Кто, блин, сжег Москву в 1812 году?!

Кто и зачем приказал поджечь Москву в 1812 году? 13 сентября 1812 года в деревне Фили совет военачальников решал вопрос о дальнейших действиях русской армии. Исторические слова фельдмаршала Кутузова, произнесенные им в доме крестьянина Фролова, определили судьбу Москвы. «С потерею Москвы не потеряна еще Россия. Первою обязанностью ставлю себе сохранить армию, сблизиться с теми войсками, которые идут к ней на подкрепление, и самым уступлением Москвы приготовить неизбежную гибель неприятелю. Поэтому я намерен, пройдя Москву, отступить по Рязанской дороге. Знаю, ответственность падет на меня, но жертвую собою для спасения Отечества. Приказываю отступать!».
Русские войска оставили город, и 15 сентября с трех сторон в него вошли французы. А уже на следующий день в Москве полыхал пожар. За неделю в его огне было уничтожено 6,5 тысячи домов из 9 тысяч, 7 тысяч лавок из 8,5 тысячи, 122 церкви из 329.
В последующие годы вплоть до сегодняшнего дня историки то обвиняли французов, то, наоборот, приписывали пожар героизму и дальновидности россиян, спаливших город, но оставивших вражескую армию без фуража.
Кто же действительно сжег город в 1812 году? Уверен, что искать конкретного поджигателя или пытаться установить причину пожара бессмысленно. Город был обречен, он должен был сгореть, он сгорел, и мистика тут ни при чем. Судите сами. Даже в мирные годы пожары возникали в Москве постоянно. Вплоть до XVII века значительные пожары уничтожали городские постройки полностью или почти полностью каждые 20-30 лет.
Но давайте не будем ворошить совсем уж глубокое прошлое. Для объективной оценки обратим свой взор к столетию, предшествующему вторжению Наполеона. То есть окунемся в век восемнадцатый. Загибайте пальцы: «19 июля 1701 года в 11-м часу волею Божиею учинился пожар: загорелись (в Кремле) кельи в Новоспасском подворье; и разошелся огонь по всему Кремлю, выгорел царев двор весь без остатку; деревянныя хоромы и в каменных все нутри, в подклетях и погребах — все запасы еды и питья... Всякое деревянное строение сгорело без остатку, также и дом святейшего патриарха и монастыри, а на Иване Великом колоколы многие от того пожара разселись... Во время пожара монахов, монахинь, священников и мирских людей погибло много в пламени. Огонь был так велик, что им уничтожены были Садовническая слобода и государевы палаты в саду. Даже струги и плоты на Москве-реке погорели без остатку. В Кремле невозможно было ни проехать на коне, ни пешком пробежать от великого ветра и вихря... И земля сырая горела на ладонь толщиною».
Прошло 12 лет, и все повторилось. 13 мая 1712 года сгорел дотла весь центр города, в огне погибло около 2,7 тысячи человек. В 1735 году причиной большого пожара стали выносные очаги Гостиного двора. 3 июля 1736 года в 2 часа пополудни от неосторожного обращения с огнем загорелся дом купца 2-й гильдии Ивана Овощникова. Вскоре огонь перекинулся на Новинский монастырь, а оттуда ветром пламя разнесло по городу. Только через 12 часов удалось предотвратить распространение огня. В результате пожара серьезно пострадал монастырь, 11 других церквей сгорели полностью. Огонь уничтожил Патриарший Житный двор, 1 кабак, 3 трактира, 13 кузниц, 43 разные лавки и мясные ряды с 31 лавкой. Всего сгорело 817 дворов, в них 1110 покоев.
В следующем году разразился еще более опустошающий пожар — сгорел даже Кремль. 28 мая 1737 года загорелся дом Милославских за Боровицким мостом. Причиной стала свечка, поставленная перед иконой солдатской вдовой. Именно отсюда пошло выражение: «Москва сгорела от копеечной свечки». Было уничтожено более 2,5 тысячи дворов, 486 лавок и много церквей. Погибло 94 человека. Жертв могло быть и больше, спасло то, что случилось все днем, когда жители не спали. Пожар впоследствии был назван Троицким, так как случился в день Святой Троицы.
Кстати, именно во время этого пожара раскололся только что отлитый и еще находящийся в земляной яме Царь-колокол — при тушении водой загоревшейся и обрушившейся кровли из-за разницы температур от него откололся кусок весом 700 пудов.
Следующий крупный пожар случился в Москве в 1748 году, потом — в 1784 году. Как видите — пожары и в мирные годы для Москвы редкостью не были. Что же говорить о неразберихе, царящей в городе, спешно оставляемом жителями и занимаемом неприятелем?! Костер, на котором солдаты готовили пищу, разложенный прямо на деревянном полу брошенного особняка. Факел, с которым рыскал по подвалам в поисках припрятанных сокровищ офицер-кладоискатель. Подожженная, чтобы осветить двор, охапка сена. Все это могло стать причиной пожара, невольно спровоцированного французами. А могло быть и иначе.Задули ли свечи обитатели оставляемого врагу особняка, загасили ли горн кузнецы, не оставили ли огонь в печи покидающие рабочее место пекарни? Сколько их — пожароопасных мест в большом городе?! Ведь и до вторжения французов редкий день обходился без того, чтобы брандмайор, начальник всех двадцати пожарных частей Москвы, не отправлял своих подопечных к месту очередного возгорания. И неслись они на рысаках, а следом поспевали лошади-тяжеловозы с огромными бочками, наполненными водой. Не успеют потушить, а дозорные на каланче вновь бьют тревогу!
Теперь представьте, что должно было произойти, когда пожарной службы в одночасье не стало. Как говорится, что должно было произойти, то и произошло — город сгорел. Я осознанно не упоминаю об умышленных поджогах, а ведь были и они. Так что, скорее всего, причиной пожара стала совокупность всех этих факторов, и искать конкретного поджигателя — занятие бессмысленное!

Веб-мани: R477152675762