерам снимать Ходорковского, сидящего в клетке прямо посреди зала суда. Это было чрезвычайно сильным ходом, потому что ни один из других олигархов не хотел бы оказаться в таком положении. После осуждения Ходорковского другие олигархи обратились к Путину с вопросом, что им нужно сделать, чтобы не сидеть в той же клетке, что и Ходорковский. Последующие события показали, что ответ Путина был "Пятьдесят процентов". И это не были 50 процентов для российского правительства или для президентской администрации России, это были 50 процентов для Владимира Путина лично. С этого момента Путин стал крупнейшим олигархом в России и самым богатым человеком в мире, и моя антикоррупционная деятельность перестала отвечать его интересам.

Результаты этих перемен проявились очень быстро. 13 ноября 2005 года, когда я возвращался в Москву после выходных, меня остановили в аэропорту Шереметьево, задержали на 15 часов, а затем депортировали и объявили угрозой национальной безопасности. Через 18 месяцев после моего изгнания в Москве прошли два синхронных обыска. Более 25 сотрудников МВД вошли в мое московское представительство и офис американской юридической фирмы, которая представляла мои интересы. Эти должностные лица завладели всеми корпоративными документами, связанными с инвестиционными холдинговыми компаниями, которые я консультировал. Я не понимал цели этих обысков, поэтому я нанял самого способного российского адвоката, которого я знал, 35-летнего Сергея Магнитского. Я попросил Сергея расследовать цель обысков и попытаться предотвратить любые незаконные действия, к которым они могли привести.

Сергей провел расследование. Он пришел к выводу, что речь идет о попытке захвата прав юридического лица: документы, изъятые МВД, были использованы для мошеннической перерегистрации наших российских инвестиционных холдинговых компаний на человека по имени Виктор Маркелов, известного преступника, осужденного за непредумышленное убийство. После более глубокого расследования Сергей обнаружил, что похищенные данные компаний были использованы преступниками для неправомерного возврата налогов в размере 230 миллионов долларов, которые наши компании заплатили в российский бюджет в предыдущем году.

Я всегда думал, что Путин является националистом. Казалось непостижимым, что он может одобрить кражу его чиновниками 230 миллионов долларов у российского государства. Мы с Сергеем были уверены, что это была операция нескольких проходимцев, и стоит только привлечь к ней внимание российских властей, как "хорошие парни" повязали бы "плохих парней", и на этом история бы закончилась.

Поэтому мы подали сообщения об уголовном преступлении во все российские правоохранительные органы, а Сергей дал под присягой показания в Российском государственном следственном комитете (российском аналоге ФБР) об участии чиновников в этом преступлении.

Однако вместо ареста людей, совершивших преступление, был арестован сам Сергей. Кем? Теми же госслужащими, против которых он давал показания. 24 ноября 2008 года они пришли к нему домой, надели на него наручники на глазах у его семьи и отправили его в предварительное заключение.

На Сергея тут же начали оказывать давление, чтобы он отказался от показаний. Его помещали в камеру с 14 заключенными и восемью кроватями, с круглосуточно включенным светом, чтобы он не мог уснуть. Его сажали в неотапливаемую камеру, где он едва не замерз насмерть. Его сажали в камеру без туалета, вместо которого была дыра в полу и смыв. Они перемещали его из камеры в камеру посреди ночи без предупреждения. В течение 358 дней содержания под стражей он был насильственно перемещен несколько раз.

Все это делалось для того, чтобы он отозвал свои показания против коррумпированных чиновников МВД и подписал ложное заявление о том, что именно он украл 230 миллионов долларов, и что сделал он это по моему поручению.

Сергей отказался. Несмотря на страдания, которые он испытывал, он не стал принимать на себя чужую вину и лжесвидетельствовать на других.

После шести месяцев такого жестокого обращения здоровье Сергея серьезно ухудшилось. У него развились сильные боли в животе, он потерял 20 килограммов, ему поставили диагноз панкреатит и желчные камни и назначили операцию на август 2009 года. Однако операция так и не состоялась. За неделю до срока, на который операция была назначена, его перевели в тюрьму строгого режима под названием Бутырка, которая считается одной из самых суровых тюрем в России. Хуже всего было то, что при ней не было медицинских учреждений для лечения его заболеваний.

В Бутырке его здоровье было полностью подорвано. Он испытывал мучительные боли. Он и его адвокаты написали 20 отчаянных просьб о медицинской помощи, подавая их в каждую инстанцию российской системы уголовного правосудия. Все эти запросы были либо проигнорированы, либо прямо отвергнуты в письменной форме.

После более трех месяцев, в течение которых его панкреатит и желчных камней оставались без медицинского вмешательства, Сергей Магнитский впал в критическое состояние. Власти Бутырки не хотели отвечать за него, поэтому они посадили его в машину скорой помощи и отправили в другую тюрьму, где были медицинские учреждения. Но когда его туда привезли, вместо того, чтобы отправить его в отделение неотложной помощи, его посадили в изолятор, приковали к кровати, после чего восемь охранников избили его резиновыми дубинками.

В ту же ночь его нашли мертвым на полу камеры.

Сергей Магнитский скончался 16 ноября 2009 года в возрасте 37 лет. У него остались вдова и двоих детей.

О его смерти я узнал следующим утром. Это была самые сокрушительная, душераздирающая и изменяющая жизнь новость, которую я когда-либо получал.

Сергей Магнитский был убит, потому что был моим представителем. Если бы Сергей не был моим адвокатом, сегодня он был бы жив.

Тем утром я дал клятву памяти Сергея, клятву его семье и себе, что я буду добиваться справедливости и преследовать людей, которые его убили. Следующие семь с половиной лет я посвятил этому делу всего себя.

Несмотря на то, что этот случай характеризовался беззакониями на всем протяжении, обстоятельства пыток и смерти Сергея были настолько запредельными, что я был уверен, что хотя бы кто-то из виновных будет привлечен к ответственности. В отличие от других смертей в российских тюрьмах, которые в значительной степени недокументированы, Сергей записывал все. За 358 дней содержания под стражей Сергей написал более 400 жалоб, подробно описывающих совершенные в его отношении злоупотребления. В этих жалобах он описал, кто и что с ним делал, а также где, как, когда и почему. Он смог передать эти письменные жалобы своим адвокатам, которые в полном соответствии с законом подали их российским властям. Хотя его жалобы были либо проигнорированы, либо отвергнуты, их копии были сохранены. В результате мы имеем самый подробно документированный за последние 35 лет случай злостного нарушения прав человека в России.

Когда я начал борьбу за справедливость, имея такие доказательства, я считал, что у российских властей не будет выбора, кроме как начать преследование по меньшей мере некоторых из чиновников, связанных с пытками и убийством Сергея Магнитского. События показали, что большей ошибки совершить было невозможно. Вместо судебного преследования российские власти заняли полную круговую оборону и вывели из-под ответственности всех соучастников. Они даже дошли до того, что стали выплачивать бонусы и выдавать государственные награды тем участникам репрессий против Сергея.

Стало очевидно, что, если я собираюсь добиться справедливости для Сергея Магнитского, мне придется искать ее за пределами России.

Но как можно на Западе добиться правосудия за убийство, которое было совершено в России? Уголовное право основано на юрисдикции: никто не может преследовать кого-либо в Нью-Йорке за убийство, совершенное в Москве. Я вспомнил, что убийство Сергея Магнитского было совершено, чтобы скрыть кражу 230 миллионов долларов из бюджета России. Я понимал, что люди, которые украли эти деньги, не оставят их в России, потому что украсть у них эти деньги там будет так же легко, как украли их они сами. Эти люди захотят обезопасить свои незаконно полученные активы на Западе, где права собственности защищаются и есть верховенство закона. Это привело меня к идее инициировать замораживание их активов и запрет выдачи им виз для поездок за рубеж. Это, конечно, не было справедливым воздаянием, но это было бы намного лучше, чем полная безнаказанность, которой они пользовались.

В 2010 году я отправился в Вашингтон и рассказал историю Сергея Магнитского сенаторам Бенджамину Кардину и Джону Маккейну. Они были шокированы и потрясены, и предложили законопроект под названием "The Sergei Magnitsky Rule of Law Accountability Act". Проект предполагал замораживание активов и запрет на въезд всем тем, кто убил Сергея, а также другим россиянам, которые вовлечены в серьезные нарушения прав человека.

Несмотря на желание Белого дома восстановить отношения с Россией в то время, случай Магнитского с очевидностью выявил преступность и безнаказанность режима Путина и убедил Конгресс, что с этим нужно что-то делать. В ноябре 2012 года Палату представителей 364 голосами против 43 приняла "Закон Магнитского", а затем Сенат поддержал его 92 голосами против 4. 14 декабря 2012 года президент Обама подписал закон Магнитского и тот вступил в силу.

источник

Веб-мани: R477152675762