В Сургуте нефть добывают в огороде. Ч-2

начало здесь.

В пятницу вечером на улице возле большой лужи собралось человек десять. Женщины в шлепанцах и лосинах держат в руках пачки каких-то бумаг. Прыгая по лужам, весь в грязи, подъезжает старенький синий «Опель». Из машины выходит местный активист. Вадим Абдуррахманов приезжает в поселок каждый месяц. Он работает в партии «Коммунисты России» и считает себя главным по балкам и правам местных жителей. У него один рецепт — собрать митинг и ворваться в администрацию. Вадим невысокого роста. Из-под белоснежной рубашки выглядывает небольшой животик. Черные лохматые брови постоянно шевелятся, когда Вадим улыбается, видно его большие белые зубы.

Как только он выходит из машины, все начинают галдеть. На шум подтягиваются из соседних балков. Бабушка в синем сарафане осторожно выглядывает из-за березы. Кто-то курит, лениво облокотившись на прогнивший забор. Беззубый дед в кепке и с белой бородой предлагает зайти к нему на стопочку самогона. Женщины наперебой кричат, что администрация города их «продала» строительной компании из Тюмени, заверив застройщика, что на земле никто не живет. Тянут руки и ждут ответа.

Вас продали вместе с землей, как рабов. Хватит молиться на своего Путина, выходите на митинги! Живете так и все равно идете за него голосовать! Ну не рабы вы после этого?! Я вот на Маркса и Ленина молюсь, Вадим подтягивает ремень и важно оглядывает лужу.

Мы с вами уже ходили, и что?! женщины обступают Вадима со всех сторон. Где наши квартиры?!

Те, кто зашел в администрацию, квартиры получили, робко вступается за  Вадима одна из местных женщин. Я не пошла тогда, меня родственники отговорили. Жалею.

Все здесь надеются лично на Путина и каждый год звонят на прямую линию. В этом году в эфир вывели женщину из Нягани это поселок в ХМАО. Она тоже много лет живет в вагончике, а ее соседи в балках. Но и после этого звонка местные власти сказали, что дом дозвонившейся Энжи Барсуковой, которой Путин лично обещал помочь, не попадает под программу расселения.

Ханты-Мансийский автономный округ Югра находится в Уральском федеральном округе. Это основной нефтегазовый регион России, по масштабам экономики он уступает только Москве. В Сургуте живет 349 тысяч человек, это самый крупный город в ХМАО. В городе находится штаб-квартира ПАО «Сургутнефтегаз» (согласно отчету компании за 2016 год, добыча нефти выросла до 61,8 миллиона тонн, добыча газа до 9,7 миллиарда кубических метров. Выручка по РСБУ 992 538 миллионов рублей), «Газпром трансгаз Сургут» и самые мощные в стране электростанции (ГРЭС-1 и ГРЭС-2). Среднегодовая добыча нефти в ХМАО больше 230 миллионов тонн. 27 июня 2017 губернатор Югры Наталья Комарова и президент ПАО «Лукойл» Вагит Алекперов подписали еще одно соглашение о сотрудничестве компании и региона.

Окраина Сургута это разноцветные панельные новостройки, похожие на пазлы лего. Центр серые советские десятиэтажки. Самое красивое место парк геологов. Небольшая церковь, березы, красно-белые бетонные трубы заводов. Лучшее место в городе для свадебных фотосессий. По улицам тянутся обшарпанные двухэтажные общежития. На стенах плакаты «Единой России»: «Любим Россию, верим в светлое будущее!» Несмотря на солнце и тридцатиградусную жару, будущее светлее не становится.

Вадим почти каждый день ездит в поселок Белый Яр за чертой города. В одном из балков живет его друг Шахин Заманов. На входе в дом во всю стену висит азербайджанский флаг. Одна лампочка. Кипятильник. Самовар. Безмолвная жена тихо улыбается и накрывает на стол. Вадим причмокивает жареной курицей и зовет Шахина митинговать. В 2009 году напротив его балка построили высотное общежитие МВД. На месте грядок с клубникой теперь асфальт. Пока строили дом, Шахину сломали деревянный туалет и оторвали канализационную трубу — теперь она торчит прямо из-под крыльца. Шахин двадцать лет работал проводником поезда, объездил всю Россию. Платил налоги, ездил в отпуск в Баку. Теперь у него долг за ЖКХ 200 тысяч рублей, пенсия и телевизор с большим экраном. На стене висят обереги «кошачий глаз», на полу выцветшие ковры.

Ты всю жизнь работал проводником, важную работу делал, а теперь живешь так…

Бедно? в назойливых комарах, в затхлом воздухе и в глазах Шахина застыла тяжелая тоска. Я понял, что не будет никакого светлого будущего, только десять лет назад. А какое будущее? Город наркоманов, полиция коррумпирована, власти тоже.

Добавки, Вадим ставит пустой стакан с чаем на стол и облизывает толстые губы. Жена Шахина убирает со стола и незаметно исчезает в кухне. Вадим не знает, как ее зовут, но зато знает, что Шахин должен делать.

Ты ходил в администрацию с вилами и с лопатой?!

Н-н-э-э-э-т, посадят же! Я хотел голодовку устроить. Никифорова (глава областной администрации. Прим. «ТД») сказала, если буду голодать, в тюрьму посадят. Комарова (губернатор Югры, занимается переселением. Прим. «ТД») сюда переедет, буду у нее под окнами орать!

Я тебе мегафон дам! поддерживает Вадим, запивая негодование третьим стаканом чая.

А я все-таки надеюсь на Путина. Он же глава России! Кроме него кому верить? Он же все равно в сторону бедных будет смотреть. Сколько можно кормить олигархов?

Вадим выходит от Шахина и мчится в администрацию. Без стука вбегает внутрь и шумно поднимается на второй этаж.

Девочки, скажите, что это я пришел, Вадим Абдуррахманов!

Его тут явно знают. И не любят. Глава областной администрации Елена Никифорова, аккуратная женщина лет пятидесяти, с тихим уверенным голосом, недоверчиво смотрит в его сторону.

Елена Александровна, почему квартиру Заманову не даете?! Вадим плюхается в кожаное кресло.

— У него два варианта: либо включить себя в программу реновации, либо приватизировать свой балок через суд. Из 112 балков в поселении участниками программы себя признают только 22 человека. Люди, зарегистрированные в балках, имеют право на субсидию. На каждого прописанного в квартире человека по 16 квадратных метров по 36 тысяч рублей за квадратный метр. Это не меньше двух миллионов рублей, на них можно купить хорошее жилье. Программа переселения рассчитана до 2030 года.

«Вернем СССР!», «Не повтори ошибку! Голосуй за реальное дело!» в маленьком офисе Вадима на краю города висят плакаты, внутри полумрак. Со стены сверху вниз смотрят лидеры КПСС от Ленина до Черненко. С тумбочки мрачно глядят Уго Чавес и Че Гевара. В офисе партии стоит один-единственный стол. Сколько всего человек в «Коммунистах России», Вадим говорить отказывается.

Кроме коммунизма ему нравится благотворительность: в офис люди приносят разные вещи, а он раздает их нуждающимся. Заходят две молодые девушки. Ставят мешки одежды и уходят. Вадим кричит им вслед: «Вступайте в партию! Мы вам партбилет дадим и автомат Калашникова будем революцию делать!»

Я бы всем дал по Калашникову и расстреливал коррупционеров. Власть нужно дать народу, только он еще к этому не готов. Человек, которого укусил вампир, становится вампиром. А наш народ укусил баран, улыбается Вадим, обнажая свои большие зубы.

Вадим приехал из Баку в восьмидесятые. Отслужил в армии и пошел работать на железную дорогу. По этому сценарию тогда приезжали очень многие азербайджанцы. Сталина он любит с детства: отец работал водителем и всегда возил с собой портрет вождя. Мама научила его шить персидские ковры. В Сургуте он работал на РЖД помощником машиниста и жил в общежитии. Если верить Вадиму, он вывел коллег на митинг за новые квартиры. Соседям по общежитию квартиры дали, а его с двумя детьми выселили на улицу. Жена не выдержала и ушла. Он остался с двумя маленькими детьми и старым «Опелем». Вадим взял детей, поехал к администрации и с утра до вечера звонил и отправлял запросы, ночевал под окнами. В результате квартиру дали, но исключили из КПРФ. Пришлось пойти к «Коммунистам».

Автор: Марина Бочарова

Веб-мани: R477152675762