Штурм Зееловских высот.Пиррова победа Жукова.

В апреле 45-го Зееловские высоты стали последним препятствием на пути Красной армии к Берлину — проход через Одер через Зееловские высоты был самым коротким путем к восточной границе Берлина. У Жукова была возможность обойти Зееловские высоты, взяв защищавшую их 9 немецкую армию в кольцо, но, обладая огромным военным перевесом, он хотел первым ворваться в Берлин, а за ценой победы маршал никогда не стоял. Позже ретивые советские историки найдут оправдания жуткой бойне, унесшей незадолго до капитуляции несчетное количество жизней русских солдат: мол, нельзя было допустить 9 немецкую армию в Берлин и тем самым усложнить его штурм — объяснение, не выдерживающее критики, поскольку разгром немцев при лобовом штурме высот потребовал на порядок больше жертв, чем взятие их в котел.

Впрочем, задача бить в лоб была дана всем трем штурмующим Берлин фронтам — идти напролом, а не обходить Берлин по широкой дуге. Все западные военные историки единодушны в том, что огромные человеческие жертвы с советской стороны при штурме Берлина связаны не с военными причинами, но исключительно с политическим давлением Сталина и амбициями Жукова.
Всем было ясно, что победа не зависит от преодоления немецких укреплений на Зееловских высотах. Операция по окружению противника сулила намного больший успех. Но так не думали ни московский диктатор, ни маршал Жуков. Ибо их целью было — взять Берлин до наступления второго по значимости советского праздника — 1-го мая. Для достижения этой цели Сталин и Жуков были готовы жертвовать своими солдатами без каких-либо ограничений. По словам историка Свена Келлерхофа, эгомания привела к сражению за Зееловские высоты. И чтобы защитить свою репутацию победителя, Жуков легко жертвовал целыми дивизиями.

Соотношение сил. С немецкой стороны Зееловские высоты обороняла 9 армия, в состав которой входили 14 стрелковых подразделений (около 112 тысяч человек), 587 танков (512 на ходу, 55 в ремонте, 20 на подходе), 2625 стволов артиллерии, включая 695 зенитных орудий. Укрепления высот немецкие войска начали за два года до битвы, «зарядив» холмы тысячами мин, ловушек, разнообразных военных сооружений.
Со стороны Красной армии, сосредоточившейся на Кюстринском плацдарме вдоль Одера, было 11 армий (около 1 миллиона человек), 3059 танков и САУ, 18934 стволов артиллерии и минометов, то есть перевес атакующих в живой силе и технике составлял от 5:1 до 9:1. Непосредственно Зееловские высоты штурмовали 83 стрелковые дивизии, 1155 танков и самоходных орудий, 14628 орудий и минометов и 1531 установка реактивной артиллерии. На участке главного удара войск артиллерийская плотность достигала 270 орудий калибром от 76 мм и выше на один километр фронта прорыва, а плотность наступающих порядков пехоты доходила до 1300 человек на километр фронта. Никогда в мировой истории еще не было большей концентрации артиллерии, чем при штурме Зееловских высот: одно орудие среднего и крупного калибра — на каждые три метра линии фронта. Штурм немецких укреплений на Зееловских высотах продолжался 4 дня с 16 по 19 апреля 1945.
Поскольку от высот до Берлина оставалось около 50 км, то гряда высоких холмов, проходящая по левому берегу старого русла реки Одер, была превращена немцами в самый мощный узел сопротивления во 2-й полосе обороны Берлина: болотистый берег Одера, ряды траншей, большое количество вермахтовских ДОТов, ДЗОТов, пулеметные площадки, окопы для артиллерии и противотанковых средств, противотанковые и противопехотные заграждения. Перед высотами немцы вырыли противотанковый ров глубиной до 3 м и шириной 3,5 м, все подступы к которому были заминированы, а открытое пространство перед высотами простреливалось перекрестным артиллерийским и пулеметным огнем.
Из-за большой крутизны штурмуемых склонов танковые колонны и автотранспорт Красной армии могли преодолевать их исключительно вдоль проложенных здесь шоссейных дорог, которые были заминированы и полностью простреливались немцами.
Несмотря на огромный перевес сил, первый день штурма высот обернулся настоящей катастрофой: прорвать первую полосу обороны удалось ценой невероятных потерь, приведших к тому, что Жуков был вынужден дополнительно ввести в сражение 1-ю и 2-ю гвардейские танковые армии, которые по первоначальному плану предполагалось ввести в бой позднее, после прорыва боевых порядков противника, причем по первоначальному плану танки должны были обойти высоты и наступать на Берлин с севера и северо-востока.

Крутые склоны при лобовом штурме не позволяли танкам развернуться в боевые порядки. Им приходилось держаться дорог, становясь при этом удобными мишенями для артиллерии противника. Управление войсками было полностью нарушено, в горячке боя и при огромной плотности наступающих полков танки давили собственную пехоту. Под огнем противника все войска перемешались, и создалась полная неразбериха в управлении ими.
Российский журналист Александр Пересвет в Livejournal написал, что за взятие высот Жуков растратил две танковые армии: «Они уперлись в оборону немцев и практически воевали в рядах пехоты. КАК растратил? — Гуськом. Если танк подбивали, его сталкивали в болото и ехали дальше — еще два десятка метров, пока не подбивали следующий… У меня волосы шевелились от ужаса за то, что довелось испытать нашим. Стоит ли говорить, что все высоты покрыты ныне могилами с надписями "Неизвестный"…»

Моя читательница Эмма Жарикова, изучавшая документацию Военного музея и архива в Кюстрине, у Зееловских высот, написала: «Всё прибывавшие (шедшие в наступление на Берлин) советские танки, которые не могли одолеть уклон горы 33 градуса, попадали в огненный тупик, не имея возможности развернуться и уйти с уже забитой другими танками полоски заболоченной приодерской земли между зееловской скалой и мостиком. Жуков не провел ни рекогносцировки местности, ни артиллерийской подготовки, потому что пушки генерала Казакова были поставлены недостаточно близко, и русские снаряды не долетали до трех поясов фашистской обороны. В этом же огне погибла и польская армия. Когда я была впервые у памятника в 1977 году, там стояло число погибших: 75000 бойцов. Меня затрясло от горького плача. Однако впоследствии оказалось, что погибших было как минимум в четыре раза больше, но Жуков скрыл правду от Сталина. А на месте гибели танков немецкие поисковики-добровольцы чистят 20 лет землю от горелого металлолома и собрали уже многие тонны оного...
Авиация — своя и противника — лишь добавляла хаоса. Не имея связи с наступающими войсками и плохо ориентируясь в расположении войск из-за окутавших поле боя клубов дыма и пыли, она наносила удары без разбора, так что доставалось и чужим, и своим. Когда свои бомбы начали падать вблизи НП самого Жукова, зенитчикам было приказано… открыть огонь по своим самолетам.
Потери в первый день штурма были гигантскими — на каждом метре фронта в тот день погиб один красноармеец. Но, тем не менее, прорыв сталинских войск не удался. Невзирая на огромные потери, Жуков, получивший за эту операцию прозвище «мясник», продолжал гнать войска вперед, требуя от командиров всех уровней, чтобы они находились на передовой. Дабы ошеломить противника, была предпринята ночная атака с применением зенитных прожекторов, но она не дала результата, т. к. их лучи не могли пробить густые клубы дыма, пыли и гари, которые к тому же сносило ветром на советскую сторону.
Даже на необороняемых участках наступление было затруднено из-за обилия заграждений и мин-ловушек. Немцы сражались не из храбрости и патриотизма, а из страха перед расстрелом: германское командование прибегло к испытанной советской практике заградотрядов, роль которых выполняли особые команды войск СС, имевшие приказ расстреливать всех отступавших без приказа. Наступательный же напор советских войск ослабевал как из-за огромных потерь, так и вследствие вполне естественного желания солдат дожить до такой близкой Победы...

Жукова подхлестывали два обстоятельства: страх перед гневом Главнокомандующего и успехи других советских армий, рвущихся к Берлину. Ему нужно было взять Зееловские высоты, невзирая ни на какие потери. В топку бессмысленного сражения пришлось бросать все новые и новые дивизии. Жуков знал, что в случае неудачи его не спасет даже нимб победителя Сталинградской битвы. Через три дня был, наконец, осуществлен прорыв третьей и последней оборонительной линии. Это стоило жизней, по меньшей мере, 100 тысяч человек, и 727 подбитых танков… Воистину это стало победой, которую мы потерпели… Всего же в последние дни войны в битве за Берлин советское военное командование положило более 361 тысячи солдат и офицеров… Среднесуточные потери при штурме Берлина (15712 чел.) являются самыми высокими среди всех наступательных операций Второй мировой войны. Для сравнения: под Москвой они равнялись 10910 чел. в сутки; под Сталинградом — 6392; на Курской дуге — 11313; в Белоруссии — 11262.

Веб-мани: R477152675762