Круговая порука Сергея Фридинского

В Главной военной прокуратуре — ведомстве Сергея Фридинского — разгорается новый крупный коррупционный скандал. Как стало известно из источников в самом этом ведомстве, главный военный прокурор подозревается в масштабных хищениях земли, принадлежащих Министерству обороны, и извлечении серьезной как материальной, так и нематериальной выгоды от этих махинаций. Впрочем, обо всем по порядку.

Началась эта история в далеком 2008 году. Следователь военной прокуратуры, проводя проверку земли, находящейся в ведении Министерства обороны, обнаружил загадочную пропажу 34 га земли на территории села Нахабино Красногорского района Московской области. Тогда рыночная цена одной сотки в этом районе составляла около 30 тысяч долларов. Нетрудно посчитать, что Министерство обороны (читай — государство) лишилось около 100 млн долларов.

Предвкушая громкое дело, новые чины и звания, следователь рьяно взялся за дело. И выявил удивительную картину. Немало дорогостоящей земли было попросту продано, но значительная ее часть досталась действующим и бывшим высокопоставленным сотрудникам Главной военной прокуратуры, причем совершенно бесплатно. Ну, казалось бы, что удивительного — государство нередко награждает своих чиновников за качественную работу землей под застройку в хороших местах. Только вот к 2008 году прошло уж 3 года, как было отменено право военнослужащих получать землю бесплатно.

Среди получивших землю — заместитель главного военного прокурора Сергей Девятко (в 2008 году — начальник 3 управления Главной военной прокуратуры — старший помощник главного военного прокурора), бывший заместитель главного военного прокурора Владимир Мельников (указом президента уволен с военной службы в 2013 году), бывший (до 2002 года) главный военный прокурор Михаил Кислицын, начальник управления по надзору за ФСБ Владимир Молодых, бывший начальник управления кадров ГВП Евгений Ильдюганов… Вот далеко не полный перечень, но наиболее заметных представителей ГВП.

Собрав много информации и установив, что указанные высокопоставленные сотрудники Главной военной прокуратуры получили землю в обход закона, так как все они в тот момент были военнослужащими, то есть по сути украли землю, и несколько ошалев от фамилий воров, которых он прекрасно знал, наш следователь добился приема у Фридинского и выложил перед ним всю фактуру. Каково же было его удивление, когда он получил строгое указание главного военного прокурора положить дело под сукно.

Что он официально и сделал, а неофициально — продолжил расследование, заподозрив, что и сам Фридинский участвовал в этой афере. И собрал немало фактов, указывающих, что главвоенпрокурор был не просто участником, а организатором этой преступной схемы с землей.

Впрочем, никому он об этом не доложил, а, напротив, выказал полную лояльность Сергею Фридинскому.

За что вскоре и был приближен к «высочайшей особе» — был переведен в отдел собственной безопасности ГВП и стал «прикрепленным офицером» Фридинского. Кто не знает, «прикрепленный офицер» или просто «прикрепленный» — это своего рода денщик при высокопоставленном лице, только он, конечно, не сапоги чистит, а помогает тому в решении различного рода как служебных, так и бытовых вопросов. Он практически постоянно находится рядом со своим шефом и в силу этого очень глубоко осведомлен о его делах. Понятно, что на такую должность назначают только очень проверенных и надежных людей. Судя по всему, Фридинский решил, что дело о земле в Нахабино и стало своего рода экзаменом для честолюбивого следователя.

Но как он быстро понял, близость к шефу приносит не только плюшки да печеньки. То холодильник шефу надо купить за 300 тысяч рублей, то оплатить ресторанный счет на 200 тысяч рублей…

За 7 лет такой службы счет шел уже на многие миллионы, а Фридинский не спешил возмещать ему расходы. Довольно быстро поняв, что тратиться, и немало, придется, если он хочет сохранить эту должность, а возмещать это ему никто и не собирается, наш офицер решил пуститься во все тяжкие, а проще — стал «решалой». Пользуясь близостью к главному военному прокурору, он начал обещать предпринимателям, против которых возбуждались уголовные дела, за взятку «закрывать» эти дела. Бизнесмены велись на это, платили, только вот ни дела ни закрывались, ни денег им никто не возвращал.

Так продолжалось несколько лет, пока до предпринимателей не дошло, что они имеют дело с мошенником, что закончилось их обращением в правоохранительные органы. Против сотрудника ГВП было возбуждено уголовное дело, начались допросы.

Каково же было удивление следователей, ведущих это дело, когда они поняли, что побудительным мотивом сотрудника ГВП была не алчность, а честолюбие — стремление сделать карьеру в ГВП, пользуясь близостью к начальнику, что, как оказалось, требовало регулярных значительных средств, идущих на содержание семьи Фридинского, которых у него попросту не было. Но на этом их удивление не закончилось.

Стремясь как можно больше облегчить свою участь, назадачливый сотрудник ГВП начал рассказывать о деле с нахабинской землей — том самом, которое он расследовал в 2008 году. Что Фридинский, подделав документы, стал фактическим распорядителем земли, стоившей 100 млн долларов, что начал одаривать ею своих любимчиков, а также бывших сотрудников ГВП, хорошо знавших о неблаговидных делишках Фридинского, видимо, в обмен на обещание молчать. По сути, создав систему круговой поруки.

Что и сам он немало обогатился на этой земле, оформив часть участков на подставных людей, а затем пустив их в продажу, присвоив деньги себе. Впрочем, для осуществления схемы и первичным захватом земли требовались определенные деньги — следователь ГВП считает, что именно на это могли пойти средства от акций «Норильского никеля», которые первоначально находились в собственности семьи Фридинского, а затем загадочным образом исчезнувшие.

Источники в Главной военной прокуратуре, хорошо знающие Фридинского, на условиях анонимности высказали предположение, что обогащение было важным, но далеко не главным мотивом махинаций с землей. Еще более важным для него было вовлечь в преступную схему своих подчиненных, пенсионеров, информированных о нем и их родственников. Они теперь не только никогда не «сдадут» Фридинского, но будут стоять горой за него, рассказывая всем про его «доброту и порядочность»!

Казалось бы, фактов вполне достаточно, чтобы возбуждать уголовное дело уже против самого Сергея Фридинского. Но не тут-то было! Сработала система круговой поруки, созданная раздачей нахабинской земли «нужным» и осведомленным людям. В настоящее время следствие испытывает серьезное давление со стороны ГВП, да и пенсионеры подключились.

Многое говорит за то, что дело будет спущено на тормозах, а Фридинский, как это уже не раз бывало, выйдет сухим из воды. Как вышел после своего «круиза» на Дальний Восток. Как вышел после аферы с квартирами. Как вышел во многих других случаях…

Когда вышестоящее руководство вызвало Фридинского на ковер и стало предъявлять своему «спалившемуся» подчиненному претензии, он попытался объявить себя жертвой происков могущественных врагов, во главе с министром обороны, который, дескать, устраивает против него провокации. Клевещет, мол, на Фридинского за то, что Фридинский, якобы, не покладая рук ищет преступления и нарушения в военном ведомстве.

Впрочем, Фридинский заметно нервничает. Ведь в июне у него заканчивается контракт. И если уголовное дело все-таки будет возбуждено, неизвестно, как повернутся дела. Поэтому, демонстрируя патриотизм и героизм, он надевает полевую форму и летит в Сирию. Казалось бы, что ему там делать? Зачем встречаться с сирийским руководством?

Поездка была настолько «пустая», что даже сам главный военный прокурор, общаясь с журналистами, отделался более чем общими словами — «визит российской делегации принёс определенные результаты, в том числе, в вопросах, касающихся обеспечения деятельности ВКС РФ на территории Сирии». На самом же деле он летал туда, чтобы иметь формальный повод быть награжденным за сирийскую операцию, и таким образом обрести дополнительные козыри, ведь высокие государственные награды могут защитить от уголовной ответственности.

Наиболее громкий в этой связи эпизод в биографии Фридинского связан с расследованием ростовского военного журналиста Александра Толмачева. Редактор газеты "Военный вестник Юга России" обнаружил, что, будучи военным прокурором СКФО, Фридинский уже через год службы в округе получил в собственность две квартиры в центре Ростова-на-Дону общей площадью более 160 кв. метров — для себя, и для своего отца с мачехой. Жилплощадь по всем признакам была выделена прокурору незаконно, с нарушением существующего порядка распределения жилья. Кулуарность и незаконность сделки публично подтвердил председатель жилищной комиссии Ростовского гарнизона генерал-майор Олег Снегирев.

Тем не менее, Фридинский нашел выход из пикантной ситуации. Он заявил суду, куда обратился с иском против Толмачева, что имеет преимущество при получении жилья так как награжден знаком "Почетный работник прокуратуры" (оказывается, этот знак дает его владельцу целую кучу льгот). Квартиры он, как выяснилось, получил не совсем даром, а доплатив за них аж 161 тысячу рублей, с ведома и согласия командующего войсками СКВО Виктора Казанцева. "Все равно, таких денег в нашей прокуратуре ни у кого больше нет", — цинично добавил в суде Фридинский. Офицерам, стоящим в очереди на жилье по 7-10 лет, оставалось только сглотнуть слюну.

После этого Александр Томачев попытался еще привлечь к расследованию странного эпизода с квартирами Госдуму и Генпрокуратуру, но умные люди осадили журналиста. Дескать, даже если вина Фридинского будет установлена, наказание ему не грозит: прокурор, являясь кавалером ордена "За военные заслуги", автоматически попадет под амнистию…

Так что свои регалии Сергей Фридинский коллекционирует не зря. Тот же орден "За военные заслуги" он получил во время чеченской кампании всего за два-три дня пребывания в Ханкале, в укрепленном штабе группировки федеральных войск.

Выполняя функцию индульгенций, регалии и ведомственные награды Фридинского позволяют ему получать солидные прибавки к жалованью — отсюда и доходы выше, чем у Путина. Съездил пару раз в Чечню — и вот уже "участник боевых действий", плюс 30% к жалованью.

Есть и весьма экзотические бонусы, законность применения которых вызывает большие сомнения. В частности, как выяснили дотошные журналисты, кабинетный работник Фридинский исправно получает надбавку за работу с радиоактивными материалами, размер которой, по разным данным колеблется в районе 60-80 тысяч рублей. Какими изотопами заражены уголовные дела, с которыми приходится работать главному военному прокурору, остается загадкой. Но очевидно одно: чиновниками Генпрокуратуры и Минобороны изобретены сотни законных способов удвоить, а то и утроить, свои должностные оклады, и способы эти, как радиация, проникают во все кулуары силовых ведомств.

Кстати, кроме оклада, Сергей Фридинский, продолжает исправно получать немаленькую военную пенсию, со всеми, опять же причитающимися надбавками. Конституционный суд давно определил, что получать зарплату и пенсию одновременно госслужащие не могут. Но Генеральная прокуратура — на то и компетентный орган, чтобы в совершенстве знать не только законодательство, но и все мыслимые в нем лазейки.

И нет сомнения, что в этом ему поможет его старый друг, статс-секретарь Министерства обороны Николай Панков, утверждающий наградные списки. Тот самый Панков, который и сам осуществил немало афер: и с землей в Утрише, и с музеем в Санкт-Петербурге, и других, которыми Фридинский мог бы заняться, но ведь не занялся! И это — тоже круговая порука.

Высокие награды получает тот, кого внесет в списки Панков, пользуясь поддержкой в Администрации президента, а стоит за этой наградой подвиг или коррупционная «дружба» с распорядителем наградных списков, никто и не узнает.

Веб-мани: R477152675762