Как Америка голодную Россию спасла.

Справиться со страшным голодом 1921 года советской России помогли США, о чем у нас в стране до сего времени предпочитают не вспоминать.

Для дореволюционной России голод был явлением обычным — неурожаи случались каждые 5–7 лет, но причиной их, как правило, становились природные факторы — засуха, саранча и т. п. В 1920-е к ним добавились факторы политические: истощившая страну Первая мировая, революция и Гражданская война, следствием которых стали полная разруха и военный коммунизм с его реквизициями. До определенного момента советское правительство делало вид, что проблемы не существует, но когда последние надежды на урожай 1921 года рухнули, ему пришлось признать, что на обширную территорию от Урала до Черного моря надвигается страшный голод и без внешней помощи стране не обойтись. По просьбе Ленина Максим Горький, как лицо политически нейтральное, передал в западную прессу обращение «Ко всем честным людям!» с призывом помочь миллионам голодающих в России. На него откликнулись самые разные филантропические и религиозные организации, которых до того в страну не пускали: Нансеновский комитет, международный Красный Крест, Международная рабочая помощь, а также Христианский союз молодых людей, Меннонитский комитет, Католическая миссия, Общество друзей-квакеров и др. Но по масштабам деятельности и уровню организованности ни одна из них не могла сравниться с АРА. Создана она была в 1919 году для реализации гуманитарных программ в Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европе: предоставление дополнительного питания детям, материальная помощь жертвам войны, интеллигенции и студенчеству. К 1921 году представители АРА успели поработать в 22 странах. Официально организация считалась неправительственной, но возглавлял ее тогдашний министр торговли США, будущий президент Герберт Гувер, руководивший в годы Первой мировой рядом успешных гуманитарных программ.

Согласно договору между РСФСР и АРА, подписанному 20 августа 1921 года в Риге, американская организация обязывалась бесплатно и беспошлинно доставлять продовольствие и медикаменты в российские порты. Но в отличие от комитета «Помощь Нансена» и некоторых других миссий, которые готовы были просто передавать продовольствие государственным органам, американцы настаивали на создании независимой от советских властей структуры, которая занималась бы распространением помощи. По-видимому, здесь сыграл роль предыдущий опыт американских филантропов: во время сильнейшего голода 1892 года в Российскую империю на нескольких кораблях были отправлены 15 000 т зерна и продовольствия. Однако вследствие вороватости и нерасторопности российских чиновников значительная часть этого груза так и не дошла до голодающих, а была перепродана или сгнила на складах в балтийских портах. Коммунисты внушали американцам еще меньше доверия, чем царские бюрократы.

«С таким состоянием русских железных дорог просто непонятно, как они смогут справиться с огромным объемом перевозок. Нет ни малейшего сомнения, что нашему региону крайне нужны эти 350 и даже больше тонн в день, но могут ли они быть к нам доставлены — вот в чем вопрос. И даже если эти поезда  и будут приходить каждый день, сможем ли мы довезти этот хлеб в отдаленные деревни, ведь почти все лошади сейчас полумертвы или пали?» — писал сотрудник АРА из Уфы. Американцы привезли с собой десятки автомобилей, но основной объем грузов вывозился гужевым транспортом. В Поволжье и на Южном Урале, например, использовали верблюдов.

«Продовольствие — это оружие!» — неоднократно подчеркивал во время переговоров в Риге замнаркома иностранных дел Максим Литвинов, возглавлявший советскую делегацию. Американская сторона придерживалась того же мнения, но вкладывала в эту формулу иной смысл: Гувер и многие западные политики того времени считали, что, если людей накормить, в них пробудится свойственное человеческой природе стремление к свободе, отобранной большевиками. Время показало, что и советские страхи, и американские надежды были беспочвенны. Как бы то ни было, после долгих переговоров большевистские лидеры все же согласились на условия американцев: представители АРА получили дипломатическую неприкосновенность, а также право свободно набирать персонал и распределять продовольствие по своему усмотрению. Местным органам власти было запрещено вмешиваться в работу организации. 1 сентября 1921 года первый пароход с продовольствием прибыл из США в Петроград, а через неделю открылась первая столовая для голодающих.

Директором русского отделения АРА был назначен кадровый военный, полковник Уильям Хаскелл. Большинство его подчиненных имели образование не ниже колледжа, многие обладали университетскими дипломами. Предпочтение отдавалось молодым людям с военным опытом. Объяснялось это тем, что по западным меркам работа в Советской России была опасной.

Естественно, за сотрудниками миссии бдительно следило ВЧК — ОГПУ. Органы не оставляли попыток внедрить в подразделения АРА своих агентов, о чем американцы прекрасно знали и методично выявляли «кротов».

Нельзя не отметить, что, помогая России, АРА действовала и в интересах американских фермеров, изымая излишки с рынка сельхозпродукции. Помогала она также ликвидировать ставшие ненужными после Первой мировой военные склады США в Европе. Как бы то ни было, за два года американцы ввезли в Советскую Россию около 33 млн пудов (550 000 т) продовольствия, лекарств и других товаров первой необходимости на сумму свыше 66 млн долларов (более 800 млн современных долларов), из которых 20 млн ассигновал конгресс США. Понятно, что такие масштабы поставок требовали соответствующей организации. Во главу угла АРА ставила не столько доставку грузов в страну, сколько доведение их до потенциальных получателей: организацию транспортных потоков, создание сети базовых и перевалочных складов, предотвращение порчи товара и его разворовывания.

Толпы похожих на скелеты беженцев, бредущих неизвестно куда, брошенные дети, горы незахороненных покойников на кладбищах, трупоедство и каннибализм — все это оказалось серьезным испытанием даже для видавших виды бывших американских военных, составлявших костяк в Русском отделении АРА. У многих нервы не выдерживали, и их через несколько месяцев пребывания на «голодном фронте» приходилось отправлять в США. Не одни ужасы голода приводили к нервному истощению — американцы не могли понять, почему власти их все время подозревают в чем-то нехорошем и, вместо того чтобы помогать, всячески мешают, а то и занимаются прямым саботажем.

Помимо продовольственных поставок важнейшим направлением деятельности АРА стали организация медицинского обслуживания и борьба с эпидемиями. На территории, где свирепствовал голод, по площади примерно равной континентальной Европе, были развернуты бесплатные аптеки, амбулатории, прививочные и дезинфекционные пункты, а госпитали и больницы снабжались лекарствами и продуктами. Причем, столкнувшись с частыми случаями реквизиций и перераспределения полученной помощи, АРА вынуждена была предъявить властям ультиматум: снабжение больниц, где будет конфисковано хоть что-нибудь из поставок, американская сторона немедленно прекратит. И угроза возымела действие.

Немало хлопот доставляли АРА и непосредственные получатели помощи. Так, организовать выдачу пищи в кухнях и столовых четко по графику удавалось далеко не везде, поскольку во многих деревнях о том, что на свете существуют часы, крестьяне знали только понаслышке. А чтобы еду, предназначавшуюся детям, съедали именно они, АРА пришлось даже ввести правило: каждый должен лично являться в раздаточный пункт, предъявлять особые карточки и съедать свою порцию прямо на месте. Но и это не всегда помогало: часто тем или иным способом карточку у ребенка изымали, и в результате один съедал две порции, а другой не получал ни одной. Ко всему прочему сплошь и рядом дети были лишены возможности, особенно зимой, добраться до спасительной столовой, поскольку не имели ни одежды, ни обуви.

Организация общественных работ стала еще одним направлением деятельности Американской администрации помощи, которое, кстати, поначалу она и не думала развивать. Бригады, составленные из трудоспособных беженцев и безработных, для которых американцы организовали бесплатное горячее питание (желающие получали вместо него сухой паек), занимались приведением в порядок городского хозяйства. В результате в Уфе, Челябинске, Оренбурге и других городах было отремонтировано немало школ и больниц, мостов и дорог, расчищены улицы и скверы. Благодаря АРА удалось достроить 50-верстную узкоколейку для подвоза леса к Белорецкому металлургическому заводу в Башкирии. Она позволила в сентябре 1922 года полностью запустить стоявшее несколько лет предприятие. Заслуги уфимского окружного управляющего, полковника Уолтера Белла, который выделил продовольствие для оплаты строительных работ, вынуждена была отметить даже большевистская газета «Правда», которая от имени рабочих Урала выразила благодарность американцу, «явно вопреки инструкциям АРА помогшему восстановить и запустить завод».

Благодаря АРА жители Европы и США получили возможность отправлять своим родственникам и знакомым в России продуктовые переводы. В стандартный десятидолларовый перевод входило около 53 кг продовольствия. Себестоимость этого набора составляла шесть с половиной долларов: разница шла на дополнительные закупки продовольствия для детских кухонь АРА. Всего в 1921–1923 годах граждане Советской России получили 1 163 296 таких переводов.

Среди многих рисков и соблазнов, с которыми сталкивались американцы в Советской России, был доступный алкоголь (в Америке в то время действовал сухой закон). Стремясь подчинить себе представителей АРА, а также скомпрометировать организацию в глазах населения, большевистские руководители активно играли на слабости некоторых американских сотрудников. В Саратове не без стараний местного уполпреда американский управляющий округом АРА был доведен до недееспособного состояния и в конце концов отозван. В Уфе этот фокус не удался: уральско-уфимского супервайзера, полковника Национальной гвардии США Белла, не брали даже большие дозы горячительных напитков, по каковой причине он пользовался большим уважением местного начальства.

Точность и порядок, которые всячески насаждали американцы, естественно, входили в противоречие с советской действительностью, и руководителям АРА приходилось до известной степени мириться с извечными российскими болезнями: волокитой, бюрократизмом, мздоимством и воровством. Они поднаторели в «самоварной» и «водочной» дипломатии, научились давать взятки, использовать блат и играть на противоречиях между представителями элиты.

Но в критических ситуациях приходилось идти напролом. Когда весной 1922 года в российские порты на Балтике и Черном море один за другим стали прибывать суда с американским зерном, возникли серьезнейшие, едва не обрушившие всю программу проблемы с его доставкой по железной дороге. На двух узловых станциях в Поволжье скопилось несколько десятков составов с продовольствием, которые никто не спешил отправлять дальше, в то время как склады в голодающих губерниях пустели, а переполненные портовые хранилища тщетно ждали порожних вагонов под загрузку. Тогда директор Русского отдела АРА Уильям Хаскелл сделал ультимативное представление советскому правительству и отправил открытым текстом телеграмму в США с предложением остановить отправку грузов до тех пор, пока положение не изменится. Справиться с кризисом удалось благодаря вмешательству всесильного Феликса Дзержинского, в ведении которого тогда находились не только органы госбезопасности, но и Наркомат путей сообщения. На железной дороге было фактически объявлено чрезвычайное положение, и грузы АРА пошли, их доставляли даже в пассажирских вагонах. В одном из докладов, направленных руководством АРА в США о Железном Феликсе, было написано: «комиссар, управляющий пришедшими в упадок русскими железными дорогами, спас пришедшую в упадок нацию».

Как бы то ни было, интеллигенция, даже та ее часть, которая не пользовалась благами АРА, с самого начала приветствовала приход в Россию этой организации, видя в ней не только кормилицу, но и посланца из другого, свободного, цивилизованного мира. Что касается сельского населения — самого массового получателя помощи АРА, — оно на первых порах отнеслось к американцам весьма прохладно, в первую очередь потому, что те поначалу собирались кормить только самых слабых, то есть детей. У крестьян это вызвало, скорее, недовольство. Но, по мере того как наряду с организацией детского питания разворачивалась аналогичная программа для взрослых, симпатии к АРА росли. О гуманитарных ценностях, которыми руководствовались американцы, жители деревень слыхом не слыхивали, для них пришедшая из-за океана помощь была чудом, манной небесной. Транспорты с американским продовольствием в селах встречали молебнами и колокольным звоном. В АРА даже поступали письма с просьбой прислать портрет Гувера, чтобы поместить его в красном углу. Миссия Aмериканской администрации помощи в России продолжалась до середины 1923 года, когда с голодом худо-бедно удалось справиться. По ее окончании в честь американцев в Кремле был устроен торжественный банкет. Гувер и возглавляемая им организация получили от советского правительства официальную благодарность — за «великодушие и щедрость, оказанные России народом США в трудную минуту».

Корней Чуковский писал в 1923 году: «Знаешь ли ты, мой дорогой Рокфеллер, что эти три посылки АРА значили для меня? Понимаешь ли ты, как благодарен я Колумбу за то, что в один прекрасный день он открыл Америку? Спасибо тебе, старый мореход. Спасибо тебе, старый бродяга. Эти три посылки значат для меня больше, чем просто спасение от смерти. Они дали мне возможность вернуться к литературной работе, и теперь я снова чувствую себя писателем». Теми же или другими словами готовы были выразить свою признательность АРА ученые, учителя, врачи, деятели искусства и культуры, которые, оставшись практически без средств к существованию, получили в те годы адресную помощь от американской организации.

 

Веб-мани: R477152675762