Виктор Ерофеев: Общество Украины расколото, и это хорошо.

Виктор Ерофеев, лауреат премии имени Набокова, кавалер французских Ордена Искусств и литературы и Ордена Почетного Легиона, прославился благодаря произведениям «Ядрена Феня», «Жизнь с идиотом», «Русская красавица», «Энциклопедия русской души», «Русский апокалипсис. Опыт художественной эсхатологии» и «Акимуды» (считается, что в этом романе Ерофеев предсказал нападение РФ на Украину). В 1979 году за организацию в самиздате неподцензурного альманаха «Метрополь» Ерофеева исключили из Союза писателей СССР. Родился Ерофеев 19 сентября 1947 года в Москве, однако, часть детства провел с родителями в Париже: его отец, советский дипломат Владимир Ерофеева работал советником посольства СССР во Франции. В настоящее время Ерофеев – главный редактор издания The Penguin Book of New Russian Writing, ведущий передачи «Энциклопедия русской души» на «Радио Свобода».

- Виктор Владимирович, существует мнение, что сегодняшнее украинское общество расколото. Какова ваша точка зрения?

- Люди с разными мнениями – это нормально. Расколотым общество становится во время драматических и кризисных событий, потому что тогда разные мнения наполняются кровавым содержанием. Думаю, что не в первый раз, и в Украине, и вообще в Восточной Европе возникает крайнее напряжение между разными людьми, внутри семьи, среди коллег и так далее. Потому что Украина делает сейчас свой исторический выбор. Страна разворачивается, как корабль, а, когда судно разворачивается, естественно, возникают вопросы: «Правильный ли поворот? Может, нужно в другую сторону?». Все нормально. Хорошо, что общество в этот момент расколото – значит, оно живо. Плохое общество, мертвое общество не расколото, а похоже на слипшийся пельмень. Я с осторожным оптимизмом слежу за тем, что происходит в Украине, и с осторожным оптимизмом верю в европейское будущее Украины.

- Почему оптимизм осторожный?

- Во-первых, потому что русский человек боится сглазить. Во-вторых, когда вы находитесь неподалеку от большой и по-военному мощной страны, то определяете свое будущее не сами. Поэтому надо научиться быть дипломатами. Мне кажется, что этого здесь сейчас не хватает. Я говорю не о военном времени, а вообще. Есть самые разные способы договариваться с русскими. Например, чтобы в 1970-х выпустили евреев из СССР, тогдашние Госсекретарь США Генри Киссинджер и президент Америки Ричард Никсон так крепко пили в Ялте с генсеком Советского Союза Леонидом Брежневым и его помощником Андреем Александровым, что Киссинджер вместо двери вышел в окно. Знаю эту историю из первых уст – мой папа дружил с Александровым. Так что с этой страной надо быть крайне острожным!

- Считаете, что с президентом России Владимиром Путиным реально найти хоть какой-то общий язык?

- Вот есть ранний Пушкин, и есть и ранний Путин (смеется, - УНИАН). Так я – из тех редких людей, которые нашли какой-то общий язык с еще ранним Путиным. Это было в 2002 году, когда движение «Идущие вместе» нас с Владимиром Сорокиным и Виктором Пелевиным объявило врагами русской культуры (впоследствии «Идущие вместе» реорганизовалось в молодежное политическое движение «Наши», созданное администрацией президента РФ, – УНИАН). Тогда написал письмо Путину и, видимо, нашел какую-то интонацию. - Какую? - Не знаю. Письмо мы с ним не обсуждали. Когда встретились в Париже, во время разговора он просто намекнул, что читал его. Это письмо сыграло свою роль – сняли уголовное дело с Сорокина, перестали травить его издателей. Все завершилось достаточно миролюбиво. Понимаю, что с человеком, который из КГБ, договориться невозможно. Потому что это – человек, преследующий только свои интересы.

- Каким должен быть политик в России, чтобы ему повезло с народом?

- В России с народом уже никогда не повезет. Нужно иметь в виду, что сейчас там проснулся первобытный человек, оказавшийся еще и весьма агрессивным. Вместе с тем, мы видим, что на него значительно влияет пропаганда – поверил же он, например, в то, что на просторах Донбасса воюет не с украинцами, а с американцами и в прочую чушь. Представим, что придет здравый, умный правитель, допустим, с идеями Петра Первого. И тогда старую пропаганду можно будет каким-то образом перекодировать на другую. Видите ли, России крайне необходимо просвещение. Это очень тяжело воплотить в жизнь, но без него – никак. Как рыбий жир для детей – никто не любит, но нужно. Мы сталкиваемся с народом, который, с одной стороны – архаичен, с другой – сидит у компьютеров. Это удивительное сочетание архаического сознания с постмодернизмом свойственно и Путину тоже. Вот почему народ и соединился с этим вождем.

- А Сталин?

- Сталин никогда не был един с народом. Никогда не был фамильярен и не шутил. Он держался на расстоянии. Путин нашел ключ, народу это нравится. Вообще-то, происходящее на Донбассе – типичный «Чевенгур». Помните роман Андрея Платонова о людях, уверенных в скором наступлении коммунистического рая? Они отказались работать, ели подножный корм, жестоко расправлялись с представителями буржуазии, считали всех женщин общими и т.д.. Вот и эти ребята (террористы-россияне на Востоке Украины, – УНИАН) – сентиментальные утописты, которые не знают предела жестокости, ненависти, плохого отношения к женщинам и всего прочего. Но при этом считают себя замечательными и благородными. Надо буржуя, пусть даже товарища, убить? Убьем! Мешает он идее! Убил – заплакал – похоронил – выпил – снова убил. Именно эта специфика не учтена европейцами. Большая ошибка Европы заключалась в закрытии почти всех институтов, занимавшихся Кремлем, и сосредоточением только на исламе. Раннего Путина еще можно было схватить за штаны и поставить на место. Можно и теперь, но все стало сложнее, и для этого требуются более значительные усилия.

- Возвращаясь к «Чевенгуру», не считаете ли, что также и большинство россиян проявили себя подобно героям платоновского романа?

- В России всегда выделяли внешнего врага – такова история и с Украиной. Всегда все вокруг у России были виноваты. Воевали с поляками, боролись с евреями, с бунтующими студентами, какое-то время с немцами, сейчас корень зла – в американцах и т.д.. Когда этот «внешний враг» внедрен окончательно в головы людей, наступает полная беда. Потому что совесть, как бы, чиста: дескать, обижают тебя, а не ты обижаешь. В общем-то, это – форма шизофрении. Поведение шизофреника неадекватно реальной ситуации. Например, достаточно неправильно поставить чашку на стол, чтобы шизофреник начал орать и бить тарелки. Это, как на рентгене, проявилось на событиях в Украине. Во время конфликтов с Польшей, Чехословакией еще верили, цеплялись за какую-то надежду, а, когда люди показали свою чевенгуровскую сущность, стало страшно. С другой стороны, мир – сложносочиненный. Так, в далекой Сибири вы столкнетесь с простыми классными ребятами. Они всегда подставят плечо, помогут в любой ситуации. Но упаси Бог спросить, какая у них политическая культура. Сразу услышите: «Ты чо, офигел?!». Можно ли назвать такого человека полным ничтожеством? Нет. То есть, распада нет, есть продолжение.

- В вашем мистическом романе «Акимуды» описаны события о том, как одноименное несуществующее государство любит Россию, желает ей процветания, а в ответ из-за недоверия русских ко всему позитивному получает войну. По-вашему, что-то может сделать Россию счастливой?

- За последнее столетие ценности в России рушились дважды. Просто все рухнуло, разбилось о дно. Первый раз – ценности органического прошлого, которые хорошо знаем, например, по роману Льва Толстого «Война и мир». Второй – с распадом Советского Союза, когда мы потеряли ценности, которые совсем не любили, но они структурировали нашу жизнь. Было два «Титаника» и оба утонули. Акимуды хотели осчастливить Россию и привнести определенный набор ценностей, навязать диалог. Но оказалось, что эти важные вещи уже не работают, потому что люди, живущие без духовных скреп (настоящих, а не придуманных пропагандой, - УНИАН), деградировали. Любой человек, даже доброжелатель, воспринимался, как угроза и насилие. Поэтому страна Акимуды, которая не существует, получила в ответ военное наступление России. Пророческая интонация этой книги ужасает. Я не сравниваю, естественно, Украину с Акимудами, но возникшая война, такая не предполагавшаяся и немыслимая, оказалась реальной. Сработало мое предвидение невообразимой братоубийственной войны…

- Да, украинцев, русских и еще белорусов часто называют братьями, но реакция на аннексию Крыма и трагические события на Донбассе показала, что не все однозначно. Как вы, россиянин, считаете, в чем все-таки разница между народами?

- Простого ответа нет. Попробуем так: украинцы по своей природе – собиратели, коллекционеры ценностей. С последними можно спорить или согласиться. Но, как бы там ни было, ветер, подувший с Запада, немножко эти ценности расцветил. Плюс ветер с Западной Украины потихоньку добрался до Киева и пошел на Восток. Тогда задули другие ветры – два грозовых облака столкнулись над Донбассом. Вместо дождя пролилась кровь. Поэтому здесь, наверное, в первый раз за многие десятилетия действительно произошла война ценностей. Обладая ценностями такого рода, Украина не может быть «второй Белоруссией». Хотя, скажу, мы с женой в этом году ехали машиной из Литвы через Белоруссию. Все земли запаханы, в прекрасном состоянии поля, и вообще просто зависть берет.

- Почему зависть?

- Потому что у нас официально признают, что в России 40 процентов пахотных земель простаивают. Это значит, что, когда переезжаешь в Смоленскую область просто ни одного поля. В Белоруссии что-то делают, производят. Даже при таком правителе, при батьке, который запретил мои книжки, там нормально. Заходишь в придорожный ресторанчик – есть можно. Люди улыбчивые.  При этом едешь мимо Минска, видишь – улица Сталина – и сразу становится страшно. Я думаю, что Белоруссия тоже за этими ценностями на очереди. Вам же надо их крепить и мыслить системно. В противном случае, все разрушится, как при треснувшей плитке в полу – вода зальет и все разнесет.  Один из лучших писателей эмиграции Гайто Газданов хорошо когда-то высказался о том, что у нас – «условная мораль». Знаем, как себя вести, но ведем себя относительно той или иной ситуации. Наша мораль ситуативная. И это после ужасов, которые произошли в Украине, включая чудовищный Голодомор, и в Беларуси, где во время войны погиб каждый третий, и в России, где вечный ГУЛАГ. Французы, англичане, поляки скажут: «Так нельзя!», а русские: «Так нельзя, но я так сделаю».

- Может ли Запад реально помочь в разрешении конфликта между Россией и Украиной?

- Может, хотя ситуация непростая. Там ведь тоже не всю правду говорят. Летом мне довелось в Гданьске пообщаться с Дональдом Туском. Я услышал страшные вещи: оказывается, две третьих Европы не хотели ничего делать для Украины. И при всех осложняющих моментах, верьте в европейские ценности. Они не все покрывают собой, но, обретя их, вы получите дополнительный бонус – остаться самими собой. Тогда все будет хорошо. И мы вас, конечно, поддержим.

 – По-вашему, в полной ли мере президент РФ владеет информацией о ситуации, настроениях в Украине?

– Путин, конечно, получает недостаточно информации. Он окружен такими же, как сам, «товарищами» из КГБ. У нас страна на 70 процентов управляется этой организацией – прежними или нынешними «товарищами», у которых, естественно, есть своя логика мышления. Знаю их еще по советской жизни: я – как бы перебежчик, я из той, старой, номенклатуры, и примерно понимаю, как они мыслят. «Товарищи» выстраивают свою логику на противопоставлении чему-то. И в какой-то момент они поняли: это противопоставление должно расширяться. Начальник хочет расширения! Начали искать ходы, и нашли в Украине брешь.  Мы, в Москве, честно говоря, до конца не верили, что это не бред... Ведь здесь расширение дошло до каких-то космических размеров. Затеять войну в Украине – ход исторический. Он войдет в историю с этим.

- А с Крымом?

- Я вынужденно был там нынешним летом, четыре дня находился в Коктебеле. Пришел на набережную и увидел, что праздник кончился. Праздника больше нет. Он, может, был слишком хмельной, я бы даже сказал, слишком банальный, диковатый. Но – праздник. На набережной нельзя было протолкнуться. Народ шел в разные стороны, в каждом кафе звучала музыка. Создавалось ощущение полного отрыва. Сейчас там музыка не играет. Стало очень тихо. Да, все жалуются на цены, на пенсии. Многие разочарованы.

- Во время вашего выступления в Одесском литературном музее в зале был аншлаг…

- Радует то, что пришли люди разных поколений. В первом ряду сидели дедушки-прадедушки, однако было много и молодежи. Это – хороший знак. Потому что, если ты «хватаешь» одно поколение, ведешь его, а остальные тебя по дороге бросают, это – очень плохо. И для тебя, и для страны.

Лариса Козовая

Веб-мани: R477152675762