Участие НКВД в гибели Марины Цветаевой

31 августа 1941 года известная русская поэтесса Марина Цветаева в расцвете своего творческого таланта неожиданно покончила жизнь самоубийством, не написав даже нескольких строк, где бы объяснила мотивы своего трагического решения. Так что же толкнуло ее на этот роковой поступок?

В 1922 году тогда уже известная в России поэтесса Марина Цветаева эмигрировала в Чехословакию, где встретилась со своим мужем Сергеем Эфроном, бывшим белогвардейским офицером, который оставил свою родину в 1920 году с войсками Врангеля. В 20-х годах семья Цветаевой жила бедно, ее почти не публиковали, сбережений у них также не было. Вскоре они переехали в Париж, где Эфрон долго болел и нигде не работал. Но где-то в 30-х годах положение семьи неожиданно резко улучшается. Они снимают квартиру в Ванве на окраине Парижа. Летом 1937 года Цветаева вместе с сыном Муром провела у моря в Лакано Океане. Ее дочь Ариадна еще весной этого года уехала в Москву. Туда же вскорости должна была отправиться и семья Цветаевой, которая приняла решение вернуться в СССР, ждали только разрешения.

С Океана М.Цветаева вернулась 20 сентября. Переступив порог своей квартиры в Ванве, она еще не знала, как круто повернется ее судьба. Через два дня после ее приезда французские и эмигрантские газеты сообщили о таинственном исчезновении из Парижа царского генерала Миллера, который возглавлял белоэмигрантский «Общевойсковой союз». У всех французов еще было свежо в памяти похищение в 1930 году предшественника Миллера генерала Кутепова.

Незадолго до возвращения М.Цветаевой в Париж, в один из сентябрьских дней 1937 года, уже после того как были расстреляны «военные мятежники» во главе с маршалом Тухачевским, генерал Скоблин не спеша вошел в кабинет своего начальника генерал-лейтенанта Е. Миллера, с которым был в дружеских отношениях.

  • Я хотел бы рассказать вам, Евгений Карлович, что у меня была уже несколько раз беседа с представителем германской разведки. Беседы состоялись у меня на вилле. У нас в Озуар ла Феррьер гости бывают каждый день. Мою жену артистку одолевают ее поклонники. Поэтому появление нового лица никого не удивляет. Французская разведка про это ничего не знает.

- Какое впечатление произвел на вас человек из Берлина? - поинтересовался генерал Миллер.

- Мне он показался серьезным партнером, - ответил Скоблин. - Он из абвера и говорит, что может предложить нам выгодные условия сотрудничества. Но он хочет встретиться только с вами, первым лицом в нашем движении.

- Ну, что же, уговорили, - согласился Миллер. - Где состоится встреча?

- Моя жена будет рада вас видеть у нас на вилле, туда приедет и представитель абвера, - уточнил Скоблин.

Встреча была назначена на 22 сентября 1937 года. В 12.30 генерал уехал на виллу Скоблиных, не предупредив никого, где он будет. В Париж генерал Миллер уже больше не вернулся. Группа сотрудников советской разведки, одним из организаторов которой был муж Марины Цветаевой Сергей Эфрон, сделав генералу Миллеру инъекцию наркотика, в тот же день тайно вывезла генерала в большой корзине в Гавр и на советском корабле «Мария Ульянова», отправила пленника через Ленинград на Лубянку.

Советские разведчики генерал Скоблин и актриса, известная певица, Надежда Плевицкая, имевшие кодовую кличку «Фермеры», находились в дружеских отношениях с Сергеем Эфроном и Мариной Цветаевой. И те, и другие, обманутые зазывами Ежова и Сталина, мечтали о возвращении в СССР.

Но у генерала Скоблина в этой операции вышел просчет. Генерал Миллер, помня историю похищения советскими агентами своего предшественника генерала Кутепова, завел правило: выходя куда-нибудь на конфиденциальную встречу, оставлял в своем рабочем кабинете пакет, который должны были его сотрудники распечатать, если его долго не будет. Так он сделал и на этот раз, отправляясь в гости к Скоблиным. В этой записке сообщалось: «У меня сегодня в 12 часов 30 минут встреча с генералом Скоблиным на углу улиц Жасмен и Раффе, он должен отвезти меня на своей машине на встречу с германским офицером, военным атташе в балканских странах Штроманом, а также Вернером, чиновником парижского посольства. Оба они разговаривают на русском. Встреча организована по инициативе Скоблина. Возможно, что это - ловушка, поэтому на всякий случай оставляю записку. 22 сентября 1937 года. Генерал-лейтенант Миллер».

Эта записка сыграет трагическую роль в судьбах многих людей, прямо или косвенно причастных к похищению. Когда в штабе РОВС поняли, что генерал Миллер где-то пропал, генерал Кусовский, один из помощников Миллера, вошел в его кабинет, достал пакет из сейфа и вскрыл его. Прочитав записку, он сразу же послал на виллу Скоблиных своих людей. Скоблин, ничего не подозревая, отправился вместе с ними в Париж. Там Кусовский показал ему записку и сказал, что сейчас вызовет полицию. Но в суматохе Скоблин куда-то скрылся. Значительно позже стало известно, что он спрятался у хозяина дома, где на первом этаже размещался штаб РОВС, который был также агентом НКВД, бывшего министра Колчака Третьякова. Скоблин убегал так поспешно, что даже не успел предупредить свою жену, певицу Надежду Плевицкую, которую арестовала французская полиция.

Встревоженная похищением генерала Миллера, французская полиция связала это похищение с другой таинственной историей, которая имела место в Швейцарии, - это убийство Рейсса. 4 сентября 1937 года в пригороде Лозанны был найден убитый с документами Игнасия Рейсса. Швейцарской полиции удалось выяснить, что убитым был сотрудник НКВД. Комиссар полиции обратился к своим французским коллегам - разыскать убийц, сообщив им фамилии преступников… Нить следствия в обоих случаях вела в парижский «Союз возвращения на родину», который возглавлял муж Марины Цветаевой Сергей Эфрон. Последнего сразу же вызвали в полицию на допрос. Возвратившись из полиции, С.Эфрон поспешно вместе с семьей оставляет свою квартиру в Ванве и прячется у своего знакомого. Затем на автомашине хозяина квартиры таксиста Степуржинского они едут в Руан. Там Сергей Эфрон, попрощавшись с женой и сыном, на этой же машине едет в Гавр, откуда тайно на советском пароходе отплывает в Советский Союз. Марина Цветаева с сыном поездом возвращаются в Париж.

Рано утром Цветаеву разбудила полиция и предъявила ордер на обыск. Вот что писала в те времена эмигрантская газета «Последние новости» об этой истории, опираясь на материалы полиции: «Дней двадцать тому назад, - рассказала Цветаева в полиции, - мой муж срочно собрался и оставил нашу квартиру в Ванве, сказав мне, что уезжает в Испанию. С того времени никаких известий о нем я не имею. Его советские симпатии мне известны, как и другим, кто встречался с моим мужем. Его близкое участие во всем, что касается испанских дел, мне также известны. Чем занимался он, какой еще деятельностью конкретно, не знаю…»

В чем же французская полиция обвиняла Сергея Эфрона? Главное свидетельство дала против него одна из участниц лозанского преступления Рената Штейнер. В 1934 году во время своей поездки в Советский Союз она вышла замуж за сотрудника НКВД Молиенко. Фактически состоялась вербовка агента через интимную связь - она нужна была советской разведке как свой агент - коренная француженка, но Штейнер этого не знала. Возвратившись в Париж, она обратилась в советское посольство с просьбой помочь ей вернуться к мужу в Россию. Там ее направили в «Союз за возвращение на родину», которым руководил муж Цветаевой Сергей Эфрон. Тот ей сказал, что в Советский Союз принимают не всех, а тех только, кто своими делами доказал свою преданность советской системе. Так С.Эфрон завербовал ее в агенты НКВД. Начиная с 1936 года и в 37-м году она следит за сыном Льва Троцкого Львом Седовым и его женой. Слежка закончится тем, что Льва Седова советские агенты отравят во французской больнице, во время удаления у него аппендикса. В 1937 году Р.Штейнер поручают разыскать советского резидента в Швейцарии, который не захотел возвращаться в СССР, Игнасия Рейсса. Принял он такое решение потому, что после ареста Ягоды в 1937 году на его место пришел Ежов, начавший массовые репрессии среди работников иностранного отдела НКВД, который возглавлял А.А.Слуцкий (Маркос). Из-за рубежа были вызваны 40 резидентов, вскорости их расстреляли. Но пять резидентов на вызов в Москву не отозвались. Среди них были И.Рейсс, О.Орлов (резидент в Испании), В.Кривицкий (резидент в Голландии) и другие. А Игнасий Рейсс обратился к Сталину с письмом, в котором обвинил вождя в терроре и измене идеям Ленина. Сразу же после получения этого письма в Париже была создана террористическая группа, которую возглавил Сергей Эфрон. Эта группа и осуществила убийство Рейсса. Вскорости участники этой группы выкрали и генерала Миллера. Один из террористов группы Вадим Кондратьев, которого французская полиция считала непосредственным исполнителем этих акций, был подчиненным С.Эфрона.

Надежда Плевицкая, жена генерала Скоблина, урожденная Слобожанской Украины, которая сыграла важную роль в похищении генерала Миллера, вызванная в полицию, пыталась обеспечить своему мужу алиби, но была обвинена в шпионаже, как советский агент, и осуждена на 20 лет каторжных работ. Марина Цветаева на этот раз ареста избежала.

Как стало теперь известно, генерала Скоблина завербовала в 30-х годах сама Плевицкая, которую завербовали органы ЧК еще в гражданскую войну. Числились они в Москве как агенты во Франции под кодовым именем «Фермеры - Еж -13». Скоблин был причастен не только к похищению генералов Кутепова и Миллера, но и спровоцировал подготовку гестапо досье для Сталина, что стало главной причиной уничтожения верхушки командования Красной Армии во главе с Тухачевским накануне войны.

Таким образом, Марина Цветаева многое из этого не знать не могла, о том , что «Союз за возвращение на родину» был филиалом НКВД в Париже, о том, что ее муж имел широкие контакты с посольством СССР в Париже, сотрудники которого были агентами разведки. Не могла не знать Цветаева, за что платят ее мужу в посольстве деньги, которые позволяли ее семье вести безбедное существование. Но она не хотела глубоко вникать в дела мужа. А если что и выплывало, она его отметала. Так она в горячем порыве гнева обрушилась на правого евразийца М.Н.Алексеева, обвинив его во лжи, когда тот еще в 1929 году уличил С.Эфрона в связях ГПУ.

Так был ли С.Эфрон связан с ГПУ-НКВД и что он делал в Испании? Его сосед по Ванве Кирилл Хенкин, позднее руководящий работник НКВД, вспоминает такой факт. Когда на вербовочном пункте добровольцев в Испанию Хенкину за отсутствием рекомендаций отказали в зачислении его добровольцем, С.Эфрон вмешался и помог ему, сразу же предложив заняться в Испании более нужным делом, чем стрелять из окопов. Через несколько дней Хенкин встретится по рекомендации Эфрона в Валенсии в отеле «Метрополь» с руководителем оперативной группы НКВД в Испании (резидентом) Александром Орловым, он же Фельдбинг. Ян Артис, знакомый Эфрона, свидетельствует, что неоднократно встречал мужа Цветаевой в Испании с секретными заданиями НКВД.

После того, как Сергей Эфрон бежит из Франции, Марина Цветаева получает визу на возвращение в Советский Союз. В июне 1939 года через Гавр на советском пароходе возвращается с сыном в Россию.

Муж Марины Цветаевой в это время находится в Москве, носит форму сотрудника НКВД и живет на правительственной даче в Болшево, которая ранее принадлежала председателю советских профсоюзов М.П.Томскому. Все это говорит о том, что С.Эфрон был не рядовым чекистом. Сюда же на дачу в Болшево, где проживали ее муж и дочь Ариадна, уехавшая из Франции в 1937 году, приезжает и Марина Цветаева с сыном Муром.

Но счастье и благополучие этой семьи было недолгим. Ежова расстреляют, и его место займет Лаврентий Берия. 27 августа 1939 года неожиданно арестовывают 27-летнюю дочь Цветаевой Ариадну, которая работала во Франции вместе с отцом. 10 октября того же года арестовывают и Сергея Эфрона. Мытарства этих двух родных Цветаевой людей будут долгими и трагическими. Марина Цветаева больше никогда не увидит свою дочь и мужа. Ариадну арестовали раньше отца и вынуждали на следствии дать на него показания. И вот в протоколе появляется роковая фраза, сказанная Ариадной Цветаевой следователю: «Не желая ничего скрывать от следствия, я должна сообщить, что мой отец является агентом французской разведки…»

Судьба Марины Цветаевой после ареста мужа и дочери резко изменилась. Теперь она носит передачи в тюрьму, ее выгоняют с болшевской дачи, и как жена врага народа она остается без средств к существованию. У нее нет жилья, материальной поддержки. Она пишет письма к Сталину, обращается к Берии, но напрасно. Ее рукописи нигде не печатаются. С помощью Пастернака она находит комнатку в Голицыно в доме писателей. Зима и весна 1940 года проходят под знаком напряженной работы поэтессы над переводами: надо было зарабатывать не только на жизнь, но и на ежемесячные передачи в тюрьму - дочери и мужу. По немногим сохранившимся с того времени письмам видно, что Цветаева еще долгое время ждала, что рано или поздно приедут и за ней.

Война стала для поэтессы второй трагедией. Фашисты подошли к стенам Москвы. Началась эвакуация москвичей в глубину России. Все, кто встречался с Мариной Ивановной в эти полтора месяца, которые отделяли ее отъезд с сыном из Москвы от начала войны, сходятся на том, что ее душевное состояние было крайне угнетенным и замкнутым. 8 сентября на пароходе «Александр Пирогов» она отплывает с эвакуированными в городок Елабуга в Татарии.

31 августа 1941 года, когда Москва висела на волоске от гибели, когда близкие ее где-то сидели по тюрьмам, она накладывает на себя руки. Есть несколько версий этой трагедии. Она была женой «врага народа», жить было негде. Преследуемая местными органами НКВД, которые вербовали ее как человека, знающего немецкий язык, на работу в органы, но она категорически отказалась, и ее система вычеркнула из жизни. Работать в Елабуге она не могла, во-первых, ее нигде не брали как жену врага народа, во-вторых, у нее были больные ноги и работать посудомойкой в столовой, куда ее взяли, она не могла, не было сил. Не было на что жить и кормить сына.

И была еще одна причина, приведшая ее к пропасти, но про которую нигде не сообщается. Вот выписка из приговора Сергею Эфрону.

«Эфрон, он же Андреев, арестован 10 октября 1939 года следственной частью НКГБ СССР как французский шпион. Осужден Военной Коллегией Верховного Суда СССР 6 августа 1941 года по ст.58-1-а УК к ВМН (высшей мере наказания) с конфискацией имущества…»

Приговор к смертной казни Сергею Эфрону был объявлен 6 августа 1941 года, Марина Цветаева в это время была в Москве. Какими-то путями, у нее были знакомые в органах, она узнала о таком приговоре, и 8 августа в отчаянии уезжает в Елабугу. Ей сообщили об этом под большим секретом, и она никому ничего не сказала. Подтверждение этого приговора она могла получить и в Елабужском отделении НКГБ. Вербуя ее на работу, местные энкегебисты послали запрос в Москву, а оттуда пришло сообщение, что она жена врага народа, которого расстреляли. И после ее отказа сотрудничать с органами кто-то из местных чекистов мог ей сказать: «Вашего мужа расстреляли, придет и ваш черед…»

В одном из своих писем Марина Цветаева еще в гражданскую войну раскрыла глубину своих чувств к своему мужу. Она писала ему: «Если Бог сделает чудо и оставит вас живым - я буду ходить за вами, как собака». Эту мысль она повторит и в 1938 году, когда примет решение вернуться в Союз вместе с мужем, хотя не очень хотела ехать в Страну Советов. Приехав в Россию, она увидит здесь торжество зла, которое перевернет все ее надежды и представления. Издевательства системы, известие о расстреле мужа вынудят ее поставить на всех своих страданиях точку. Умирая в пустом сельском доме, она не знала, что муж ее еще жив - Сергея Эфрона расстреляют 16 октября 1941 года.

Судьба всех членов группы, осуществлявшей похищение генерала Миллера, закончится трагически. Генерала Скоблина тайно вывезут из Франции и тайно расстреляют в подвалах отеля «Метрополь» в Валенсии, резиденции НКВД в Испании, как виновника провала операции. Его жену Надежду Плевицкую советские агенты отравят во французской тюрьме, узнав, что она пожелала исповедаться священнику во своих грехах. Членов «группы» Эфрона расстреляют летом 1941 года.

Сын Марины Цветаевой Мур погибнет на войне в 1944 году в Белоруссии. Дочь Ариадна, отбыв в тюрьмах и лагерях 16 лет, умрет в 1975 году реабилитированная. Перед смертью она оставит распоряжение - архивы Марины Ивановны Цветаевой не разбирать до 2000 года, имея надежду, что к тому времени будут рассекречены все документы НКВД-НКГБ и там будет найдено секретное дело на поэтессу, которое раскроет более глубоко тайну ее гибели.

 

 

Веб-мани: R477152675762