МАФИЯ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

Среди многочисленных штампов современной кремлевской пропаганды есть один, особенно эффективно используемый путинскими политтехнологами. Этот штамп, размазанный по «аналитическим» программам и полицейским сериалам, компактно звучит примерно так: Владимир Путин разгромил организованную преступность 90-х, выжившие стали законопослушными предпринимателями или слиняли за рубеж, оставшиеся группировки жестко контролируются и играют по предписанным правилам, и их постепенно также уничтожают. Получилось длинно, зато исчерпывающе.

Основой современной российской организованной преступности, как и в прежние времена, является многомиллионная масса пролетариев и люмпен-пролетариев, прошедших тюремные университеты, связанная в свою очередь с еще большей массой «пацанов», на зону пока не попадавших, но идеологически находящихся под влиянием уголовной субкультуры. По некоторым оценкам, эта среда насчитывает около 20 миллионов человек, в большинстве своем мужчин. Именно из их числа мафия постоянно вербует необходимое число рядовых исполнителей и командиров низшего и среднего звена. Слово одному из моих информаторов: "Зона — это и есть источник почти всей преступности. Институт повышения уголовной квалификации. Из 10 отсидевших 8 обязательно еще хоть раз что-то совершат. Если правительство решит реально бороться с преступностью, одним из первых шагов должно стать упразднение зон и строительство дорогостоящих тюрем одиночного заключения для насильников и рецидивистов, чтобы разрушить систему воспроизводства уголовной среды. Убийц, казнокрадов и взяточников — к стенке, впервые совершивших мелкое что-то — на исправительные работы, прикреплять к рабочим коллективам."

Достаточно несколько лет пожить в каком-либо районе любого из крупных городов России, тесно общаясь с местными жителями, чтобы убедиться: «побежденная» Путиным организованная преступность из бытовой жизни россиян никуда не делась. Любой старшеклассник из более-менее неблагополучной семьи легко укажет вам в своем районе точки сбыта наркотических веществ, которые в упор не видит местный участковый, а также расскажет, кто именно из местных подростков представляет интересы «взрослого» криминала в юношеской среде. Эта среда подростков, пьющих пивко и курящих купленную у местного дилера травку или, наоборот, активно занимающихся боксом и иными единоборствами в спонсируемых местными «авторитетными предпринимателями» клубах, а также смежная с ней среда молодых люмпенизированных рабочих, днем работающих, как правило, в области неквалифицированного или малоквалифицированного труда, а ночами «подрабатывающих» мелкими кражами и грабежами, — и есть самый нижний слой местной городской мафии, из которого вырастает слой рангом повыше, а именно — профессиональные преступники, «лучшие» из коих назначаются различными группировками «смотрящими» за участком или микрорайоном или за каким-то отдельным видом криминальной деятельности в нем.

Часто это происходит с негласного одобрения полицейских. Снова предоставим слово одному из информаторов: "Конечно, хороший мент всегда знает досконально ситуацию на своей территории. Так было всегда, и будет так. Все жулики, блатные и прочие уголовники на учете через стукачей. Мелких не трогают. Если вербуется «смотрящий» или член ОПГ, то тоже берегут. Я тоже не трогал своих информаторов, хотя на них приходили часто заявления. Зачем трогать? Каждое заявление — это лишний крючок на стукача. Все знают правила, если не нарушают, пусть гуляют. Воруют по мелочи, где-то морду набьют такому же урке. Это несущественно. Зато если требовалось раскрыть что-то крупное, разбой в магазине, например, у меня всегда район был как на ладони. Если стукачи не знали, в чем дело, можно было через них напрячь малолетнюю шпану, бомжей. Через шпану я часто угоны раскрывал, машину иногда можно было от точки до точки отследить".

Помимо собственно криминального компонента, на нижнем уровне мафии активно функционирует тесно связанный с ней малый бизнес. В отличие от 90-х, когда ОПГ «доили» ларьки, сейчас они, как правило, полностью или частично контролируют мелкие магазины как собственники. В первую очередь это относится к этническим ОПГ.

Послушаем мнение эксперта: "Что произошло? Часть банд уничтожена, а кое-кто так разжирел, что им уже неинтересно трясти хозяина продмага, кормящегося с ближайших 5 домов. Богатые ушли в крупный бизнес, остальные сами уже открывают магазины. Перед пенсией в моем районе было так: примерно четверть всех малых точек контролировали азербайджанцы и еще кое-что под кавказцами разными было. Остальное все если кто и обирал, то чинуши из разных ведомств. Участковый? Я, пожалуй, промолчу на эту тему. Подытожим. Организованная преступность при Путине по-прежнему присутствует на «нижнем» бытовом уровне. Изменились лишь методы ее работы, рэкетиры превратились в «авторитетных предпринимателей». При угрозе своим доходам они теперь преимущественно предпочитают пользоваться услугами по отправке конкурентов в тюрьму и «законному» отжиму чужого бизнеса.

В завершение раздела еще раз предоставим слово одному из бывших милиционеров:

"В своем отделе я всегда был в курсе всех дел. Когда узнал, что зам мой копает под Иванова (фамилия изменена), я его вызвал и сказал: друг мой Петя, мне до пенсии осталось полгода, знаю, что ты очень хочешь подарить приятелю своему Сидорову (фамилия изменена) компанию Иванова, и наш шеф очень даже не против, тем более, что и ему перепадет, но придется вам подождать, пока я уйду на покой. Пенсию мне оформили через три месяца вместо шести."

Много ли в России Кущевок? Если понимать под Кущевкой место, где царит полный беспредел и происходят массовые изнасилования, то таких мест не так уж много, при Путине реально их стало меньше. Просто дураков не так много стало. Времена изменились. Существует негласное правило: соблюдать предел. Предел — это не создавать общественных проблем, привлекающих внимание федеральных властей. Вот в таких пределах существует огромное количество Кущевок, ну, городков и поселков, где существует неформальная власть небольшой группы людей над всеми жителями. Большинство таких властителей достаточно трезво используют свои возможности, их интересуют деньги, а не возможность поглумиться"

Времена действительно изменились. Если в 90-е наблюдался разгул местечковых мафиозных королей, диктовавших свою волю всему местному госаппарату, то нынче средний уровень российской мафии представлен трогательным союзом между «авторитетными предпринимателями» и местной бюрократией, не исключая силовиков. Именно приход в бизнес и политику когорты путинских силовиков стал катализатором серьезных изменений в российской организованной преступности. Бандитам местного и регионального уровня поставили условие: если хотите остаться на публике, то надевайте маску социально ответственного бизнесмена или даже маску политика, радеющего о народе. Именно в ранний период путинского правления российские «авторитеты» массово ломанулись во власть. Те, из них, кто, как бывший губернатор Приморья Дарькин, сумел перестроиться под новые реалии, получили карьерные возможности и доступ к кормушке. Иные, продолжившие деятельность в прежнем русле, были методично вычищены или нейтрализованы. Характерный эпизод в этот период произошел в Приморье: один из видных чиновников-»авторитетов», ворочавший огромными суммами, был пойман на грошовой взятке в своем кабинете. При обыске в туалете его дома рядом с унитазом был найден коврик с портретом Путина. «Авторитет», осмелившийся попирать ногами нацлидера, отправился за решетку, несмотря на все свои деньги и связи. Взятку бы ему простили, но оскорбление величества — никогда.

Именно на местном и региональном уровне отлично виден процесс сращивания путинского бюрнеса и классической уголовной мафии образца 90-х. Послушаем по этому поводу специалиста:  "Ликвидация РУБОПов в 2008 была как бы подарком мафии, как бы символом примирения. У нас руки были связаны, конечно, но все-таки мы вели разработку определенных лиц, мы многое знали. Преступники этого боялись, их успокоили. Неправда, что в РУБОПах были сплошь взяточники, большинство все-таки честно работало. Вместо серьезной работы профи бросили ловить каких-то пацанов с плакатами (примечание от редакции: здесь речь идёт об организации небезызвестных «Центров Э»). Слава богу, я ушел на пенсию гораздо раньше этого позорища".

Когда обыватель представляет себе верхушку мафии, то в голове его возникают образы воров в законе или крутых наркобаронов, на худой конец, какого-то из депутатов. Правда же гораздо страшнее. В одной из серий фильма «Бандитский Петербург» есть сцена, отлично иллюстрирующая реальное положение дел: всесильный главарь мафии «Антибиотик» приезжает на поклон к людям, которые его «назначили» рулить преступным миром Петербурга. Люди, стоящие на самой вершине российской мафиозной пирамиды — те же самые, что стоят на вершине пирамиды «легальной», а именно — крупнейшие олигархи и бюрократы, по сути, такие же преступники, как и их мафиозные подопечные. Слово эксперту:  "Организованный криминал существует с разрешения властей. Ошибочно думать, что тут есть злой умысел. В тени огромная часть нашего бизнеса, и если Путин их прижмет, они найдут себе другого Путина. Максимум, что от них можно добиться, — это держать в узде и прочищать ряды от беспредельщиков. Путин и его команда, они как бы посередине, не дают криминалу развалить страну, но позволяют зарабатывать".

А вот что думает другой специалист: "Победить организованную преступность? Тогда придется вернуться к социализму. Бизнес порождает воров и мошенников неумолимо. От коммерции до преступления — всегда один шаг. Нет ни одной большой страны без мафии. Одной из особенностей первоначального накопления в России было невиданное в истории разграбление общенародного хозяйства. Приватизация требовала для себя абсолютно беспринципного и жестокого инструмента реализации. Таким инструментом стала для рождающейся российской буржуазии организованная преступность.
Криминал и капитал в России неразделимы. Поэтому наивны мечты некоторых либералов о приходе к власти неких честных людей, которые справятся с мафией".

ИСТОЧНИК

Веб-мани: R477152675762