«Мистер Трабер позвонил мистеру Грефу…»

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ.

В 2016 г. в Высоком суде в Лондоне слушалось интересное дело: питерский коммерсант Виталий Архангельский судился с банком «Санкт-Петербург». В середине 2000-х гг. Архангельский купил ряд терминалов в портах Петербурга и Выборга, для чего влез в долги, но не смог расплатиться. Кризис 2008 г. подкосил. Невозврат кредита привел к затяжному конфликту бизнесмена и банка, который превратился в многолетнюю сагу с судами по всему миру: в России, в Лондоне, Ницце и даже на Британских Виргинских островах.

Ситуация усугублялась тем, что в долг Виталий взял именно у банка «Санкт-Петербург». Это учреждение с богатой историей. Банк «Санкт-Петербург» участвовал еще в путинской афере «Сырье в обмен на продовольствие» в 1991-92 г. Он же был соучредителем фирмы СПАГ в 1993 для отмыва кокаиновых денег. Мутная мафиозная контора, которая много лет была на подхвате у мэрии Петербурга. Владельцы банка за время его работы несколько раз менялись, сегодня он формально принадлежит своим менеджерам. Но реально, как утверждает Архангельский, банком «Санкт-Петербург» в 2008-2010 гг. владели две семьи: Валентины Матвиенко и Анатолия Сердюкова. А это путинская элита: Валя-Стакан и Толя-Мебельщик.

Поэтому шансов в конфликте с банком «Санкт-Петербург» у Виталия Архангельского было немного. В 2009 банк крепко наехал на него. Аресты имущества, уголовные дела. Причем вопрос не ограничился просто возвратом кредита. Воспользовавшись его проблемами, банк захотел забрать ВСЕ активы коммерсанта себе. При этом стоимость последних намного превышала долг. Спор кредитора с должником превратился в рейдерский захват.

Летом 2009 г., когда дела Виталия были совсем плохи, он обратился к авторитету Траберу, «ночному коменданту» портов Выборга и Петербурга. Тот обещал помочь. У Трабера был свой интерес. Архангельский в 2008 г. собирался купить у него «Выборгскую топливную компанию» (сеть заправок на трассе «Скандинавия»), но сделка сорвалась из-за проблем у покупателя. Трабер обещал помочь Архангельскому перекредитоваться в Сбербанке с расчетом, что у того появятся деньги на покупку заправок.

Что произошло дальше, широкой публике стало известно весной 2016 г., когда стенограммы суда по делу Архангельского были опубликованы в Интернете юридической компанией «Кофранс» (Ницца), представлявшей его интересы.

Из протокола допроса Виталия Архангельского в суде 22.02.2016 г.: «Он [Трабер] позвонил мистеру Грефу и организовал мне встречу с ним Москве, потом встречу с ним же в Сингапуре, т.е. я летал в Сингапур, чтоб встретится с мистером Грефом».

Оттуда же (протокол от 22.02.2016 г.): «Мистер Трабер – давний деловой партнер Грефа, т.к. мистер Греф был руководителем комитета по имуществу в мэрии Петербурга…Мистер Трабер совершил много сделок вместе с мистером Грефом… Я поехал на один день в Москву, чтоб встретиться с Грефом, т.к. думал, что Греф сможет решить мои проблемы, учитывая влияние на него мистера Трабера или Антиквара, как его называют в преступном мире».

Ну и совсем шикарная цитата их этого суда: «Мистер Трабер – известный уголовник, но он [мистер Греф] был вынужден встретиться со мной, чтобы угодить мистеру Траберу».

Короче, Трабер стоит выше Грефа в иерархии и поэтому Греф перед ним шестерит. Все эти откровения были на заседании суда 20.02.2016 г. Следующий допрос Архангельского был 24.02.2016 г. Опять встал вопрос о Трабере и Грефе, т.к. англичане не поняли: как глава крупнейшего госбанка стремится угодить известному уголовнику.

На что последовал ответ: «Мистер Греф сыграл важную роль в приватизации порта Санкт-Петербурга и ряда других объектов, которые в итоге попали в руки мистера Трабера… Мистер Трабер имеет огромное влияние на мистера Грефа и последний просто не мог не встретится со мной, не мог быть невежливым со мной, это так, да».

Однако в итоге связи Трабера Виталию Архангельскому не помогли. Греф, конечно, хотел угодить Антиквару, но еще больше он хотел угодить Вале-Стакан и Сердюкову – хозяевам банка «Санкт-Петербург». А те как раз НЕ были заинтересованы, чтобы Архангельский получил деньги.В итоге Архангельскому пришлось бросить все и бежать за границу. Бизнес его раздербанили, но зато он немного пролил свет (в судах) на взаимоотношения в старой питерской команде Путина. А именно на место в ней Германа Грефа. Как это ни прискорбно, но место его – у параши. Как шестерил у них в 90-е, так шестерит и сейчас.

Выборгский судостроительный завод (ВСЗ) – одна из крупнейших верфей на Северо-Западе России.

В 2000-х гг. завод переживал не лучшие времена. В СССР эта верфь специализировалась на платформах для бурения на шельфе, но в 2000-2006 гг. построила всего одно такое судно по заказу норвежцев. Завод сидел без заказов, весь в долгах и его владелец (бизнесмен Сергей Завьялов) активно искал, кому бы его продать.

Покупатели долго не находились, но в конце 2006 Завьялову, наконец, повезло. Две группы инвесторов объединились и на паях выкупили у него ВСЗ. Кто были эти покупатели? С одной стороны, группа малоизвестных (на тот момент) бизнесменов из Петербурга: бывшие чекисты Дмитрий Горелов и Сергей Колесников; сын Дмитрия Горелова Василий, бывший военный; Николай Шамалов – бывший стоматолог и член дачного кооператива «Озеро». Часть купленных акций они оформили на себя лично, часть на фирму «Росинвест» — непонятную контору, которая регулярно получала колоссальные деньги из Швейцарии и сорила ими по всей России, покупая активы то здесь, то там.

С другой стороны, покупателями ВСЗ выступили местные инвесторы, из Выборга, которые были в городе давно и хорошо известны. Как бандиты из бригады Трабера —
Александр Петров, Александр Уланов, Юрий Паймулин, Олег Цой. С ними на ВСЗ появилась и Наталья Беликова – адвокат Трабера в Выборге.

А ведь все эти люди на паях купили Выборгский судостроительный завод в 2006 г. Т.е. это был как бы совместный проект. Смысл происходящего стал понятен позже, когда в 2010 г. неожиданно сбежал за границу один из покупателей ВСЗ — бизнесмен Сергей Колесников. Причем сбежал не с пустыми руками, а прихватил с собой кучу документов и даже записи разговоров с Шамаловым и Гореловым, которые он тайно делал несколько месяцев, готовясь к побегу. Сбежав, он рассказал много интересного. По его словам все акционеры завода из их группы (он сам, Шамалов, отец и сын Гореловы) — это просто подставные лица. Бригада виолончелистов. А работает бригада на Путина. Т.е. контрольный пакет ВСЗ купил Путин. Лично. Покупка была оплачена со счетов фирмы «Росинвест». А «Росинвест» был создан в 2005 г. специально для вложения путинских денег, хранящихся в Швейцарии.

Еще раз: Выборгский судостроительный завод в 2006 г. купили действующий президент России В.В.Путин и уголовный авторитет И.И.Трабер (Антиквар) на паях. Общий бизнес у ребят.

Больше того, этот завод в Выборге – это был не единственный и не самый большой проект по вложению денег Путина, нажитых непосильным трудом в швейцарских банках. А главный — это был грандиозный дворец под Геленджиком за 1 млрд. долл., постройку которого оплатили с «Росинвеста». А уже плюс к дворцу «Росинвест» в 2006-2008 гг. прикупил по России несколько заводов и фабрик, которые приглянулись инвестору Путину. Доля малая (около 50 млн. долл.) пошла в Выборг на покупку ВСЗ.

Дополнительную пикантность этой истории придавало то, что личные деньги, которые Путин инвестировал в ВСЗ, ранее были украдены им из медицинского бюджета России. Из русских больниц. Украли их через фирму «Петромед», где Колесников был вице-президентом (об этом мы еще поговорим чуть ниже). Причем целью инвестиций Путина в ВСЗ было … украсть еще больше. После покупки ВСЗ через него прогнали заказ на две буровые платформы для «Газпрома» общей стоимостью 2 млрд. долл. Правда, 90% всех работ выполнил субподрядчик — фирма «Самсунг» за 1,15 млрд. долл.

В принципе, «Газпром» мог и все заказать у корейцев, это обошлось бы дешевле. Но зато за счет завышения цены Путин и Трабер заработали неплохие деньги (не менее 500 млн. долл.). Для чего, собственно, вся операция с покупкой ВСЗ и затевалась.

Прогнав заказ, Путин и Трабер утратили интерес к заводу. Завод несколько лет снова прозябал, а в 2012 они его продали государству — Объединенной судостроительной корпорации. Тоже с прибылью, естественно .Вот такой гешефт получился у Вовы с Антикваром. Вообще, то, что рассказал Колесников на Западе, поначалу вызвало шок. Ему не поверили. Ведущие американские газеты отказывались это публиковать до юридической экспертизы документов и прослушки, которые он вывез. Агентство «Рейтер» провело даже собственное расследование его информации с целью перепроверки.

Но, увы, все подтвердилось. Путин, которого на Западе поначалу с радостью принимали и обхаживали, оказался еще одним диктатором Третьего мира по типу Мобуту или Мугабе. Те тоже, сидя у власти по 20-30 лет, воровали все, что плохо лежит, разглагольствуя о проклятых белых колонизаторах и африканских духовных скрепах.

Как бизнесмен Сергей Колесников, от которого стало известно про путинский дворец и бригаду виолончелистов Шамалова, вообще попал в ближний круг российского президента (и в указанную бригаду тоже)? Когда-то в далеком 1992 г. при мэрии Собчака была создана коммерческая структура — фирма «Петромед». Учредителями её были Комитет по внешним связям мэрии (Путин), комитет по здравоохранению и два бизнесмена – Дмитрий Горелов и Сергей Колесников. Оба – бывшие чекисты. Позднее, в 1996 г., они выкупили эту фирму у мэрии, став её единоличными владельцами.

Официально «Петромед» был создан для закупок медоборудования в больницы города. Правда, оборудование закупалось импортное и, в основном, у одного поставщика – питерского филиала компании «Сименс». В этом филиале тогда работал хороший друг Путина Николай Шамалов. Шамалов работал в питерском филиале «Сименса» с 1991 по 2008 г., сначала менеджером по продажам, потом главой филиала. Продажи для нужд города шли через «Петромед». Схема была простая: мэрия переводила в «Петромед» деньги, тот брал на них у «Сименса» оборудование — постоянно и на крупные суммы (до 50 млн. долл. в год в бытность Путина вице-мэром).

Все они (Путин, Шамалов, Горелов и Колесников) хорошо знали друг друга и работали командой: Путин в мэрии пробивал бюджет, Шамалов в «Сименсе» обеспечивал товар, Горелов и Колесников работали «прокладкой» — посредником, у которого по пути оседала часть денег. В 1996 г., как Собчака с Путиным убрали из мэрии, бизнес «Петромеда» резко сдулся. При новых властях оказалось, что без такого посредника легко можно обойтись.

Зато как в 2000 г. Путин стал президентом, «Петромед» снова расцвел. Он стал работать в масштабе страны и превратился в огромный холдинг – группу компаний в России и за рубежом с годовой выручкой 250 млн. долл. в год. Шамалова в «Сименсе» носили чуть ли не на руках – он один делал там годовой план по продажам.

Расцвет «Петромеда» при Путине произошел, конечно, не просто так. Как рассказал Колесников, как только Путин стал президентом в 2000 г., он вызвал к себе Шамалова – обсудить некие «новые возможности для бизнеса», которые открылись в связи с его (Путина) избранием на этот пост. А возможности открылись заманчивые. Путин предложил Шамалову и «Петромеду» выгодный бизнес: он как президент РФ обеспечит их заказами на поставки оборудования в больницы России, а они ему – 35% отката со всех полученных сумм. Откат нужно было отправлять на оффшоры Путина — «Сантал Трейдинг» (Панама), «Роллинз Интернейшнл» (Британские Виргинские острова), «Ланаваль» (Белиз) и др.

Ребята из «Петромеда» с радостью согласились. Схема потоков была простая: «Петромед» получал деньги на оснащение больниц и переводил их в свои лондонские фирмы-«прокладки». Дальше часть шла на медоборудование, а часть разворовывалась — её раскидывали по «сейфам» (карибским оффшорам). По факту откат составлял даже не 35%, а все 40-45, т.к. Шамалов, Горелов и Колесников накидывали свою комиссию плюс к путинской доле.

Что за деньги приходили на «Петромед», из которых потом финансировались дворцы и другие покупки? — Деньги были двух видов:

1.Взятки Путину от олигархов замаскированные под «благотворительные взносы». Например, в июле 2001 Абрамович дал 203 млн. долл. на приборы для Военно-медицинской академии в Питере. Приборы купили, но не на всю сумму. 71 млн. из 203 Путин положил себе в карман. По оценке Колесникова в 2001-2005 гг. через их фирму таким нехитрым способом Вовочка нажил с «благотворительных взносов» около 500 млн. долл.

2.Чистое воровство из бюджета (госзаказы). Как же без них. Через «Петромед» прогоняли не только деньги частных «благотворителей» Путина, но и бюджетные средства. Как показало собственное расследование «Рейтер», в 2006-2010 гг. только через одну из лондонских фирм «Петромеда» (фирму «Грейтхилл») прошло 195 млн. долл., выделенных по нацпроекту «Здоровье». Из них 111 потратили на медоборудование, а 84 – украли (43%). Откаты перевели в оффшор «Ланаваль» в Белизе (есть такая страна, рядом с Гондурасом).

«Ланаваль» — это путинский оффшор, которым управляли Шамалов и Горелов. «Рейтеру» удалось проследить (частично), куда дальше с него пошли украденные 84 млн. долл. Как оказалось, 52 млн. из 84 были потрачены на мебель и отделочные материалы во дворец Путина под Геленджиком.

Кстати, судя по прослушке, которую делал Колесников перед побегом, мебель и материалы для дворца ввозили в Россию… контрабандой. Путин не захотел платить пошлины. Украл чужие налоги, а сам платить не захотел.. И потребовал, чтобы Шамалов ввёз все контрабасом. О чем это говорит? — О большом уважении Путина к обычным гражданам России (у которых он украл из больниц деньги). И о большом уважении его к российским законам, правовой культуре, так сказать. Он же юрист. Да и ленинградская улица его научила. Секция дзюдо авторитета Лени-Спортсмена. Грязные, полные шпаны, дворы у Некрасовского рынка (райончик, где Володя провел детство). Знатные были очаги правовой культуры.

Впрочем, больничные деньги Путин тратил не только на дворцы. Володя ведь не просто казнокрад, а еще и капиталист: владелец заводов, газет, пароходов. Из интервью Сергея Колесникова в июне 2011 г.: « Когда у нас оказался сформированный достаточно значительный фонд [от откатов], то была создана компания «Росинвест», которая занялась инвестициями, использованием этих [принадлежащих Путину] денег…Мы начали несколько инвестиционных проектов. Первый проект был связан с судостроением, это Выборгский судостроительный завод…»

На вопрос, как происходил отбор «инвестиционных проектов», Колесников пояснил: «Что-то предлагали мы — Горелов, Шамалов, я. Шамалов ездил к Владимиру Владимировичу, и там уже принималось окончательное решение».

В 2007 завод получил заказ от «Газфлота» на две буровые платформы на сумму 2 млрд. долл. При этом всю надводную часть (90% всех работ при постройке такого рода судов) выполнил «Самсунг Хэви Индастрис» — субподрядчик из Кореи. ВЗС делал только подводную (самую примитивную) часть платформ, где одни металлоконструкции. Общая сборка (соединение нижней и верхней части) проводилась в Корее.

Такая схема, когда ВСЗ делает 10% работ, а получает почти 40% денег – оптимальная с точки зрения обогащения владельцев завода (авторов схемы). С точки зрения развития судостроения в России — эффект от неё невелик. Но такой цели никто и не ставил.

В 2008 г. Путин и Трабер с помощью денег из бюджета (ВЭБ) попытались запустить в Выборгском районе такой проект – построить полностью новую современную верфь в Приморске за 1,2 млрд. долл. Результат? – Нулевой. В 2012 проект закрыт. Слишком сложно всё: строить новый завод, возиться, ждать, пока окупится. Откаты пилить – оно проще. Да и привычней как-то.

Если в стране, где мнение народа хоть что-то весит, выяснится, что президент много лет имел общие дела с одним из главарей преступного мира — будет импичмент и независимое расследование. Если выяснится, что этот бизнес еще и 100% коррупционный — украли из бюджета, отмыли, вложили, снова украли – такой президент войдет в историю как позорный бандитский шнырь. Который вместо того, чтобы думать об интересах простых граждан, воровал их налоги себе на дворцы.

Вот это и есть истинное место Путина в истории: вор и бандитский шнырь, поднявший с колен своих дружков – воров и бандитов, траберов, шамаловых.

ВОТ И ВСЕ......

ИСТОЧНИК

Веб-мани: R477152675762