Танковый Армагеддон 1941

Это, действительно, было крупнейшее в мировой истории танковое сражение, длившееся неделю. Больше четырех тысяч танков смешались в огненном вихре... На участке Броды-Ровно-Луцк столкнулись советские 8-й, 9-й, 15-й, 19-й, 22-й и 4-й мехкорпуса и немецкие 11-я, 13-я, 14-я, 16-я и 9-я танковые дивизии.

По усредненным данным из разных источников, соотношение сил было следующим...

РККА:
8-й, 9-й, 15-й, 19-й, 22-й корпуса имели в своем составе 33 КВ-2, 136 КВ-1, 48 Т-35, 171 Т-34, 2.415 Т-26, ОТ-26, Т-27, Т-36, Т-37, БТ-5, БТ-7. Всего - 2.803 боевых машины. . Западнее Бродов их фланг прикрывал 4-й мехкорпус, который был самым мощным из тогдашних мехкорпусов Красной Армии и всего Мира. В нем было - 892 танка, из них 89 КВ-1 и 327 Т-34. 24 июня 8-я танковая дивизия (325 танков, в том числе 50 КВ и 140 Т-34 - на 22 июня) из его состава была переподчинена 15-му мехкорпусу.
ИТОГО: 3.695 танков

ВЕРМАХТ:
В 4х немецких танковых дивизиях, составляющих костяк танковой группы Вермахта, было 80 Pz-IV, 195 Pz-III (50mm), 89 Pz-III (37mm), 179 Pz-II, 42 BefPz.(командирские), а 28 июня в бой вступила 9-я немецкая танковая дивизия, это еще - 20 Pz-IV, 60 Pz-III (50mm), 11 Pz-III (37mm), 32 Pz-II, 8 Pz-I, 12 Bef-Pz).
ИТОГО: 628 танков

Кстати, советские танки в основном были или не хуже немецких, или превосходили их бронёй и калибром.

Предваряло эту битву назначение 23 июня 1941 г., Георгия Жукова, членом Ставки Верховного Главнокомандования. Именно будучи представителем Ставки на Юго-Западном фронте, генерал армии Г. К. Жуков организовал данный контрудар. Причем его положение было весьма удобным. С одной стороны он был представитель Ставки и мог отдать любой приказ, а с другой - за все отвечали М. П. Кирпонос, И. Н. Музыченко и М. И. Потапов.

Противостояли нашим генералам опытные волки войны Герд фон Рундштедт и Эвальд фон Клейст. Первыми нанесли удары по флангам вражеской группировки 22-й, 4-й и 15-й мехкорпуса. Затем были введены в сражение 9-й, 19-й и 8-й мехкорпуса, выдвинутые из 2-го эшелона фронта. 9-м мехкорпусом командовал кстати будущий маршал К.К. Рокоссовский, год назад вышедший из тюрьмы. Он сразу проявил себя знающим и инициативным командиром. Когда он понял, что находящаяся в его подчинении моторизованная дивизия может следовать только... пехом, Рокоссовский, на свой страх и риск забрал из окружного резерва в Шепетовке все машины, а их было почти две сотни, посадил на них пехоту и как мотопехоту двинул их впереди корпуса. Подход его частей к району Луцка спас обострившееся там положение. Они остановили прорвавшиеся туда танки противника.

Танкисты дрались как герои, не жалея ни сил, ни жизни, но плохая организация Высшего командования сводила все "на нет". Части и соединения вступали в бой после 300-400-км марша по частям, не имея возможности дождаться полного сосредоточения сил и подхода общевойсковых соединений поддержки. Техника на марше выходила из строя, и не было нормальной связи. А приказы из штаба фронта гнали их вперед. И все время над ними висела немецкая авиация. Тут, сказывались последствия глупости или предательства ответственных за авиацию на данном ТВД. Перед самой войной большинство прифронтовых аэродромов стали модернизировать, и многочисленную авиацию собрали на нескольких оставшимися годных площадках, причем был приказ поставить самолеты крылом к крылу будто бы для лучшей охраны от диверсантов. На рассвете 22 июня 1941 года такая картина маслом "Юнкерсам" очень понравилась, а наша авиация сильно уменьшилась в количестве.

А диверсантам из полка "Бранденбург" эти меры, кстати, нисколько не помешали. Ну, а фронтовое ПВО было тогда в РККА вообще в зачаточном состоянии. Так что еще до вступления в бой с наземными частями немцев наши танки несли большие потери от авиа налетов. Сколько из 7500 наших самолетов погибли не взлетев, до сих пор является тайной, покрытой мраком. А немецкая ПВО как раз применялась весьма грамотно, хотя не совсем стандартно. Фон Рундштедт и Фон Клейст помнили, как Гудериан придумал выводить в боевые порядки FlaK 88. Хотя броня русских монстров КВ были гораздо толще французских коробок, но зенитки (пусть хоть и не с километра как Рено) вполне смогли остановить русские танки, хотя подбить КВ с первого снаряда не удавалось практически никому.

26 июня 9-й и 19-й мехкорпуса из р-на Луцка, Ровно, а 8-й и 15-й из р-на Броды нанесли удары по флангам немецкой группировки, прорвавшейся к Луцку и Дубно. Соединения 19-го мехкорпуса отбросили 11-й панцердивизион фашистов на 25 км. Однако в результате слабого взаимодействия между собой 9-й и 19-й мехкорпуса и медленной реакции на быстро меняющуюся боевую ситуацию штаба фронта, наши наступающие танки были вынуждены к концу 27 июня остановиться и отойти к Ровно, где танковые бои продолжались до 29 июня. Более успешными были действия 8-го мехкорпуса: 26 июня он, разбив вражеские войска севернее Броды, продвинулся вперед на 20 км. Но тут проснулся Штаб, и в связи с обострившейся обстановкой возле Дубно, 27 июня 8-му мехкорпусу была поставлена новая задача - нанести удар от Берестечко в направлении на Дубно. И тут Советские танкисты повели себя как герои, на голову разгромив части 16-ой панцердивизии, корпус с боями прошел 40 км, освободил Дубно и вышел в тыл 3-го германского моторизованного корпуса. Но командование не смогло обеспечить корпус горючим и боеприпасами, и на этом их наступательные возможности были исчерпаны. К этому времени немецкое командование ввело в сражение на Ровенском направлении дополнительно 7 дивизий.

А под Острогом части 5-го мехкорпуса и 37-го стрелкового корпуса получили приказ остановить продвижение 11-й немецкой танковой дивизии. Но и немцы бросили на левый фланг советской обороны (в районе Львова) 9-ю панцердивизию. Учитывая полное превосходство Люфтваффе в воздухе, данный маневр фатально разрушил левый фланг обороны советских частей. И самое трагичное то, что к этому времени у советских танков почти не осталось боеприпасов и горючего.

27 июня сводный отряд из 34-й танковой дивизии под командованием бригадного комиссара Н. К. Попеля к вечеру ударил по Дубно, захватил тыловые запасы 11-й танковой дивизии и несколько десятков неповрежденных немецких танков, но 8й мехкорпус не смог придти на помощь и закрепить успех. Отряд Попеля остался отрезанным в глубоком тылу противника, сначала танкисты заняли круговую оборону в районе Дубно и держались до 2 июля, а когда кончились снаряды, уничтожив оставшуюся технику, отряд начал пробиваться из окружения. Пройдя по тылам более 200 км, группа Попеля вышла к своим. Николай Поппель, кстати, прошел всю войну и ушел в отставку в чине генерал-лейтенанта танковых войск.

Трудности же всей советской группировки переросли в катастрофу. Утром 29 июня 13-я панцердивизия продвигалась на восток от Ровно, в то время как советские войска отходили севернее и южнее города, параллельно движению немцев. Советские танки все чаще оставались без топлива, и немецкая пехота уничтожала остатки 12-й и 34-й танковых дивизий. 30-го июня 9-я панцердивизия атаковала остатки 3-й кавалерийской дивизии. Затем она отрезала 8-ю и 10-ю танковые дивизии, завершив их окружение. К этому времени командующий 6-й советской армией приказал всем своим частям отходить на позиции восточнее Львова. А немцы в это время собирали южнее Луцка части 13-й и 14-й панцердивизий, чтобы создать кулак для удара в направлении Житомира и Бердичева.

К 1 июля советские мехкорпуса Юго-Западного фронта были практически уничтожены. В 22-м осталось около 10% танков, в 8-м и 15-м - 15%, в 9-м и 19-м - около 30%. В несколько лучшем положении оказался 4-й мехкорпус под командованием генерала А.А.Власова (того самого) - он сумел отойти с примерно 40% танков.

Прав был Бертольд Брехт, говоря, что хорошие солдаты нужны только плохим генералам, чтобы своей кровью исправлять их ошибки. Общие потери в танках за эти дни составили у РККА порядка 2500 машин. Сюда включены и боевые, и не боевые потери. Причем все танки - и подбитые, и заглохшие, и сожженные - достались немцам. А всего за Великую Отечественную Войну из 131700 танков и САУ, БТВ РККА потеряли 96500 боевых единиц. 

Штаб Юго-Западного фронта не смог должным образом организовать управление и снабжение самой мощной на тот момент танковой группировки в Мире, и именно в этом причина неудачи этой операции. А вдохновитель и руководитель контрнаступления Генерал армии Г.К. Жуков, после того как танковые корпуса завязли, и стало понятно, что контрнаступление не удается, отбыл в Москву.

Член Военного совета Юго-Западного фронта корпусной комиссар Н.Н.Вашугин по завершении сражения застрелился. Он не он готовил, не планировал и не проводил это сражение, он не нес прямой вины за неудачу, но совесть не позволила ему поступить иначе. После Крымского позора товарищ Мехлис не застрелился, а свалил все на Козлова и Толбухина. После кроваво-неудачного штурма Грозного, где погибли тысячи мальчишек, Паша Мерседес не потянулся за табельным пистолетом. Да... Совесть - это штучный товар.

Веб-мани: R477152675762