В бой идут одни штрафники.

РЕПРЕССИИ И КРАСНАЯ АРМИЯ

В Советском Союзе строительство Красной Армии, ведение войн и вооруженных конфликтов имело репрессивный характер. В основе репрессий в мирное и военное время лежала советская военная идеология, марксизм-ленинизм. Репрессии имели системный характер. В государстве, в Красной Армии существовали специально созданные карательные структуры с определенными задачами и функциями.

Лев Троцкий исходил из того, что «нельзя строить армию без репрессий»; что «нельзя вести массы людей на смерть, не имея в арсенале командования смертной казни». В одной из телеграмм с фронта Ленину Троцкий телеграфировал: «Отсутствие револьверов создаст на фронте невозможное положение. Поддерживать дисциплину, не имея револьверов, нет возможности». Во всех войнах и вооруженных конфликтах, в которых участвовало советское тоталитарное государство, использовались заградительные отряды.

Нарком по военным и мирским делам, председатель Реввоенсовета Троцкий определил цели и задачи заградотрядов, их структуру, тактику при обороне и при наступлении, обязанности командиров при их использовании. Особое внимание он обратил на взаимодействие частей и соединений с заградотрядами. Троцкий требовал, чтобы каждое крупное воинское соединение имело за спиной прочную и надежную сетку заградотрядов.

Заградотряды использовались в Советском Союзе на Хасане, Халхин-Голе и в войне с Финляндией. Когда шла советско-финская война, 24 января 1940 года нарком обороны Ворошилов и нарком внутренних дел Берия издали приказ № 003/0093. Приказ требовал сформировать контрольно-заградительные отряды, подчинив их особым отделам. Было создано 27 отрядов каждый по 100 человек.

После советско-финской войны создание и использование заградительных отрядов стало неписаной и необъявленной частью советской военной идеологии. Начальник Главного управления политпропаганды РККА Лев Мехлис прямо заявил: «Опыт Хасана, Халхин-Гола и Финляндии показал, что заградительные отряды в военных условиях себя оправдали, поэтому надо принимать меры к тому, чтобы в военное время в действующих армиях на основных направлениях в тылу были заградительные отряды, подчиненные органам НКВД».

Широкое применение заградотряды нашли в годы Великой Отечественной войны 26 июля 1942 года генерал армии Жуков передал главкомам и командующим фронтами, что «заградслужба в тылах армий и фронтов организована очень низко и стоит она только на дорогах. 12 сентября 1942 года Сталин лично продиктовал директиву Ставки № 002919 всем фронтам, армиям и дивизиям, в которой приказывалось: «В каждой стрелковой дивизии иметь заградительный отряд численностью не более батальона (в расчете по одной роте на стрелковый полк)». Заградотряд подчинялся командиру дивизии. На создание заградотрядов Ставка дала 5 дней.

28 июля 1942 года Сталин издал приказ № 227 «О мерах по укреплению дисциплины и прядка в Красной Армии и запрещении самовольного отхода с боевых позиций». Сталин по существу призвал поучиться у фашистов восстанавливать дисциплину путем создания штрафных рот, специальных отрядов заграждения, которые возымели свое действие. После этого приказа было создано большое количество заградотрядов. Так, на Ленинградском фронте – 21 заградотряд; на Калининском – 19; на Западном – в каждой армии по одному заградотряду, на Воронежском фронте – в каждой армии по три заградотряда. Заградотряды создавались против дезертиров, трусов, предателей.

ШТРАФНИКИ И ЗАЛОЖНИКИ

Осенью 1918 года в 8-й армии по инициативе Троцкого зародились штрафные части. В годы Великой Отечественной войны создание штрафных рот и батальонов было репрессивной формой комплектования действующей армии. 26 сентября 1941 года заместитель Народного комиссара обороны генерал армии Жуков утвердил Положение о штрафных ротах и батальонах действующей армии.

Штрафные батальоны формировались из лиц среднего и старшего командного, политического и начальствующего состава, они находились в ведении военных советов фронтов. В пределах каждого фронта было 1–3 штрафных батальона. Они по решению военного совета фронта придавались стрелковым дивизиям.

Штрафные роты формировались из бойцов и младших командиров. Они находились в ведении военных советов армий. В пределах каждой армии было 5–10 штрафных рот. Штрафные роты придавались распоряжением военных советов армий стрелковым полкам (дивизиям, бригадам).

16 октября 1942 года заместитель Народного комиссара обороны армейский комиссар I ранга Щаденко издал приказ № 323, согласно которому все военнослужащие, осужденные военными трибуналами за воинские и другие преступления с применением отсрочки исполнения приговора до окончания войны, определялись в штрафные части действующей армии; красноармейцы и младшие командиры – в штрафные роты, лица командного и начальствующего состава – в штрафные батальоны.

Для отправки в штрафные части осужденных военными трибуналами внутренних военных округов сводили в особые маршевые роты, которые немедленно отправлялись в распоряжение военных советов фронтов для дальнейшего направления в штрафные части. Всего в годы Великой Отечественной войны в штрафные части были направлены 422,7 тыс. человек.

Репрессивный характер большевиков проявился при создании Красной Армии и в годы Гражданской войны. Создать Красную Армию, вести Гражданскую войну нельзя было в условиях недостатка военных кадров, особенно высшего и среднего звена. По словам Троцкого, «строить армию мы не могли без привлечения многочисленного офицерства старой русской армии».

Пополнение Красной Армии сначала проходило за счет генералов и офицеров по добровольному принципу. В годы Гражданской войны в Красную Армию добровольно вступили только 8 тыс. человек. Поэтому на основании декретов Совнаркома, Реввоенсовета республики была осуществлена принудительная мобилизация генералов и офицеров. Численность генералов и офицеров, призванных в нее по 15 августа 1920 года, составила 48,4 тыс. человек.

Военные специалисты занимали высшие командные и штабные должности в действующей армии. Полевой штаб Реввоенсовета возглавляли бывшие генералы Генштаба Н.И.Раттэль, Ф.В.Костаев, М.Д.Бонч-Бруевич и П.П.Лебедев. Начальниками всех управлений, отделов Полевого штаба были бывшие генералы и офицеры Генштаба русской армии.

На должности командующих фронтом было 20 человек, 17 из них, то есть 85%, были бывшие генералы и офицеры, в том числе Ф.М.Афанасьев, И.И.Вацетис, В.М.Гиттис, А.И.Егоров, В.Н.Егорьев, С.С.Каменев, П.П.Лебедев, М.А.Муравьев, Д.Н.Надежный, В.А.Ольдерогге, Д.П.Парский, А.А.Самойло, М.С.Свечников, П.А. Славен, П.П. Сытин, М.Н. Тухачевский и В.И. Шорин. Должности начальников штабов фронтов замещали только военные специалисты.

Из 100 командующих армиями военными специалистами были 82 человека. Начальниками штабов армий были 93 человека, из них 77 – бывшие кадровые офицеры.

Принудительная мобилизация военных специалистов сопровождалась репрессиями. Троцкий приказал взять на учет всех бывших офицеров, которые не желают работать на Красную Армию, и посадить их в концентрационные лагеря. По его инициативе в 1918 году были созданы концентрационные лагеря в Муроме, Арзамасе и Свияжске.

Троцкий ввел систему заложничества в качестве необходимого условия ведения гражданской войны. Он был убежден, что, превращая в заложников семьи военных специалистов, он тем самым заставляет их сражаться из страха за жизнь своих близких. Троцкий требовал, чтобы на командные должности назначали тех бывших офицеров, семьи которых находятся в пределах советской России; он предупреждал их, что они сами несут ответственность за судьбы своей семьи.

Троцкий требовал арестовать семью перебежчика Лебедева и сделать сведения об аресте широко известными.

Троцкий считал необходимым в гражданской войне сочетать идеологическую работу с репрессиями. Оценивая взятие 10 сентября 1918 года Казани, он заметил, что успех был достигнут сочетанием мер агитации, организации и репрессий.

И ЧЛЕНЫ СЕМЕЙ...

В 1934 году в Уголовный кодекс было внесено понятие «ЧС» – член семьи изменника родине. Это положение кодекса было использовано в Красной Армии. При репрессировании военачальников в 30–40-х годах прошлого века членов их семей расстреливали, отправляли в тюрьмы.

В годы Великой Отечественной войны семьи военнослужащих также были объектом репрессий. 24 июня 1942 года было принято Постановление ГКО, в котором говорилось: «Совершеннолетние члены семей военнослужащих, осужденных к высшей мере наказания (расстрелу) за измену Родине (ст. 58-1 УК РСФСР), подлежат аресту и ссылке в отдаленные местности СССР сроком на 5 лет». Семьи сдавшихся в плен красноармейцев Приказом Ставки Верховного Главнокомандования № 270 от 16 августа 1941 года лишались государственного пособия и помощи, независимо от причин и обстоятельств пленения этих военнослужащих. Приказ Ставки № 270 кроме Сталина и Молотова подписали и те, кто непосредственно должен был нести ответственность за трагедию 1941–1942 годов: Ворошилов, Тимошенко, Шапошников, Жуков, Буденный.

Тоталитарное сталинское руководство не приняло во внимание то, что по его же вине в первый период войны советские военнослужащие оказались в плену у противника, попав в окружение и исчерпав все возможности к борьбе. Многие военнослужащие попадали в плен ранеными, контуженными. Большинство попавших в плен сохранили верность советской власти, многие бежали из плена, сражались в партизанских отрядах или пробивались к советским войскам через линию фронта. И несмотря на это, сталинский режим в отношении бывших военнопленных широко применял необоснованные репрессии. Военнослужащие, выходившие из окружения, бежавшие из плена, освобожденные советскими войсками, направлялись в специальные лагеря НКВД для проверки (фильтрации). Бывшие военнопленные содержались в таких же условиях, как и опасные государственные преступники.

На Ленинградском фронте на спецсообщении 3-го отдела КБФ от 25.09.1941 года «О случаях перехода на сторону врага и дезертирства во 2-й бригаде морской пехоты» командующий Ленинградским фронтом Георгий Жуков наложил следующую резолюцию: «Военному Совету КБФ. Срочно ликвидируйте это позорное явление. Видимо, Военный совет ничего серьезного до сих пор не сделал. Разъясните всему личному составу, что все семьи сдавшихся врагу будут расстреляны и по возвращении из плена сдавшихся они также будут все расстреляны».

В 1944 году народный комиссар внутренних дел Берия направил Молотову предложение: «Всех военнопленных офицеров, как находящихся в спецлагерях, так и прибывающих дополнительно из Финляндии, после проверки обратить на формирование штурмовых батальонов». На документе Молотов написал: «Согласен. Следует внести соответствующий проект на рассмотрение ГКО!».

Советский тоталитарный режим трижды использовал институт военных комиссаров для проведения репрессий в военном строительстве и дважды – при ведении войн.

6 апреля 1918 года Троцкий издал приказ «О военных комиссарах, членах военных советов». В приказе указывалось, что личность комиссара неприкосновенна. Со стороны комиссаров был установлен жесткий контроль над военными специалистами. «Мы не имеем ни одного лица в высшем командовании, у которого не было бы комиссаров справа и слева, – отмечал Троцкий. – И если эти комиссары, справа и слева, с револьверами в руках, увидят, что военспец шатается и изменяет, он должен быть вовремя расстрелян». Комиссары семьи предателей отправляли в специальные лагеря и тюрьмы.

Троцкий с гордостью заявлял, что наша армия держится на комиссарах. В гражданскую войну он предупреждал, что «если какая-либо часть отступит самовольно, первым будет расстрелян комиссар части, вторым – командир».

Второй раз институт военных комиссаров был введен с мая 1937 года по август 1940 года. Сталин репрессировал интеллектуальную элиту командно-начальствующего состава. Он боялся армии, поэтому для контроля над ней ввел военных комиссаров.

В начале Великой Отечественной войны, 16 июля 1941 года, был подписан Указ Президиума Верховного Совета СССР «О реорганизации органов политической пропаганды и введении института военных комиссаров в Рабоче-Крестьянской Красной Армии». Функции военных комиссаров 1941–1942 годов по существу во многом были аналогичными функциям военных комиссаров 1918–1920 годов.

Таким образом, корни политических репрессий в Советской армии были заложены в тоталитарной и авторитарной системе. Политические репрессии активизировались при ведении несправедливых войн, вследствие грубых ошибок политического и стратегического руководства, особенно в 1941–1942 годах. Репрессии пронизывали все этапы идеологического процесса: выработка теории, распространение военной идеологии, ее восприятие массами.

Веб-мани: R477152675762