Если вы и правда сидите в Российской тюрьме, то вот что происходит…

Человек, попавший за решетку в России, оказывается бесправным. Он не просто наказан лишением свободы, его не считают «достойным» и лечения.

На днях в Москве в Боткинской больнице умер бизнесмен Денис Морозов, подсудимый по делу о хищении 7,5 млрд руб. из банка «Огни Москвы», экс-председатель правления банка. Морозову, отцу троих детей, было всего 42 года. В больницу арестант отправился из СИЗО-4, уже с острым нарушением мозгового кровообращения, в медучреждении мужчина впал в кому и так и не пришел в себя.

У Дениса Морозова была болезнь Виллебранда-Диана, связанная со свертываемостью крови, при ней постоянно нужно вводить препараты плазмы, но Морозову в СИЗО ни разу не делали переливания крови. Кстати, этого заболевания нет в перечне диагнозов, препятствующих содержанию под стражей. На все жалобы Морозова и просьбы изменить ему меру пресечения и выпустить из-под стражи приходил отказ.

А незадолго до смерти Морозова пришла другая новость: Европейский суд по правам человека постановил перевести в гражданское лечебное учреждение хронически больного заключенного Станислава Ярмухаметова, который отбывает срок в колонии ИК-12 строгого режима в Свердловской области.

Еще в 2013 году Ярмухаметов получил срок, однако его состояние здоровья не позволяет ему находиться в местах заключения. 39-летний Ярмухаметов болен эпилепсией и слабоумием, в детстве содержался в специализированном интернате. Позднее у Станислава появились и другие болезни: ВИЧ IV Б стадии, хронический гепатит и другие. Эти заболевания входят в перечень болезней, с которыми осужденный не может отбывать наказание в местах лишения свободы, но суды отказывались удовлетворять жалобы заключенного. Так дело дошло до Страсбурга.

Когда в 2009 году в СИЗО скончался юрист Сергей Магнитский, организация «Врачи за права человека» (ВПЧ) заявила, что случившееся было вызвано «преднамеренным, умышленным пренебрежением к человеческой жизни и бесчеловечным обращением». Однако та резонансная трагедия не стала исключением или последним подобным фактом.

«Мише уже вынесли приговор, его собираются отправить в Калугу по месту отбывания наказания, но он еле передвигается, – рассказывает Лариса Фефилова, председатель Общественной наблюдательной комиссии по Удмуртской области. – Когда к нему приходила адвокат, даже выводящие его охранники говорили ей: пожалейте человека, не вызывайте. Мы долго добивались его обследования. У Михаила – последствия детского заболевания, энцефалопатия и остеохондроз.

После продолжительных боев со структурами удалось добиться качественного лечения, это ему помогло. К нам тогда приезжал Михаил Федотов, председатель Совета по правам человека при президенте РФ, удалось задействовать его, и только благодаря Федотову Мишу обследовали.

У него к тому времени уже отнялись руки и ноги, а нам все говорили «мы смотрим динамику». А оказалось, что у него опухоль на шее с переходом в мозговой канал, и он медленно умирал».

Правозащитникам удалось добиться отправки Михаила в нейрохирургию в городскую больницу на операцию, счет шел на часы уже. После оттока жидкости стали сразу восстанавливаться двигательные функции. Но опухоль хотели удалять позже, и выяснилось, что у него уже последняя стадия рака. В итоге его освободили – умирать на свободе. Сейчас, как говорят врачи, шансы Миши – 50 на 50.

«Человек еще в июне жаловался на боли в руке, она перестала двигаться, потом то же самое случилось с ногой. В июле его поместили в медчасть и лечили от остеохондроза, а только в сентябре установили, что какая-то проблема в шейных позвонках. Но думали, что это отложения солей. И только в марте ему провели полное обследование, когда человек уже не двигался. Если бы еще летом все выяснили и вылечили, провели МРТ, удалили бы опухоль, он был бы здоров», – замечает Лариса Фефилова.

А вот подобный же случай с заключенным Дмитрием. В ответ на постоянные жалобы на боли в животе его лечили от гастрита и от язвы. И только через полгода молодого человека обследовали и поставили диагноз – онкология.

Операцию сделали, уже когда пошли метастазы. «Тогда уже сама колония вышла в суд с ходатайством выпустить Диму, – говорит Лариса Фефилова. – И его освободили от отбывания наказания по состоянию здоровья. Он прожил еще несколько месяцев и на днях умер. А если бы сразу сделали операции, молодой человек остался бы жив».

А вот случай Алексея – молодой мужчина имеет ряд заболеваний почек, печени и сердца, а еще – перелом костей черепа, из-за чего у Алексея постоянное повышенное давление и сильные головные боли, он может впадать в неадекватное поведение, истерику. Но вместо оказания ему медпомощи, уменьшения болей, администрация колонии водворяет осужденного в ШИЗО за неадекватное поведение. И с октября 2016 года Алексей практически постоянно сидит в штрафном изоляторе.

«Мне звонит его мама и плачет в трубку… и говорит: “Мой мальчик, он ведь больной, а они над ним издеваются, в ШИЗО сажают, а ему помощь нужна»», – рассказывает Александра.

В другой колонии заключенный умер от перитонита. Он лежал с гниющей брюшной полостью и ждал специалиста-инфекциониста. Хотя всем известно, что перитонит приводит к летальному исходу. При этом у Олега имелись еще и ВИЧ, гепатит и туберкулез. За два месяца Олег похудел со 120 до 60 килограммов и в итоге умер. Причем в своих ответах на жалобы фонда «За права заключенных» ФСИН даже не сообщила сразу, что этот осужденный уже умер.

 

Медико-санитарные части заключают договоры с местными региональными больницами, тогда эти больницы получают дополнительные средства от системы ФСИН на лечение заключенных. Когда в больницу поступает заключенный, его будут лечить только в рамках такого договора. А если такого договора не будет, поясняет правозащитница, то врач, оказавший помощь заключенному, будет ходить под дамокловым мечом нецелевого использования бюджетных средств, которые выделяются местным Минздравом. Потому такие проблемы с лечением.

«Один из наших последних примеров – с осужденными Вахаповым, Макаровым и Непомнящих (последний – «болотник»), которых избили в апреле в ШИЗО ярославской колонии, и это стало причиной нашего экстренного вмешательства и инициирования срочных мер со стороны ЕСПЧ, – рассказывает Асмик Новикова. – После избиения никакой медпомощи им толком не оказали. Нам в руки попали документы, которые на запрос Страсбурга предоставило наше правительство в отчете об исполнении срочных мер: там сказано, что Макарову “почистили раны”, хотя избит он был сильно, как и Вахапов. Нужно было серьезное медицинское обследование.

Скажем, Вахапов жаловался на сильные головные боли, но похоже, что врачи это даже не проверили. При этом наш юрист, Яков Ионцев, представляющий Вахапова, Макарова и Непомнящих в Европейском суде, не может даже попасть в колонию – по их правилам, адвоката они обязаны пустить, а человека, который не в адвокатском статусе, не пускают».

Если заключенный хочет получить лечение - он должен его оплатить, для чего должен быть открыт счет на карте.

Вот наш свежий пример: у человека артроз, и за два месяца в СИЗО у него практически полностью разрушился сустав, ему нужно срочно делать высокотехнологичную операцию по полной замене сустава. За два месяца в СИЗО ему дважды откачивали гной. Что случилось за эти два месяца, почему человека довели до такого состояния, какие условия были обеспечены этому человеку, какая медицинская помощь оказывалась? Сейчас мы пытаемся разобраться в ситуации, но факт в том, что оказавшись в СИЗО его заболевание стремительно развивалось.

Веб-мани: R477152675762