ГУЛАГ. Врата ада .

Несомненно, история  ГУЛАГа – это  разрушенные  судьбы людей, потеря близких, подорванное  здоровье и несбыточные надежды. Это  история страны, история детей, оставшихся без родителей в детских домах. Это история не сделанных открытий, изобретений, ненаписанных книг. Это история мучений и глупости. Это история о том, как сомнительная мечта о всеобщей справедливости и поиск счастья через насилие стала историей беззакония, мук и террора.

Первые лагеря на территории Советской республики появились летом 1918 года. Правительственные распоряжения, предписывали проводить «беспощадный массовый террор» против классовых врагов, «сомнительных » отсылать в концентрационный лагерь. Официальному появлению новых карательных учреждений способствовал декрет Совета Народных Комиссаров от 5 сентября 1918 года.

Большевистская власть приступила к  уничтожению своих действительных, а так же  потенциальных противников, не смотря на общепринятые процессуальные нормы и правовые гарантии. Теперь  человеческая жизнь стала  зависеть  от «милости» большевистских вождей. Насилие стало универсальным средством  достижения намеченных целей. Стремительному росту численности лагерей способствовали  также гражданская война и политический террор.

В 1923 году Феликс Дзержинский утверждал: ОГПУ — Объединенное государственное политическое управление, вооруженный отряд партии большевиков — внутри страны «имеет миллион врагов», которые «живы и питают надежды на интервенцию и взрыв изнутри». Однако по заявлению начальника Секретного отдела ОГПУ Терентия Дерибаса, в 1924 году под постоянным наблюдением приходилось держать даже не «миллион врагов», а более двух миллионов советских граждан, чтобы пресечь возможные восстания и другие протестные действия.

В 1921–1929 годах органы ВЧК–ОГПУ арестовали 1 004 956 человек (в том числе за «контрреволюционные преступления» — 590 146), из них осуждены — 208 863 (приговорены к расстрелу — 23 391). В 1930 году, когда началась сплошная коллективизация, то есть фактически война партии против деревни, органы ОГПУ арестовали 331 544 человека (в том числе 266 679 — за «контрреволюционные преступления»), осуждены 208 069 (20 201 расстреляны).

С осени 1922 года функционирование учреждений изоляции и исправления в основном обеспечивало Главное управление местами заключения (ГУМЗ) НКВД РСФСР. При этом чекисты сохранили свои обособленные тюрьмы и лагеря, в первую очередь, Управление соловецкого лагеря особого назначения (УСЛОН), благодаря чему позднее возникла всесоюзная концлагерная система.

Вопреки предсказаниям партийных теоретиков, численность заключенных в СССР по мере социалистического строительства почему-то не сокращалась, а росла: с 80 тыс. на 1923 год до 200 тыс. на 1927 год. Непрерывно возникали проблемы с их содержанием. В декабре 1926 года увидело свет постановление Высшего совета народного хозяйства (ВСНХ) «Об использовании на лесозаготовках труда заключенных», но самоокупаемости учреждений ГУМЗ все равно достичь не удавалось.

Однако органы ОГПУ к 1929 году накопили полезный опыт по эксплуатации «контрреволюционеров» («каэров») в УСЛОНе, в первую очередь, — на лесоповале. 11 июля 1929 года Совнарком принял постановление о создании исправительно-трудовых лагерей (ИТЛ), именовавшихся во внутриведомственной переписке концлагерями принудительных работ, — для освоения природных ресурсов отдаленных районов. В местные исправительные учреждения НКВД теперь направлялись осужденные на срок лишь до трех лет.

Получавшие от трех лет и выше этапировались в лагеря ОГПУ. Сеть чекистских лагерей стремительно росла — Управление северных лагерей особого назначения, Дальневосточный ИТЛ, Сибирский ИТЛ... В 1930 году возникли Казахстанский и Среднеазиатский ИТЛ. На 1 июля 1929 года число заключенных в лагерях ОГПУ составляло 22 848 человек, к 1 января 1930-го — уже 95 064, а к 1 июня 1930 года превысило 155 тыс. человек. Массовое раскулачивание и коллективизация увеличили поток «большесрочников». Использование дешевой рабской силы требовало централизованной организации.

К концу  1921 года  на территории СССР функционировало 122 лагеря. Естественно, средств выделяемых на содержание заключенных не хватало. Во многих районах возник  вопрос о закрытии лагерей из-за невозможности их обеспечения. В первой половине 20-х годов,  из тюрем и лагерей  стали выпускать тысячи заключенных. Однако данная  политика  была малоэффективна, т.к. по прошествию нескольких дней, тюрьмы снова  наполнялись новыми заключенными.

В феврале 1922 года  образовалось Государственное политическое управление при НКВД, заменившее ВЧК, в 1923 году оно выделилось из Наркомата внутренних дел и перешло в подчинение СНК. Вместе с ГПУ выделилась и обособленная репрессивная система, в которую вошли подведомственные ГПУ внутренние тюрьмы, изоляторы и концентрационные лагеря особого назначения. Деятельность подобной  системы основывалась на внутриведомственных актах, она не подчинялась общегосударственному законодательству и была исключена из поля зрения общественности.

Террор большевиков против политических противников имел целью пресечь любые попытки инакомыслия. С каждым днем  лагеря росли и набирали мощь. Как ни странно, нормативный акт, регулирующий деятельность данных лагерей, появился лишь к  7-му апреля 1930года, когда СНК СССР принял официальное «Положение об исправительно-трудовых лагерях». Авторитарная власть получила в свои руки «законный» инструмент для политического и экономического воздействия на общество - ГУЛАГ.

25 апреля 1930 года на основе принятого 7 апреля постановления Совнаркома увидел свет приказ № 130/63 за подписью заместителя председателя ОГПУ Станислава Мессинга «Об организации Управления лагерями ОГПУ». Менее чем через год новая структура в центральном аппарате органов госбезопасности получила статус Главного управления (ГУЛАГ ОГПУ). К апрелю 1931 года численность заключенных в концлагерях ОГПУ достигла 234 600 человек, годовая смертность составляла примерно 3 %. В следующем году смертность возросла почти до 5 %, а в катастрофическом 1933 году она превысила отметку в 15 %. В 1933 году в СССР умер каждый шестой заключенный — более 70 тыс. человек.

В 1931–1934 годах произошло объединение всех мест заключения, включая спецпоселки для раскулаченных, и в 1935 году ГУЛАГ НКВД превратился в монстра, распоряжавшегося рабским трудом заключенных на бесчисленных социалистических стройках. Спецпоселки, по некоторым свидетельствам, оказывались еще хуже лагеря. Вот один из рассказов, записанных в послевоенной эмиграции генерал-майором Сысоем Бородиным — его собеседник в 1930-е годы работал на лесозаготовках в местах спецпоселений: «Свалишь дерево, начнешь прижимать его к земле и увидишь в начинающем оттаивать снегу кучку.

А когда рассмотришь — трупы отца, матери и малых деток, в скорчившемся виде. Это — из административно-высланных. Уходили и погибали в лесу. Часто попадались такие «кучки». Мы брали их и сбрасывали в топкие болота. «Хлюп!» — и трупы скрывались, и от птиц, и от зверей… Верно — самые страшные, самые гиблые места были лагеря административно-высланных».

Все лагеря находились в ведении ОГПУ, которое осуществляло общее руководство их деятельностью на основе внутриведомственных нормативных актов. ОГПУ имело огромную власть. В его руках были  судьбы заключенных, которые, попав в сферу его деятельности, фактически теряли все гражданские права.

К 1 января 1935 года численность узников в Советском Союзе, по официальным данным, превысила 1 миллион человек. Во время «ежовщины» (1937–1938) в тюрьмы и лагеря хлынул поток новых заключенных. Несмотря на высокую смертность и массовые расстрелы во время «большого террора», их численность не уменьшалась, а увеличивалась. По состоянию на 1 января 1939 года в лагерях, тюрьмах и колониях НКВД содержалось, по официальным данным, почти два миллиона человек. Из них — примерно 650–700 тыс. «каэров».

Добавим так называемых трудпоселенцев в спецпоселках для раскулаченных, и получится, что накануне Второй мировой войны Страна Советов держала в местах лишения свободы 3,1 млн человек (1,6 % населения). Примерно 55 % были жертвами прямых политических репрессий.

Создание  специальной структуры лагерей ОГПУ совпало с внедрением в лагерную практику «метода Френкеля», получившего название по имени начальника производственного отдела ГУЛага Нафталия Френкеля (1883–1960). Бывший заключенный сделал завидную карьеру в ГУЛАГе. В 1934–1938 годах он возглавлял Бамлаг, в 1941–1947 — Главное управление лагерей железнодорожного строительства и благополучно вышел на пенсию в звании генерал-лейтенанта инженерно-технической службы. Френкель расчетливо предложил нормировать питание заключенного в зависимости от выработки.

Для узников создавался эфемерный стимул, будто бы позволявший ударной работой добиться досрочного освобождения. На практике «ударная работа» в нечеловеческих условиях быстро превращала заключенного в «доходягу» и гарантировала скорую смерть — если не в лагере, то после освобождения. Об этом сообщал в послевоенной эмиграции бывший гвардии майор Красной армии Вячеслав Артемьев, служивший в 1938–1939 годах начальником штаба военизированной охраны Карлага НКВД.

По свидетельству Артемьева, в 1939 году в Карлаге суточные нормы питания заключенных на «общих работах» колебались в пределах от 400 г хлеба и двухразовой порции жидкого супа («пониженная») до 800 г хлеба и двухразового горячего питания из двух блюд («ударная»).

Средняя продолжительность рабочего дня достигала 12–14 часов, а промобъект находился на расстоянии 8–10 км от лагеря. «Когда же в результате истощения и потери трудоспособности заключенные перестают быть рабочей силой, — писал Артемьев, — их сбрасывают со счетов, и только разве то, что их не уничтожают физически, создает разницу между ними и рабочим скотом, но и при этом они обречены в большинстве своем на медленное умирание в инвалидных и санитарных лагерных пунктах, что, в сущности, почти равносильно уничтожению».

В лагерях происходило «массовое изнурение людей от непосильного труда и голода», приводившее «к полной потере трудоспособности, инвалидности и смерти», никто не отвечал за гибель людей «от истощения, аварий и катастроф», «применялись массовые репрессии, направленные к физическому уничтожению невиновных людей». Таковых, по утверждению Артемьева, было подавляющее большинство: содержавшиеся в лагерях заключенные на 90 % не были «действительными преступниками». Виновными и ответственными за гибель заключенных Артемьев считал Политбюро во главе со Сталиным.

ГУЛАГ стал вратами ада для миллионов людей. Одно дело, что заключенные лишались права на подобие человеческой жизни — ее не хватало и на воле, где сталинский колхоз с «палочками» в табеле был таким же символом безнадежности, как и лагерь. Но в лагере узник не мог рассчитывать и на человеческую смерть.

Герой Великой войны, Георгиевский кавалер и участник Белого движения, войсковой старшина Александр Тисленков, попавший в ГУЛАГ из эмиграции после войны, долгие годы вел мартиролог и записывал причины смерти своих солагерников — других казачьих офицеров-белоэмигрантов, выданных в Австрии в мае 1945 года британским командованием в советскую оккупационную зону. Все они сидели в Кемеровской области, превращенной в один большой лагпункт. Напротив двух фамилий: полковник-артиллерист Евгений Михайлов, подъесаул Иван Губин — одинаковая короткая и жуткая запись о смерти: «Съеден вшами».

В 1930–1940-х годах в лагерях, тюрьмах, колониях и на этапах только от истощения, непосильного труда и болезней погибло не менее 500 тыс. заключенных, а всего в 1930–1953 годах — не менее 1,7 млн человек. В это число, по оценкам современных специалистов, не входят сотни тысяч так называемых актированных заключенных — освобожденных администрацией по актам еле живых «доходяг», умиравших на свободе, за воротами лагерей, чья смертность не учитывалась в гулаговской статистике. В царской России за тридцать лет, в 1885–1915 годах, в тюремной системе гражданского ведомства умерло 126 тыс. человек. В СССР столько заключенных погибло лишь в одном 1938 году.

Система, исправно действовавшая всю войну и с новой силой набросившаяся на сограждан в послевоенные годы, когда было беспрецедентно ужесточено уголовное законодательство, просуществовала до 1956 года. С 1920-х и до середины 1950-х годов через ГУЛАГ прошло от 15 до 18 млн человек. Эта цифра сравнима с потерями страны в годы Второй мировой войны.

Совместно с лагерями ОГПУ в стране  функционировала  карательная система НКВД РСФСР, куда входили  тюрьмы, исправительно-трудовые колонии, пересыльные пункты.

Несколько позже лагерное управление было переименовано в Главное управление исправительно-трудовых лагерей, трудовых поселений и мест заключения НКВД СССР. Этот главк, несмотря на частые изменения  названия, сохранял свою первоначальную аббревиатуру - ГУЛАГ.

ГУЛАГ был образован при НКВД по постановлению ЦИК и СНК СССР 5 ноября 1934 года и просуществовал до сентября 1953 года.  Возглавлял Особое совещание сам народный комиссар, в качестве членов выступали  ближайшие помощники и заместители. На каждом  заседании Особого совещания рассматривалось от 200 до 300 дел, а позже за одно заседание Особое заседание могло осудить  789,  872 , и даже 980 человек.

Первоначально полномочия Особого совещания были несколько ограничены: оно имело право в административном порядке, заключать в исправительно-трудовой лагерь на срок до 5 лет. Но  уже к 40-м годам Особое совещание обладало правом не только осуждать на долгосрочное заключение, но и приговаривать к расстрелу.

После террора 1937-1938 годов количество смертных казней резко сократилось. Самым распространенным видом наказания стало заключение в исправительно-трудовой лагерь сроком на 10 лет  без права переписки . Количество заключенных, направляемых в ГУЛАГ,  казалось бесконечным. Официальная статистика гласит, что за 10 дней ноября 1940 года в лагеря и колонии вывезли из тюрем СССР 59493 человека. К началу войны число заключенных в лагерях и колониях составляло около  2,3 миллиона человек.

В 1940 году ГУЛАГ объединял 53 лагеря с тысячами лагерных отделений и пунктов, 425 колоний, 50 колоний для несовершеннолетних, 90 «домов младенца». В состав ГУЛАГа не входили тюрьмы, переполненные вдвое против «штатного» количества мест, а также более 2 тыс. спецкомендатур.

Веб-мани: R477152675762