Почему аварии на Волге был присвоен гриф «секретно»

Нашумевшая катастрофа «Булгарии» на Куйбышевском водохранилище 10 июля 2011 года стала второй на Волге по количеству жертв (122 человека). Печальным же лидером до недавнего времени считалась катастрофа пассажирского теплохода "Александр Суворов", врезавшегося в Ульяновский мост. Тогда погибло не менее 176 человек . Однако недавно этот грустный рекорд был «побит», благодаря найденным в архивах документам. Об аварии, произошедшей на Волге в октябре 1949 года, сведений почти нет — она была сразу же засекречена. До сих пор нет точных данных о числе погибших: одни очевидцы называли цифру 200, другие — 260. Удалось восстановить хронологию событий и выяснить детали страшной трагедии. В ней есть и мистика, и злой рок. А еще в ней оказались участниками люди со всемирно известной фамилией.

Мы знаем о катастрофах советского времени крайне мало, — причина этого в глухой режимности и закрытости СССР того периода.

Город-сателлит Бор находится напротив Нижнего Новгорода, известен производством автомобильного стекла. В 1949 году здесь, как и везде, жили полуголодно, но пытались строиться и обживаться после войны. Многие устраивались работать в Горький (так назывался тогда Нижний Новгород), возили туда на продажу молоко и овощи, молодежь стремилась учиться (вузов в Горьком уже тогда было много).

…Около 2 часов дня 7 октября 1949 года в пассажирский катер «финляндец» №6 у Горьковской пристани набилась целая толпа народу: рабочие, служащие, молочницы с бидонами, по только что построенной Чкаловской лестнице весело бежали на пароходик студенты.

Катер уже отплывал. А студенты все запрыгивали, минуя контролера. Безбилетников оказалось едва не полсудна. По воспоминаниям очевидцев, перегрузка катера была такой, что от борта до воды оставалось 10–15 см. Но плыть было совсем недалеко — на другую сторону реки, в город Бор.

38-летний Сергей Христачев, бывший фронтовик, погладил набитый яблоками карман: хорошо, начальство отпустило с работы пораньше, да еще гостинцев троим детям везет! Он закутался в кожаный плащ и спустился в теплый трюм, куда набился основной народ. Погода в тот день была отвратительная. Шел снег с дождем. Дул сильный ветер. А еще по реке плыла шуга (каша из кусков льда). Она сыграет в трагедии роковую роль…

На палубе остались немногие. Среди них русоволосая девушка с веселым лицом. И этой девушке, одной из немногих, удастся выжить в событиях, что произойдут дальше. Ее имя — Нина Ивановна Гинзбург, к тому времени она уже была супругой известного физика-ядерщика, лауреата Нобелевской премии Виталия Гинзбурга.

С Гинзбургом она познакомилась на радиофакультете Горьковского государственного университета, где российский физик, игравший ключевую роль в разработке советской водородной бомбы, с 1945 по 1961 год заведовал кафедрой. Нина отбывала в городе Бор ссылку по политической, 58-й статье по нелепому обвинению в «попытке из окна стрелять в Сталина» в студенческое время.

— Я была прописана в городе Бор. У меня накануне уехал муж и потребовал, чтобы я появлялась там во избежание претензий органов госбезопасности, — вспоминает Нина Ивановна. — Когда мы поплыли, люди ходили туда-сюда, и какой-то человек, наверное, работник катера, стал ругаться: «Вот ходят без конца!». И закрыл трюм на крючок, — вспоминает Нина Гинзбург (урожденная Ермакова). — Я стояла и думала, что первая сбегу на берег.

Пароход был уже на середине реки, напротив Мочального острова. Плыть до Бора оставалось минут 10. Но в это время наперерез пароходику идет пустой грузовой самоходный теплоход. Скорость у судов примерно одинаковая. Из-за неправильного расчета движения капитаном самоходки, перегрузки «финляндца», а также по закону гидравлики, когда течение и ветер создают дополнительное притяжение, грузовой ударяет «финляндца» в бок. Катер мгновенно опрокидывается. Все пассажиры трюма оказываются погребенными в ледяной воде.

Эти драматические картины из своей биографии Нина Ивановна помнит как сейчас. Помнит, как после удара вместе с другими упала в смертельно холодную воду.

— Но я профессионально занималась плаванием! Это меня и спасло… Я знала правило, которому меня учили. Надо глотнуть воды, а не вдохнуть. Меня все хватали за ноги... На мне была шуба и сапоги на толстой подошве. Было абсолютно темно. Я боролась как могла… И вдруг стало светло. В последний рывок я глотнула, конечно, мазута, который всплыл вокруг катера.

Опрокинувшись, «финляндец» ушел под воду не весь. Над водой торчала часть киля. По воспоминаниям Нины Ивановны, на него успели перебраться стоявшие с другой стороны борта несколько упавших в воду, всего около десятка. Нина, вынырнув из ледяной воды, в страхе держалась подальше, ожидая, что катер продолжит затопление.

Грузовая самоходка стала спускать шлюпку. Но шторм, снег и шуга на воде не давали: шлюпку захлестывало. Тогда оттуда стали скидывать спасательные круги. Кто-то еще держался на плаву, но ледяная вода делала свое дело...

Мимо шел пассажирский «Валерий Куйбышев». Он также предпринял попытку снять сидящих на киле. Нина, не выдержав, поплыла к этому кораблю.

— Они спустили веревочную лестницу, но потом решили, что я не поднимусь, что сил уже не хватит… И лестницу подняли! А сидящие на киле решили, что корабль уходит, и стали кричать: «Не бросайте нас! Спасайте нас!» — рассказывает Нина Ивановна.

Нина отплыла назад, к килю затонувшего катера. «Куйбышев» подплыл с другой стороны и спустил деревянный трап.

К этому времени к месту катастрофы подплыли другие мелкие суда и рыбацкие лодки. Они подбирали плавающих в воде, но большинство из них уже были мертвы…

В память Нины Ивановны особо врезались несколько страшных картин.

— Я видела жуткие сцены. Один мужчина пытался вынырнуть. Но на нем висели две женщины и не дали ему выплыть… они его утягивали. Так и утонули все трое… Один парень, который сидел на киле рядом со мной, он все-таки поплыл к берегу. Молодой здоровый студент. Он выплыл на берег и умер от инфаркта, потому что вода была очень холодная.

Сегодня среди жителей городка Бор есть несколько спасшихся. Другие помнят о погибших родителях и родственниках.

— Очень много погибло, очень. Тогда кладбище специально новое открыли на Интернациональной. Несли гробы как на демонстрации! — вспоминает Николай Сергеевич Христачев, сын погибшего в аварии Сергея Васильевича Христачева. — Многие из деревень. Молочницы молоко возили в Нижний. На этих пустых бидонах некоторые смогли выплыть.

75-летний Николай Сергеевич не может сдержать слез, вспоминая давние жуткие события:

— Когда они в воду упали, дядя Боря Жималов говорит, давай на борскую сторону. А отец сказал: меня уже спасли на той стороне — и я на ту сторону поплыву… Он ведь весной еще тонул. Вез на той стороне санки с отрубями, у нас корова была. Видно, сорвался. Отруби вытащил, а шапка в воду. Он за шапкой полез. Тут ребята подбежали, досками из полыньи вытащили его. Потом спиртом растерли… И они впятером поплыли на горьковскую сторону.

Борис Жималов поплыл к Бору, и его подобрала шлюпка. А пятерых других, включая 38-летнего Сергея Христачева, обессиленных, унесло к Печерским пескам.

Как узнал потом Николай Сергеевич, из церкви в это время шли женщины. Увидев лежащих на берегу пятерых мужиков, презрительно бросили: «Куда только пьяных не заносит!».

— Так и умерли все на берегу, без помощи. В сапогах было полно песка. А в кармане плаща у отца были яблоки. Наверное, нам, детям, вез…

О той катастрофе до сих пор мало что известно. О ней нет информации ни в Интернете, ни в подшивках газет. Как оказалось, все документы были засекречены. И пролить свет на то, сколько же жертв было в той катастрофе, сегодня почти невозможно.

Чтобы понять эту «засекреченность», нужно учесть несколько факторов.

К 1949 году относится новый виток сталинских репрессий. Они были не столь массовыми, как в 1937–1938 годах, но «избирательно-показательными».

Летом 1949-го по «ленинградскому делу» были арестованы бывший до 1946 года первым секретарем Горьковского обкома ВКП(б) Михаил Родионов, чьим именем названа в Нижнем Новгороде улица, и бывший тоже до 1946 года начальником УМГБ Горьковской области Петр Кубаткин (позже, в 1950-м, они будут расстреляны). Их последователи, работавшие в 1949 году, первый секретарь обкома Сергей Киреев и начальник УМГБ области Александр Северухин, вряд ли хотели портить себе репутацию, а то и жизнь.

Возможно, вторая серьезная причина секретности и страха, вся страна жила ожиданием громадного праздника — 70-летия великого вождя. Об этом постоянно писали газеты, этому посвящали свои трудовые подвиги граждане Страны Советов… И тут, незадолго до великой даты, 18 декабря, предъявить из крупного промышленного города такой «подарок» любимому генсеку ЦК ВКП (б)? Это было немыслимо.

Поэтому и нет полных официальных данных об этой катастрофе и уголовного дела, где виной всему была простая халатность. По некоторым сведениям, вахту несли нетрезвые судоводители (команда самоходки), получившие по 10 лет тюремного срока. Однако получил срок и капитан «финляндца» Приданов. Ему, многодетному отцу, отказали и в получении обещанного жилья. Согласно статье в газете пароходства «Большевистская вахта», начальник Горьковской пассажирской пристани Мошкин за безбилетников и за перегруз катера был отстранен от должности. В газете «Горьковская коммуна» сообщалось, что в навигацию 1949-го было много аварий из-за халатности и самоуверенности судоводителей. Но ни одна газета не писала о самом происшествии. Это было в стиле времени.

В госархиве Нижегородской области два документа упоминают о трагедии: материал с бюро обкома Горьковского ВКП(б) от 7 октября с сообщением начальника Волжского пароходства Карпова об аварии и решением создать комиссию по расследованию и заслушать ее доклад 10 октября. А затем протокол бюро обкома от 10 октября, где согласно анализу, проведенному журналистами с помощью архивистов, «засекреченный» пункт 11 — «вопрос особой папки» — и есть, скорее всего, вопрос об аварии.

Но тем не менее в ходе расследования удалось найти если не все, то значительную часть! Как известно, документация на уровне исполкомов советов трудящихся была менее требовательна к идеологическим задачам, чем партийные документы. Тут вели отчетность и считали деньги.

В госархиве города Балахна, куда до 1961 года поступала информация из Борского района, журналисты нашли 44 фамилии погибших! Много молодых, тех самых студентов-безбилетников. Семьям погибших была оказана матпомощь в 1–2 средние зарплаты того времени.

Между тем, если верить воспоминаниям очевидцев, это не все данные. Много было пассажиров из окрестных деревень, из Нижнего Новгорода. Вероятно, восстановлены не все фамилии пропавших без вести. А их, исходя из условий аварии, могло быть много. Со слов участников и с учетом данных, погибших было, предположительно, 200 человек. Нина Гинзбург рассказывает:

— Меня потом вызывали на допрос в органы. Они хотели уменьшить количество погибших, говорили, что было 178 человек. Но я знаю, что этот катер вмещает 260 человек, а он был очень сильно перегружен.

На двух кладбищах города Бор много старых могил с выбитой датой смерти: 1949 год, 7 октября. Целые ряды. Но некоторые могилы среди рядов — безымянны, либо с другой датой смерти, в чем тоже можно подозревать нежелание разглашать тайну. Минимум следа, минимум памяти…

Спасенных пассажиров в шоковом состоянии привезли в затон, погрузили в машины и повезли в городскую баню отмывать от мазута.

Трупы пассажиров, которые удалось выловить, складывали, как вспоминает Нина Гинзбург, штабелями в клубе водников (ныне ДК завода «Теплоход»). Трупы, как рассказывают очевидцы, таскали всю ночь. Ночью же достали со дна и сам «финляндец», в котором был найден еще один утопленник.

Между тем друзья Виталия и Нины Гинзбург, известные ученые-физики Габриэль Горелик и Александр Андронов, дважды приезжали искать Нину. Искали среди живых и трупов, оттирали лица мертвых от мазута... Профессор и академик искали ее по кольцу, подаренному Виталием Гинзбургом. Но в страшной каше тел потеряли надежду найти даже мертвой.

А Виталий Гинзбург, находившийся в командировке в Бразилии, лишь спустя время узнал обо всем от самой Нины.

13 детей из 8 семей остались в той аварии круглыми сиротами. Некоторых усыновили, кого-то отправили в детдома. На второй день после катастрофы с затонского берега заметили, что у изгиба Мочального острова бьется о берег какая-то тряпка. Подплыли на лодке — младенец в одеяле даже не плакал и, как ни странно, не замерз и не промок. Вместе с другими его отправили в детский дом. Многодетным, потерявшим одного родителя, тоже предложили детдом.

— Нас хотели забрать у мамы: Танюшка, говорят, тебе тяжело будет троих-то. Мама не отдала нас, — рассказал Николай Сергеевич Христачев.

Со времени трагедии прошло 65 лет. Но те, кого она коснулась, и поныне поминают ее жертв в церкви.

Катастрофа пассажирского «финляндца» в 1949 году, в которой погибли не менее 200 человек, произошла на середине Волги, между островом Мочальный и Чкаловской лестницей. На том же месте, где в 1918 году ГубЧК расстреляла 15 монахов Оранского монастыря и где, как пишут историки, за годы красного террора (1917–1919 года) большевиками расстреляны тысячи жителей Нижнего Новгорода и окрестных городов и сел. Сейчас на Мочальном острове, напротив места расстрела монахов, установлен каменный крест в память о жертвах красного террора.

Креста или памятной таблички в память о многочисленных жертвах 1949 года пока нет. На «проклятом» острове раньше были небольшие садовые участки. Сейчас там лишь дикие заросли.

Веб-мани: R477152675762