«СвирьЛАГ— концлагерь, которого «не было».

Автор: Олег Королев

СвирьЛАГ - один из самых страшных  концлагерей.

Сегодня нет почти никаких следов существования в 1930-ых годах в Ленинградской области исправительно-трудового лагеря НКВД - СвирьЛАГа. О нем не написано ни одной монографии, только упоминают в вузовских учебниках. Но местный краевед и публицист Петр Васильев по крупицам собрал письма и воспоминания узников, их родственников и жителей тех мест. В письмах одного из узников - Серафима Четвертухина - читаем: "СвирьЛАГ— концлагерь, которого "не было".

Откуда же известно его точное местонахождение и границы?

Прямым документальным "истоком" репрессивной системы того времени, вероятно, можно считать одно из основополагающих постановлений Наркомата юстиции 1920 года - ноябрьское «Положение об общих местах заключения РСФСР». Косвенные документы и доказательства найти все же можно: в музеях есть фотографии с соответствующими подписями, в личных делах заключенных фигурирует название СвирьЛАГ, можно найти удостоверения, благодарности и прочие приказы, подтверждающие существование лагеря. Известна дата официального открытия СвирьЛАГа - 17 сентября 1931 года, но нет точной даты закрытия, как и нет уверенности, что он был совсем ликвидирован. Столицей СвирьЛАГа считался город Лодейное Поле, хотя там было очень мало заключенных - всего около трех тысяч человек ( при примерно 10 тысячах жителей). Отделения СвирьЛАГа были в Мандрогах, Важинах, Согиницах, Вязострове, Кузре, на озере Вашкус и в других местах - сейчас это Подпорожский и Лодейнопольский районы Ленинградской области (от Петербурга 250-300 км). В разные годы в СвирьЛАГе содержались от 30 до 48 тысяч узников. Большая часть зэков работала в так называемом затоне, там до сих пор осталась промышленная зона с кирпичным зданием, построенным в 1937 году. Деревянное двухэтажное здание лагерной больнички сгорело в конце прошлого века, исчезло и здание управления свирских лагерей. Почти на его месте теперь установлен памятник лодейнопольцам, не вернувшимся с войны.

 Чем занимались заключенные? 

Кого-то из зэков заставляли работать на строительстве гидростанций на реке Свирь, но многих гнали на лесоповал, они пилили деревья вручную для нужд Ленинграда - теперь на том месте уже вырос новый лес. Но пни их еще стоят, и не заросли прорытые для сплава древесины каналы. Кое-где есть остатки узкоколейки, лежат в земле ложки, кружки, багры, ломы и прочий тяжелый инструмент лагерных людей. Табличка сохранилась "Проспект Сталина".

Судя по свидетельствам очевидцев, это был один из самых страшных лагерей ГУЛАГа... - В Выборгском архиве мне удалось найти любопытное письмо председателю Лодейнопольского окружного исполкома от директора Пашского леспромхоза Соколова, датированное 13 января 1930 года: «Рабсилы катастрофически не хватает, просьба о срочном получении арестованных в количестве 300 человек... не хулиганов, воров и вообще рецидивистов…» А к концу следующего года и появляется печально известный Свирьлаг. Есть научные публикации, в том числе и статья Вениамина Иофе «Крах СвирьЛАГа», в которой приводятся примеры, подтверждающие данные о голоде и нищете в этом лагере, из-за истощенности рабочие не могли выполнять планы по лесозаготовкам. По основной версии, потому его и ликвидировали, переведя заключенных в другие лагеря - в 1935 году прошла комплексная проверка НКВД, которая установила, что больше 40% зэков не способны к лесозаготовкам. Но у меня есть воспоминания очевидцев, в которых рассказывается об умирающих от голода узниках СвирьЛАГа и в предвоенные годы. Возможно, расформировав лагерь, вывезли не всех... При этом в лагере был театр, в котором выступали профессиональные артисты, выпускалась своя газета, даже детская - "Ленинские внучата". Среди заключенных было немало духовенства Немногие, наверное, знают, что узником СвирьЛАГа был протоиерей Алексей Западалов, который отпевал поэта Александра Блока...

Почему и сегодня о Свирьлаге предпочитают не вспоминать - открещиваются от его существования подчас даже музейные работники?

Музейным работникам старой закваски, пафосно рассказывая о достижениях, трудно говорить о том, что индустриализация страны в 1930-е годы шла и за счет каторжного труда политзаключенных. Отмалчиваются представители нынешней элиты на местах, словно ощущая некое тревожное напряжение, как от оголенных проводов, которые лучше не трогать... А кто-то готов вырвать из общего контекста СвирьЛАГа только те эпизоды, которые играют на позитив. К примеру, по любому подходящему поводу рассказывают, что здесь был сидельцем великий русский философ Алексей Федорович Лосев. О более известной в западном мире фигуре писателя Ивана Лукьяновича Солоневича стараются не вспоминать. Как мне думается, именно после выхода в Европе его скандально знаменитого романа «Россия в концлагере» с подробностями про жуткую лагерную жизнь на Свири, все, чтобы было связано со СвирьЛАГом, стали лихорадочно прятать от чужих и даже своих глаз.

Я решил организовать установку креста как дань мученикам, когда получил вот это письмо от Татьяны Бельчевой: «У меня есть справка о реабилитации деда, Хомухина Василия Ивановича, 1903 г.р., прож. в Днепропетровской обл., работал машинистом паровоза на руднике им. К. Либкнехта. 17.10.32 был обвинен в организации и руководстве контрреволюционной организации, осужден на 10 лет. Для отбывания наказания направлен в Свирский исправительно-трудовой лагерь НКВД, откуда 8 января 1933 года сбежал, в связи с чем был объявлен во всесоюзный розыск, но найден не был. Замерз, наверное, или застрелили, а сказали, что сбежал. Архивы Свирского лагеря сожгли, мне очень больно за своего 29-летнего деда и обидно, что даже памятника жертвам нет. Кланяйтесь от меня этим местам, пожалуйста. Моей сестре как-то приснился сон, что голос сказал: «Поминайте Василия»..."

Остался ли кто-то из тех, кто помнит о СвирьЛАГе или хранит дневники и письма близких?

Такие люди еще есть, но их очень мало. Бывает, услышишь о нужном очевидце, пока собираешься, а он уже покинул наш мир, так и не успев рассказать свою горестную правду. Не хватает времени, чтобы успеть все. До сих пор не найдено место расстрела второго Соловецкого этапа, в котором был и великий философ Павел Флоренский. Все знают про расстрелы в Левашово... Репрессии коснулись многих семей во всех городах и деревнях Ленинградской области, были и расправы, но такого массового угнетения невиновных, как на берегах Свири, в годы репрессий, по моим данным, больше не было. Для справки: сегодня в Санкт-Петербурге проживает 12,5 тысяч, а в Ленобласти - 4,5 тысячи жителей, официально отнесенных к категории "жертвы политических репрессий".

 

Веб-мани: R477152675762