Пляска смерти божественной босоножки

Эта выдающаяся женщина родилась в мае 1878 года в Америке.

Ее отец, обанкротившись, сбежал из дома, оставив жену с четырьмя детьми без средств к существованию. Так что, можно сказать, отношения с мужчинами не заладились у Айседоры Дункан с самого юного возраста.

В 13 лет Айседора бросила школу, занявшись серьезно только музыкой и танцем. А еще через пять лет она уехала в большой город Чикаго, чтобы добиться успеха и славы на ниве искусства. Тут ее поджидала первая любовь — рыжий поляк Иван Мироский, старше ее почти на четверть века и к тому же женатый. Однако неудача в личной жизни была восполнена первыми успехами в танце — отрицавшая классическую школу балета, выражавшая в движении свои сиюминутные чувства, юная Дункан, танцевавшая босиком в прозрачных одеждах, покорила изысканную публику светских салонов. У начинающей танцовщицы появились деньги, она тут же направилась в Европу, надеясь, что там ей откроется какой-то неведомый мир.

В Греции танцовщица увлеклась античным искусством, с той поры туника стала постоянным атрибутом ее выступлений. Но до Греции был Будапешт, где заокеанскую звезду заметил и оценил сам наследник австрийского престола — эрцгерцог Фердинанд. Здесь же, на Дунае, встретилась Дункан и новая любовь, тоже оказавшаяся краткой. Избранником Айседоры на этот раз был молодой венгерский актер Оскар Бережи. Общение с ним привело Дункан к печальному выводу, что обычная семейная жизнь с любимым мужчиной для нее невозможна.

Она побывала в Германии, где увлеклась величественной музыкой Вагнера и попыталась выразить ее в своих пластических импровизациях. В Германии у нее случился короткий и вполне платонический роман с местным искусствоведом Генрихом Тоде. Чуть позже, попав впервые на гастроли в Россию, знаменитая уже танцовщица сумела покорить еще одного деятеля искусств — уже прославленного к тому времени режиссера Константина Станиславского. Правда, и с ним отношения дальше нежных поцелуев не пошли.

Впервые долгие и серьезные отношения с мужчиной возникли у Дункан в Берлине, где она познакомилась с великим английским театральным режиссером Гордоном Крэгом. Первые недели совместной жизни были счастливыми, однако вскоре Крэг стал намекать, что хотел бы видеть Айседору не знаменитой артисткой, а просто домашней хозяйкой. На такое танцовщица согласиться не могла. И хотя у них родилась дочь, которой Крэг дал поэтичное ирландское имя Дидрэ, союз двух художественных натур распался.

Между тем слава Айседоры Дункан уже гремела по всему миру. Ее называли «божественной босоножкой», а ее манера танцевать стала модной и ведущей во многих культурных столицах Европы.

Пляска смерти

Окрыленная материнством, Айседора Дункан решила заняться и другими детьми — она открыла в Париже школу танца. Содержание этой детской школы стоило дорого, и тут Дункан познакомилась с одним из самых богатых людей Европы. Это был сын изобретателя и производителя знаменитых швейных машинок — Парис Юджин Зингер. Он охотно дал деньги на школу. Знакомство переросло в дружбу, а затем и в любовь.

Танцовщица из бедной американской глубинки стала завсегдатаем светских приемов и обладательницей неслыханной роскоши. Родился сын Патрик. Казалось, наступило счастье, сбылись все мечты. Но вот на одной из вечеринок Зингер страшно приревновал Айседору, поссорился с ней и уехал в Египет. Дети остались в Париже, а сама Дункан отправилась на гастроли в Россию. Здесь у нее начались вдруг кошмарные видения: среди белых сугробов ей чудятся два гроба, а по ночам ей слышится «Траурный марш» Шопена.

С мрачными предчувствиями Айседора вернулась в Париж и, забрав детей, отвезла их на отдых в живописное местечко Версаль неподалеку от французской столицы. Вскоре туда явился и Зингер, произошло примирение. Снова возникло ощущение идиллии. И опять судьба разрушила все самым ужасным образом.

После прогулки по Парижу с Зингером и детьми Айседора решила остаться в городе, чтобы заняться танцем у себя в ателье. Были дела в Париже и у Зингера, поэтому детей вместе с шофером отправили на автомобиле в Версаль. По дороге машина заглохла, шофер вышел осмотреть мотор, а тем временем автомобиль скатился в Сену, и дети погибли. Смерть шестилетней Дидрэ и трехлетнего Патрика столь сильно потрясла Дункан, что она даже не могла плакать, а впала в глубокую депрессию. При этом она ходатайствовала за шофера, зная, что у него тоже есть дети.

Она хотела покончить жизнь самоубийством, и только маленькие воспитанницы из школы танца остановили Дункан. Чтобы как-то отвлечься, Айседора уехала на Средиземное море. Но и здесь ее преследовали образы погибших детей. Однажды они почудились ей в морских волнах, и Айседора упала в обморок. А когда пришла в себя, то увидела перед собой симпатичного молодого человека. «Я могу вам чем-нибудь помочь?» — спросил он. «Да, дайте мне ребенка».

Их связь оказалась недолгой, итальянец был помолвлен и отменять свадьбу не стал. А их сын умер через несколько часов после рождения.

 

Последний узел

В Европе произошли огромные события — началась и закончилась Первая мировая война, пали империи, в России свершилась революция. В советскую Россию и отправилась по приглашению наркома Луначарского в 1921 году. В Москве она открыла очередную школу танцев для детей.

Когда Айседоре было всего два года от роду, в их доме случился пожар, и девочку из окна выбросили на руки полицейскому. С той поры языки алого пламени стали для Дункан неким символом жизни и смерти. Она часто выступала на сцене с огромным алым шарфом, создавая им образ сполохов огня.  Пройдет несколько лет, и алый шарф завяжет на жизни Дункан свой последний узел.

В Москве немолодая уже танцовщица познакомилась с юным и очень популярным русским поэтом Сергеем Есениным. И хотя они не знали языка друг друга и общались через переводчика, но вспыхнула страстная любовь, которая закончилась официальным браком — первым в жизни Дункан. Но и эта любовь просуществовала недолго. Поэт, как известно, сильно пил, они часто ссорились, в конце концов, он прислал ей телеграмму: «Я люблю другую, женат, счастлив». Когда через два года Есенин погиб (по официальной версии он покончил жизнь самоубийством) и Дункан узнала об этом уж в Европе, то сказала: «Я рыдала и страдала из-за него так много, что он исчерпал все мои возможности для страдания». При том Айседора Дункан поступила очень благородно — все права на гонорары Есенина она отдала матери и сестрам поэта, хотя, как вдове, они полагались ей.

В те годы сама Дункан очень нуждалась, ей было почти 50 лет, с былой грацией и былым успехом она танцевать уже не могла. К тому же она повсюду, где только можно, открывала школы танца для детей, которые затем обычно быстро закрывались из-за отсутствия средств. Только московская школа танца на Пречистенке просуществовала два десятилетия, благодаря поддержке правительства. Руководила школой ученица и приемная дочь Айседоры — Ирма Дункан.

…О последних днях великой танцовщицы известно немного. Среди ее последних мужчин называют русского пианиста-эмигранта Виктора Серова, который был ее вдвое младше. Она страшно ревновала его и даже хотела однажды покончить жизнь самоубийством. Но через несколько дней после этого судьба распорядилась иначе. Отправляясь на прогулку в открытом автомобиле, Айседора Дункан повязала свой любимый алый шарф с длинными концами. Машина тронулась с места, шарф попал в ось колеса, затянулся и задушил Дункан. Произошло это ясным осенним днем 14 сентября 1927 года.

Похоронена великая танцовщица и женщина необычной трагической судьбы на знаменитом парижском кладбище Пер-Лашез.

 

 

Веб-мани: R477152675762