КТО ВЫ ? СЕРГЕЙ ЛАЗО ?

Сергей Лазо родился в 1894 году в Бессарабии, а погиб через 26 лет за тридевять земель ради утопической идеи коммунизма. Выходец из богатой дворянской семьи, он получил приличное образование на физмате МГУ, но в начале Первой мировой был мобилизован. В 1916-м в чине прапорщика попал в Красноярск, где вступил в партию эсеров.

Бандерша и принцесса

В отряде Лазо служили две женщины-комиссарши. Личность одной из них, Нины Лебедевой, весьма примечательна. Приемная дочь бывшего губернатора Забайкалья по натуре была авантюристкой. Гимназисткой вступила в партию эсеров, участвовала в левом терроре, затем переметнулась к анархистам. Лебедева и командовала в отряде Лазо, состоявшем из преступного элемента. Маленького роста, в кожаной куртке, с огромным маузером на боку, она общалась с братвой исключительно по фене. Бывшие партизаны вспоминали, как она ходила перед своим расхристанным строем и толкала речь, пересыпая ее такими матами, что даже бывалые уголовники покачивали головой и цокали языком.

Вторая коммиссарша была ее прямой противоположностью. Ольга Грабенко, красивая, чернобровая хохлушка, по воспоминаниям сослуживцев, очень нравилась Лазо. Он стал за ней ухаживать, и они поженились.

После разгрома армии адмирала А.В. Колчака и ухода остатков каппелевцев и семеновцев в Манчжурию, началось «мирное» установление новой власти в Забайкалье с открытием тюрем с уголовниками в городах Иркутске, Чите, Улан-Уде (около 10 тысяч) которые радостно присоединились к «красным партизанам» под руководством Лазо. Начались открытые грабежи, убийства, насилие, мародерство по отношению к мирному населению.

Тех, кто сопротивлялся, убивали, дома жгли, духовенство просто топили в реках. Из уголовников и бездельников создавались комитеты бедноты, получающие право отнимать у каждого все, что захочется.

Лазо полностью оправдывал действия своих отрядов, как «стихийность революции, как необходимость терпеть эксцессы погромщиков, мириться с ними, они сегодня нам нужны…». С. Лазо писал: «В эти дни мирные жители страдали несравненно более, чем мы, - военные, но у меня в эти дни не было ни жалости, ни чувства страха перед этим разрушением. И не потому, что я человек жестокий, а потому что мы, социалисты, понимаем, что это открытая борьба, это стремление порвать цепи, которые долгие годы угнетали народ».

Отряды Лазо состояли из 18 тысяч бойцов (среди них были около 2 тысяч мадьяр, немцев, китайцев) и более 30 орудий. Его политический штаб возглавляла эсерка-максималистка Н. Лебедева-Кияшко (лучшая подруга жены Лазо - Ольги). Лебедева находилась в полном контакте с уголовниками, импонируя им полным пониманием, своим поведением. Молодая, в красном кожаном облегающем костюме с огромным маузером на боку, верхом на коне - она не запрещает, а поощряет погромы, отдает об этом приказы на лексиконе, от которого уголовники восторгаются ею, говоря: «Своя в доску!».

Кровавая баня в Николаевске-на-Амуре.

К 1920 г. весь, окончательно озверевший в тайге, отряд Лазо вышел в Приамурье, где одна орда под руководством С. Лазо двинулась устанавливать большевистскую власть в Приморье, другая - в низовье Амура. Последнюю возглавлял Я. Тряпицин - партизанский командир, назначенный командующим Охотским фронтом. С ним последовала и Лебедева. Их поход сопровождался поголовным истреблением сельской интеллигенции «за ее пассивность к революции», духовенства, всех, кто имел городской или благополучный вид. Попавшие подразделения колчаковцев, сдающихся в плен, полностью расстреливались…

К февралю отряд Тряпицина и Лебедевой занял г. Николаевск-на-Амуре. Тряпицин объявил себя «диктатором» Советской республики, в состав которой входил Сахалин, Охотское побережье, низовье Амура.

Зажиточный город Николаевск-на-Амуре, город «буржуев»-рыбаков, таежных промышленников, предпринимателей, лесоторговцев, запылал пожарами, грохотом расстрелов, насилием, грабежом… В этом городе (как и в других местах Дальнего Востока) была большая иностранная колония (промышленная фактория) в 12 тысяч человек, большинство - японцы. Русские от погромов и убийств бежали к ним под защиту, и те не выдавали их озверевшим партизанам. Тряпицин боем взял колонию, поголовно уничтожил всех иностранцев и русских. По приказу же Лебедевой детей колонии и русских выстроили и всех старше 5 лет расстреляли. Позже на допросе она пояснит: «…младшие не запомнят содеянное».

Погибающие японцы успели телеграфировать в Японию о беде.

Информация о зверском убийстве ни в чем не повинных 17 тысяч мирных жителей, в т.ч. иностранцев, дважды обошла земной шар, заставила содрогнуться и насторожиться мировую общественность.

Япония рассвирепела и высадила дополнительные десанты для защиты своих граждан (а их было около 23 тысяч на Дальнем Востоке) и открыла впервые против партизан боевые действия. А в ночь с 04 на 05 апреля 1920 г. она разоружила и разогнала части Лазо во Владивостоке. Его же самого, как командующего партизанскими отрядами и его соратников - А. Луцкого и В. Сибирцева - арестовали.

Выступление японцев произошло в ночь с 4-го на 5 апреля 1920 года. Арестовали почти всех большевистских лидеров и командиров партизан. Лазо взяли прямо в здании бывшей колчаковской контрразведки на Полтавской, 6 (ныне Лазо, 6). Он шел туда ночью, уже зная о японском наступлении, чтобы уничтожить важные документы. Несколько дней его держали там же, на Полтавской, но 9 апреля вместе с Сибирцевым и Луцким увезли в сторону Гнилого угла. Ольга Лазо бросилась в японский штаб, но ей сказали, что "прапорщик Козленко переведен на гауптвахту на Беговой" (здание на ул. Фадеева). Она отправилась туда, но Сергея там не оказалось. Он исчез.

Японская газета «Джапан Кроникл» в апреле 1920 года сообщила, что все трое арестованных были расстреляны на окраине Владивостока (район старого кладбища на Эгершельде), тела сожжены и там же закопаны.

Партизанский отряд Тряпицина и Лебедевой после наступления на них японского батальона надеялся на поддержку 5-й Армии, получающей указания из Москвы. Но Москва молчала… Японский батальон разогнал армию партизан Тряпицина, которые бросали артиллерию, винтовки, обозы, дрались между собой за пароходы, чтобы бежать за Амур.

Из Хабаровска срочно уходили партийные учреждения большевиков, штабы, ревкомы. Когда японцы подошли к Николаевску, то застали там только обгорелые стены каменных зданий и безлюдье… Позже, чтобы замирить японцев и сесть за стол переговоров, Тряпицина и Лебедеву и еще более 30 активных их сообщников расстреляли сами же большевики…

А переговоры В. Ленину были необходимы, т.к. в это время он принимал все усилия, чтобы Советская власть в России была признана международным сообществом. Тем более что только что, в январе 1920 года Совет Антанты был готов снять экономическую блокаду с Советской России, но «николаевский инцидент» свел эту спасительную надежду на нет. Вдобавок к этому возникла серьезная угроза войны с сильной Японией, которую поддержали бы многие страны… По мнению Л.Троцкого, положение большевиков было страшнее, чем когда А. Деникин и А. Колчак в 1919 году уже подходили к Москве… Сейчас же для новой войны не было сил, снарядов, снаряжения… А Ленин, спасая власть большевиков в России, был верен своему правилу: «Политика не предусматривает морали, а только целесообразность», не стал защищать Лазо и его отряды…

Японцам же было гарантировано прекращение военных действий на Дальнем Востоке. Да они и задерживаться на таких огромных, беспокойных территориях не видели более смысла и, согласно Соглашению, обоюдно достигнутому во Владивостоке 15.07.1920 г., спокойно собирали и вывозили своих граждан с территории России. Под их прикрытием ушли в Китай остатки Белой армии, а 25.10.1922 г. ушли 30 судов с беженцами под командованием адмирала Ю. Старка. Спаслись от кровавой бойни около 27 тысяч русских людей, т.к. Красная армия И. Уборевича уже нетерпеливо гарцевала на станции Океанская, однако не смела нарушить распоряжение Ленина.

После установления Советской власти на Дальнем Востоке тысячи бывших «красных» партизан, не привыкших к мирному, созидательному труду, требовали внимания к себе и своим «заслугам», и власть их благодарила и усмиряла, раздавая лучшие дома в центре Владивостока, Никольска, Хабаровска, дома ушедших в изгнание людей, своим трудом заработавших уют. Этих же «заслуженных» революционеров трудоустраивали в ЧК, в «тройки», вертухаями, растрельщиками, милиционерами, охранниками лагерей, позже - Гулагов. Более грамотных и энергичных (в т.ч. Ольгу Лазо) отправили учиться в Москву в «военную академию», позже они передавали свой «опыт» и мировоззрение новому поколению страны. Многие из них же пригодились в Отечественную войну в качестве политруков среди новобранцев… Неугодных и неудобных «партизан» прибрал 1937 год… Позже утвердившаяся Советская Власть в благодарность участникам революционных событий на Дальнем Востоке и в назидание всем переименовывает в честь С. Лазо ж/д станцию Муравьева-Амурского, улицу, заповедник, район Приморья с центром и сооружает памятник на месте памятника В. Завойко. Проплаченные историки, журналисты, писатели наперебой описывают героизм партизан по указанному сценарию.

Через полтора года, в сентябре 1921-го, "внезапно" объявился некий машинист паровоза, который в мае 1920-го якобы видел на станции Уссури (ныне Ружино), как японцы передали казакам из отряда Бочкарева три мешка. Оттуда вытащили людей, "похожих на товарищей Лазо, Луцкого и Сибирцева", и пытались затолкнуть их в паровозную топку. Те сопротивлялись, завязалась потасовка(?!). Потом бочкаревцам это надоело, и они пристрелили арестантов и засунули в топку уже мертвыми.

Эта история была пересказана тысячу раз, но никогда не называлось имя ее автора. По всей видимости, его и не было, потому как этот триллер придуман явно по заказу и потому не выдерживает никакой критики. Во-первых, здоровенный мужчина, каким был Лазо, плюс еще двое его соратников никаким образом не могли ни пролезть, ни поместиться втроем в топке паровоза 1910-х годов выпуска. Во-вторых, сочинители не удосужились договориться о том, на какой именно станции все это происходило. Безымянный машинист указал станцию Ружино, но затем в исторической литературе откуда-то появилась станция Муравьево-Амурская (ныне Лазо). И зачем японцам потребовалось передавать бочкаревцам Лазо и его друзей и потом везти их за сотни километров по местам, которые кишели партизанами? Этого никто не объяснял - большевиков детали не интересовали.

Впоследствии возник еще один исторический казус: в 1970-е в Уссурийске установили паровоз, в топке которого якобы сожгли Лазо. Делали это в такой спешке, что на постаменте оказался... американский локомотив 1930-х годов выпуска.

 

Веб-мани: R477152675762