Байконур скоро перестанет существовать.

Проблемы Байконура во многом связаны с его прошлым. Все силы вкладывались в космодром, а город был хотя и важным, но все-таки придатком. Место для строительства главной советской космической базы (впрочем, изначально речь шла даже не о космосе, а о полигоне для испытаний ракетной техники) выбирали из нескольких вариантов — на Северном Кавказе, Дальнем Востоке и в Казахстане. «Сергей  Королев в выборе места не участвовал, но были его представители от гражданских, — говорит ветеран космодрома Виктор Кулепетов. — От военных был маршал Митрофан  Неделин. Мы хлебнули лиха на этом полигончике. Тогда говорили, что где-нибудь на Кавказе рядом с морем было бы легче. Но я думаю, что это место было выбрано объективно».

Участок пустыни у разъезда Тюретам подходил идеально: обширный, малонаселенный район был близок к экватору (это экономически выгодно: ракета-носитель может наиболее полно использовать энергию вращения Земли, тем самым удешевляя вывод полезной нагрузки на орбиту), к тому же рядом проходила железнодорожная магистраль, да и доступ к воде был относительно легким.

Первые строители прибыли в январе 1955 года. Условия на месте оказались тяжелыми: разброс температур в регионе составлял 80 градусов — по сорок в обе стороны от нуля по Цельсию. Коченея, рабочие жили в палатках и землянках. Для начала возвели бетонный завод (это было необходимо для заливки площадки под будущие старты) — и только к весне принялись за «деревянный городок», бараки вдоль реки Сырдарьи. Поселок был необходим: строителей было под две тысячи, еще несколько сотен — рабочих и служащих с семьями, а рядом не было никакого жилья. Вскоре построили школу, заложили парк; через несколько лет открылся и летний кинотеатр.

84-летняя жительница Байконура Мария Яроцкая, участница запуска первого спутника и полета Юрия Гагарина, попала на полигон в октябре 1956 года. «Родом я из села, — рассказывает она. — Поступила на работу в воинскую часть в соседнем Капустином Яре, а ее сюда перевели. Так на Байконуре в 23 года и оказалась. Занималась здесь обработкой траектории ракеты».

В 35 километрах от поселка строителей, получившего название «Заря», вырыли котлован глубиной с двенадцатиэтажный дом под стартовую площадку, с которой потом улетал Гагарин. «Техники поначалу не хватало,  Каких-то пять скреперов, два бульдозера, столько же экскаваторов, пять самосвалов. Все равно, что Азовское море вычерпывать ложкой». Тем не менее, справились за четыре месяца.

Космодром строился в строжайшей секретности. Жители окрестных сел думали, что военные поднимают целину; впрочем, не были в курсе того, чем именно они занимаются, и сами строители. «Сюда приезжали в послевоенные годы в добровольно-принудительном порядке, — поясняет главный специалист отдела спецсопровождения космического центра «Южный» Татьяна Джумалина. — Когда рыли первый котлован, они даже не знали, что роют. То ли это большой стадион, то ли просто какой-то бассейн».

«Работали и днем, и ночью, — рассказывает Яроцкая. — Мы ничего не понимали и не знали, что делаем. Очень секретно все было. Формулу дали нам, расписали и считаем. Один считает, другой проверяет. Потом сравнивали результаты – на две руки работали. Когда Гагарина запустили, к нам пришли из политотдела и сказали: окна открывайте и слушайте. Мы не знали, что человек в космос полетит».

Первые годы Яроцкая жила в общежитии: в казармах выделили две комнаты для женщин. Умывальник один был, туалет на улице. Не было даже бани. Потом начали выдавать более комфортное жилье. После замужества Яроцкая переехала в трехкомнатную коммуналку. Удобств не было и там: летом соседи устанавливали во дворе самодельный душ. «Родным абсолютно ничего о своей работе не писали, — вспоминает ветеран. — Особый отдел письма проверял. Обратным адресом у нас Ташкент-90 значился. Когда в отпуск ехали, в поезде всем говорили, мы в Ташкент или из него. Хотя я там ни разу и не была».

Быт более-менее наладился в 1960-х, когда поселок рассекретили. В 1966 году космодром посетил первый иностранный гость — президент Франции Шарль де Голль. К его приезду в поселке установили две стелы с надписью «Звездоград», но красивое название не прижилось. В 1969 году населенный пункт получил статус города и официальное имя — Ленинск. В Байконур его переименовали уже после распада СССР — в 1995-м указом Нурсултана Назарбаева.

Нынешним жителям города романтика полетов к звездам близка не слишком. «Мы с космосом никак не связаны. Мы просто живем здесь, мы свидетели, — говорит Роза Рзаева. — Когда мы учились в школе, ходили на пуск [ракеты]. Это было часто, это было надо. Ездили на космодром, смотрели. Ну, полетела и полетела».

Зато байконурцы с тоской вспоминают о советских временах. О том, как изменилась жизнь города за последние тридцать лет, наглядно свидетельствуют брошенные дома с заложенными кирпичами окнами, на которые неизбежно натыкаешься, погуляв по Байконуру хотя бы десять минут. Появляться «законсервированные» здания стали в начале 90-х — когда после распада СССР жители стали массово покидать город. К трудностям новых времен Байконур оказался не готов.

«Мы же были разбалованы. Нам все поставляли сюда, — с ностальгией вспоминает главный архитектор города, начальник отдела архитектуры и градостроительства Малик Муталиев. – Вина были изысканные, вкусные, сейчас таких не найдешь. А в универмаге работал ювелирный магазин. Там было все, и дешевое!».

«Мы не знали, что такое дефицит. У нас были черная и красная икра, шоколад, кофе, баранина, — добавляет Сорокин. — Как нас еще обеспечивали? Летит, допустим, индийский космонавт, Индия заваливает нас своими тканями, одеждой. Летит чех, в магазинах появляется чешская обувь. Готовится к старту поляк, Польша отправляет нам яблоки. Летит Венгрия, у нас в магазинах появляются вина. И магнитофоны с телевизорами у нас продавали, и машины. “Жигули” были по записи, а “москвичи” — в свободной продаже. В магазине стояли. В общем, у нас здесь был как коммунизм!».

Об СССР в Байконуре с ностальгией говорят все: и русские, и казахи, и даже те, кто в силу возраста просто не может помнить советские времена. «Мне бы хотелось вернуть СССР, честно, — признается 26-летняя Рзаева. — Он был мирный, тихий. Если даже что-то происходило, люди не знали об этом. У всех все было одинаковое, никто друг друга не убивал...»

Спокойная байконурская жизнь закончилась в начале 90-х годов. Город оказался в составе молодой республики Казахстан, которой в те годы было не до освоения космоса. «У нас был очень тяжелый период 1993-1994 годов, когда многие думали, что это конец, — вспоминает директор школы №1 Оксана Гузикова. — Мы тогда без отопления пережили очень суровую зиму. Полы дома помыть было нельзя, они замерзали.

Справились, конечно, не все. Город, по генплану рассчитанный на 250 тысяч человек, стал пустеть (на 1 апреля 2017 года по данным администрации города население Байконура составило 76 453 человека). Сорокин вспоминает, что приезжие из ближайших сел и городов выбивали двери и занимали брошенные квартиры. Уже к середине 90-х годов количество граждан России и Казахстана в Байконуре примерно сравнялось.

Поскольку старого жилья предостаточно, новое в Байконуре не строят. Россия, например, с начала 1990-х годов не возвела здесь ни одного здания. На счету Казахстана, по словам Сорокина, одна отремонтированная пятиэтажка.

«Все боятся [вкладывать деньги]. Многих людей, и не только инвесторов, пугает, что Россия сейчас достроит космодром “Восточный” [в Амурской области] и уйдет из Байконура», — признается Муталиев. Жители города опасаются, что тогда про них просто забудут.

В ЗАГСах поступают следующим образом: если оба родителя имеют паспорта одного цвета, вопросов не возникает. Если они граждане разных стран, то имеют возможность выбирать за ребенка. «Пока дети живут здесь, это не имеет значения. Они могут ходить в любую школу», — объясняет Митрофанова. Бывает, что выбор гражданства зависит от того, какое образование и где будет получать ребенок после школы.

Случается путаница и среди взрослых: муж может быть этническим казахом с российским паспортом, жена — русской с казахстанским гражданством. По словам Митрофановой, раньше на территории города находилось представительство консульства России, что облегчало решение вопросов с гражданством. Как рассказывает экскурсовод музея истории космодрома Байконур Галия Искакова, в манипуляциях с паспортами был и экономический смысл: «Некоторые меняли гражданство на российское, получали квартиру (отработавшим на Байконуре больше 10 лет выдавали жилье в России — Прим. "Медузы"), потом снова становились гражданами Казахстана». Теперь людям, которые хотят стать сменить гражданство, приходится ехать в одну из столиц — Алматы или Астану. Сейчас в городе граждан Казахстана большинство — около 59 процентов.

Байконур и сейчас является городом с особым режимом функционирования — это значит, что въезжают сюда только с разрешения городских властей (регистрация осуществляется через специальную режимную комиссию). Забор со своей задачей уже давно не справляется — во многих местах он крошится и разваливается. Получать официальное разрешение на въезд долго; перелезть — проще.

«Тут даже бабушки лазают. Внучок ее там подкинет, а здесь люди поймают, — рассказывает Балаев. — Видите, рядом конечная остановка автобусов? Они специально здесь перелезают, чтобы потом сразу сесть в автобус и поехать, куда нужно».

За стену жители казахстанских сел стремятся потому, что работы в Акае и Тюратаме мало (в первом населенном пункте проживает примерно четыре тысячи человек, во втором в два с небольшим раза больше). Во времена СССР в Акае был совхоз, который полностью обеспечивал Байконур. Когда развалился Союз, все закончилось: и совхоз, и работа. Тюратаму повезло чуть больше — там градообразующим предприятием является железнодорожная станция, которая закрыться не может. Равно как и обеспечить работой весь поселок.

В Байконуре средняя зарплата около 25 тысяч рублей, поэтому устроиться в городе можно куда лучше. Особенно повезло с материальными благами полицейским. Офицеры здесь получают около 70 тысяч рублей — при этом полиции в городе две: российская и казахстанская. Первая имеет власть только над гражданами России. Поймав человека с паспортом Казахстана, она должна передать его коллегам из казахстанской полиции.

«Бывает, задержанных выпускают полицейские , либо за деньги, либо по знакомству, — говорит Балаев, уволившийся из органов "по личным причинам". — У них же там все родственники, братья. Россия, чтобы не ругаться с Казахстаном из-за какого-то одного гражданина, просто закрывает на это глаза».

Администрация города верит, что у Байконура богатое туристическое будущее (глава управления культуры и спорта Гертер считает, что бренд города «манит людей»), однако в 2016 году сюда через турфирмы приехали всего 560 туристов — видимо, потому что за двухдневный тур госоператор «БайконурГрандСервис» просит 29 700 рублей, не считая транспортных расходов и питания. К тому же номер в гостиницах города стоит не менее 4000 рублей в сутки (и не во всех есть интернет), а сувениров из Байконура никаких не привезешь. Туристов, которые добираются своим ходом, здесь не считают.

источник

Веб-мани: R477152675762