Член Семьи Ельцина: «серый кардинал» прокуратуры

Юрий Скуратов

«Серый кардинал» прокуратуры. Полное имя Хапсирокова – Крым-Гери (Назир) Хизирович. Его имя прочно вошло в неофициальные списки наиболее могущественных и влиятельных в криминальной среде людей России. Это еще одно лицо, характеризующее «семью» и ее время.

Назир Хапсироков родом из Ставропольского края, из села Хабез.  В Генпрокуратуру его привел Ильюшенко. Познакомились они где-то на юге, еще в бытность Ильюшенко начальником Контрольного управления Администрации президента России. Хапсироков тогда работал директором крупной строительной организации. Возглавил эту организацию он весьма «нестандартным способом». В один прекрасный день он уговорил своего начальника  отдохнуть на берегу Кубани – с шашлычками и девочками… А на следующий день на стол первого секретаря райкома партии легли соответствующие фотографии, после чего «моральному разложенцу» было рекомендовано исчезнуть из района. В противном случае – исключение из КПСС, что равнялось в те времена «волчьему билету».

Стоит отметить, что Алексей Ильюшенко подобрал себе «достойного» управделами, поскольку он как Генпрокурор не мог не знать, что пригласил на финансовую работу человека, который в то время проходил по уголовному делу № 28552 о хищении более 3 миллионов долларов, выделенных ему одним из фондов под закупку зерна. Тем не менее Ильюшенко взял его к себе. Ну а «зерновое» ставропольское уголовное дело было прекращено за отсутствием состава преступления. Негоже все-таки управделами Генпрокуратуры РФ иметь в своей биографии «белое» пятно в виде растворившихся не без его участия миллионов долларов.

Обжившись и войдя в доверие, Хапсироков стал одним из самых «незаменимых» в Генпрокуратуре, поскольку оказался человеком недюжинных способностей: скажите, ну кто еще в нашей стране может похвастаться тем, что получил генеральские погоны, будучи студентом-заочником? Не знаю, чем уж обаял Хапсироков Ильюшенко, но вскоре наш герой становится государственным советником юстиции третьего класса (иными словами – генерал-майором), фактически правой рукой Генерального прокурора, который посвящает его едва ли не во все свои дела. Дошло до того, что Ильюшенко передоверил ему даже право первой подписи. Иными словами, Хапсироков мог по всем, абсолютно по всем хозяйственным вопросам подписывать бумаги вместо Генерального прокурора. Этот факт стал для меня, пришедшего на место Ильюшенко, откровением. Такой порядок надо было срочно менять. Я провел два или три приказа, которые все больше и больше ограничивали возможности Хапсирокова: лишил его права первой подписи на финансовых документах, заставил изъять счета Генпрокуратуры из коммерческих банков и сконцентрировать их в госбанках, потребовал, чтобы все подряды на строительство распределялись на основе конкурса, а не по усмотрению управляющего делами. Какое-то шестое чувство мне подсказывало: полностью доверять этому человеку нельзя.

Косвенные подтверждения тому у меня появились скоро. Генпрокуратура много строила, и, естественно, на подряд приглашались строительные фирмы. Хапсироков очень любил строительные дела и всегда подчеркивал, что это – его конек.

Одним из сомнительных дел, в котором напрямую оказался замешан Хапсироков, стала реконструкция здания прокуратуры в Санкт-Петербурге. Это был роскошный исторический особняк, так называемый «Дом Мятлевых», расположенный прямо напротив Исаакиевского собора. Ремонт там намечался большой, поэтому и денег на него дали тоже немало – почти 3 миллиона долларов. Но вскоре Ильюшенко вдруг выделил еще около 2,5 миллиона долларов, причем неожиданно проплатил и НДС. Ситуация была такова, что, по сути, все ресурсы, имевшиеся к тому времени в прокуратуре – около 6 миллионов долларов, – были потрачены на реконструкцию одного здания, которое к тому же не находилось в оперативном управлении прокуратуры, а арендовалось ею у города. Это был абсурд: нормальные хозяйственники никогда бы на такое не пошли. Сама логика подсказывала – что-то здесь нечисто. Тем временем Хапсироков все эти деньги быстро перевел на швейцарские счета турецкой фирмы «Ata Insaat Sanayi Ve Ticaret Ltd.» – главного строительного подрядчика питерской реконструкции. Ремонт был благополучно закончен. И тут из Санкт-Петербурга стала поступать информация, что Хапсироков и ряд руководителей Генпрокуратуры на этой стройке, судя по всему, неплохо поживились. Расследование вскоре показало, что на момент подписания Хапсироковым контракта ни проекта, ни окончательной сметы на реконструкцию не было, что само по себе является грубейшим нарушением закона, а стоимость работ оказалась завышенной больше чем наполовину.

Чтобы не быть голословным, приведу для наглядности часть сметы. Стоимость устройства гидроизоляции по турецкой смете составила 385 786 долларов. На самом деле гидроизоляцию в доме сделала петербургская фирма «Гидрокор» всего за 154 996 долларов. По контракту «Ata» поставила мебель и оборудование на сумму более 668 ООО долларов, на самом же деле стоимость завезенного инвентаря составила около 298 тысяч. Разница была покрыта путем завышения цен. Так, две доски для записи мелом (?!) обошлись прокуратуре в 1132 доллара, коврик для обуви – 3616 долларов, мусорные ведра – по 170 долларов за штуку, щетки для унитазов – по 140 долларов за каждую, мангал – 2,5 тысячи долларов, ограждение для батареи – 41 804 доллара… Да при такой стоимости по меньшей мере мангал и ограждение для батареи должны быть в прямом смысле сделаны из золота…Несмотря на огромное давление, я продолжал расследовать это дело.

Хапсироков – это бесспорно талантливый человек и сильный организатор. У него гибкий ум, он прекрасный финансист и неплохой психолог, откровенно говоря, во многом сильнее даже некоторых моих заместителей. Он знал это и страстно хотел стать одним из заместителей Генерального прокурора. Собственно, его интрига против меня и началась с того, что я не позволил ему подняться до этого уровня, получить еще большую власть. Я чувствовал, что Хапсироков занимается темными делишками, но схватить его за руку никак не получалось. А что же будет, если он станет заместителем Генерального, получит власть? А ведь он имел большую поддержку в ФСБ, судя по всему, был их «доверенным лицом».

Как выяснилось позднее и подтвердилось совсем недавно, Хапсироков был замешан во многих криминальных делах. Он фигурировал в деле Ильюшенко. На него жаловался Щербаков из Союза предпринимателей: фирма Хапсирокова взяла кредит, сразу же обанкротилась, деньги не вернула. Поэтому факту прокуратура пыталась возбудить уголовное дело, проводилась проверка, уже были подготовлены все материалы…

Но Устинов в дело их не пустил. Еще в 1997 году Хапсироков был взят в плотную разработку оперативниками ФСБ как член банды. Цитирую справку: «В среде высокопоставленных чиновников органов власти и бизнесменов Хапсироков известен под кличкой Хапс, под этой же кличкой его знают и в криминальной среде». Особое место в досье занимала информация о деловых связях прокурорского завхоза. Одна из фирм, с которой, по информации «разработчиков», генерал тесно сотрудничал, была компания под названием «Гринтек». Как оказалось, именно эта фирма принимала участие в капитальном ремонте помещений Генеральной прокуратуры, после чего в кабинете заместителя Генпрокурора Катышева (курировавшего на тот момент самые громкие в России уголовные дела) сотрудниками ФСБ было обнаружено подслушивающее устройство. Именно к тому времени относится и опубликованная  буквально шокировавшая меня расшифровка записи оперативного прослушивания.

Сделана она была 13 октября 1997 года. Беседуют Альфред Кох и Назир Хапсироков. «К. Спасибо тебе. Ты обещал показать какие-то документы… - Н. Хорошо, покажу. - К. А ты не знаешь, там пришло письмо? - Н. Что пришло, то обязательно. Просто мне надо взять. Подписал ли он его сейчас или тогда, точно не знаю. Почту он (Скуратов. .) расписывал. Сегодня почту он закончил расписывать 20 минут назад. Завтра до 11 часов я тебе выдам о законных решениях. - К. Понял».

Иными словами, пользуясь своей служебной близостью к Генеральному прокурору, Хапсироков направо и налево сдавал все наши секреты, был оборотнем, предателем.

На контакты Хапсирокова с мафией случайно натолкнулись и работники милиции, занимавшиеся «делами» одной из крупных подмосковных банд. По оперативной информации МВД, служебные телефоны Хапса в Генпрокуратуре, а также номера его мобильных телефонов были обнаружены в записных книжках доброго десятка лиц, совершивших уголовные преступления, имеющих криминальные связи или проходящих по оперативным разработкам.

Несмотря на всю секретность, Хапсироков каким-то образом узнал о слежке. В 1998 году разработка Хапса была срочно прекращена, а ее инициаторам, как я слышал, не поздоровилось. Когда Хапсироков увидел, что главным препятствием на его пути стали Катышев и Скуратов, он начал действовать. К тому времени он уже вовсю лоббировал в Генпрокуратуре прекращение уголовных дел и «решал» другие вопросы. Не секрет, что для некоторых предприимчивых сотрудников Генпрокуратура была местом весьма прибыльного бизнеса. Берут деньги за прекращение уголовного дела, изменение обвиняемому меры пресечения, перевод арестованного в иное место содержания, предъявление иска в чьих-то интересах, кадровые перестановки…

Слышал я и про расценки: чтобы убрать или назначить регионального прокурора, нужно заплатить 300 тысяч долларов. О том, что Хапсироков вмешивается в расследования, знал и Михаил Катышев, который в то время курировал следствие. Дошло до того, что Катышев специально требовал от охраны в Благовещенском переулке, на Мясницкой улице и на Кузнецком мосту – всюду, где «живет» следствие, – сообщать ему о каждом появлении завхоза и к кому он ходил.

Известен случай, когда Борис Березовский явился на Большую Дмитровку с охапкой роз для Хапсирокова в день его рождения. Борис Абрамович не забыл, кто помог ему снять обвинение по делу «Аэрофлота». Все это было в момент моего отстранения, на ситуацию я никак повлиять уже не мог. Но самый громкий скандал разразился в связи с делом первого заместителя министра финансов России Владимира Петрова, арестованного за взятку. Тогда и Строев, и Кудрин, и Задорнов, и другие министры просили меня, чтобы я заменил ему меру пресечения. Я отказался. Опытный следователь Гребенщиков, который занимался расследованием, уже готов был предъявить обвинение и передать дело в суд. Но… вмешался Хапсироков. Именно тогда Сергей Гребенщиков в отчаянии собрал журналистов и сообщил им: Хапсироков пытается развалить дело в отношении бывшего заместителя Министра финансов России Петрова. По информации, которой располагал следователь, управделами за свои услуги получил взятку – 1 миллион долларов. Гребенщиков вынужден был прибегнуть к общественному мнению как крайнему средству, поскольку в своей борьбе он не получил никакой поддержки у руководства Генпрокуратуры. Меня к этому времени, как я уже сказал, от работы отстранили. Не стали церемониться и с Гребенщиковым: после пресс-конференции у него сразу же забрали дело и передали другому следователю. Вскоре после этого Петрову заменили арест на подписку о невыезде, а через полгода дело под надуманным предлогом было прекращено.

Хапсироков – один из «достойных» кадров «семьи». У него широчайшие связи, хорошие отношения с Путиным и практически со всеми руководителями правоохранительных органов, особенно хорошие контакты с ФСБ. В свое время это сильно помогло ему: как я уже говорил, когда по линии органов он попал в оперативную разработку, их внезапно и без объяснений прекратили. Хапсироков плотно контактировал с Татьяной Дьяченко, Березовским, Бадри Патаркацишвили, был дружен с Пал Палычем Бородиным. В прокуратуре все знают (да и сам Хапсироков этого не скрывает), что именно он летом 1999 года вывел на Александра Волошина малоизвестного тогда начальника управления Генпрокуратуры на Северном Кавказе Владимира Устинова.

Слухов о делах Хапсирокова бродило по Москве столько, что в Кремле над Генпрокуратурой, видимо, решили наконец-то сжалиться: Хапсирокова уволили. Но, как выяснилось, не насовсем – «семья» сделала все возможное, чтобы сберечь нужного и верного ей человека. В России всегда так: тот, кто дорвался однажды до власти и денег, уже никогда не будет «бывшим». Где-нибудь всплывет обязательно, но непременно в хорошем месте. Хапсироков всплыл в Международном промышленном банке. Серого кардинала встретил другой серый кардинал.

О нем - в следующей главе...

Веб-мани: R477152675762