ТАЙНА ГИБЕЛИ КОСМОНАВТА КОМАРОВА.

Американские исследователи Джейми Доран и Пирс Бизони выпустили книгу Starman: The Truth Behind the Legend of Yuri Gagarin («Человек-звезда: Правдивая история легенды о Юрии Гагарине»), где обнародован ряд шокирующих подробностей печально известного полёта 1967 года, в котором погиб Владимир Комаров.

Повествование основано на откровениях гэбиста Вениамина Русаева, опубликованных в «Литературной газете» в 2006 году, и интервью с Гагариным Ярослава Голованова, пробившимся в печать только в 1989 году. Человека, знакомого с советской системой, судьба Владимира Комарова едва ли удивит, но это не делает рассказ менее трагичным, если не сказать больше.

Книга открывается описанием тесной дружбы между Владимиром Комаровым и Юрием Гагариным, а также идеи, которая втемяшилась в голову Леониду Брежневу. Почесав место укуса жареного петуха, Бровастый решил отметить 50-летие Октябрьской революции по-новому, по-космически, чтобы весь капмир затрепетал. Итак: запускаем «Союз-1» с Комаровым, на следующий день — ещё один «Союз», но на этот раз с двумя космонавтами. Корабли встречаются на орбите, Комаров меняется местами с одним из коллег и триумфально возвращается на Землю. Впервые в истории человечества космонавт, который взлетел на одном аппарате, вернётся на другом!

Леонид Ильич очень чётко дал понять, что к юбилею коммунистической революции это непременно должно произойти.

Дальнейшее было бы не смешно, даже если бы всё это описывал Сергей Довлатов. Специалисты обнаружили 203 (!) неисправности в «Союзе-1». Полёт нужно было отложить. Но кто осмелится сказать об этом Брежневу?

Гагарин описал ситуацию на десяти листах и вручил документ своему ближайшему товарищу в КГБ — Вениамину Русаеву. Едва ли не каждый, кто видел этот письмо, включая самого Русаева, был понижен в звании, уволен или отправлен служить в Сибирь. Когда до старта оставалось меньше месяца, Комаров сказал Русаеву: «Я не вернусь». Разжалованный гэбист спросил: «Почему ты не откажешься?» Ответ был очень простым: «Тогда они пошлют дублёра. Юру. Он умрёт вместо меня, а нам надо его беречь». После этого, по словам Русаева, Комаров расплакался.

В день запуска 23 апреля 1967 года Гагарин явился на стартовую площадку и потребовал, чтобы его тоже облачили в скафандр. Внезапный «каприз» всенародного любимца тогда остался непонятым. Быть может, он хотел в последний момент вытащить друга из ракеты? Устроить скандал? Конечно же, как и планировалось, полетел Комаров.

Многочисленные неполадки сразу же дали о себе знать. Антенны не открылись должным образом. Управление давалось с трудом. Барахлили двигатели. О запуске второго «Союза» не было и речи. Шансы на успешное возвращение уменьшались с каждой минутой.

Когда всё стало окончательно ясно, на связь с Комаровым вышел председатель правительства Косыгин. По словам очевидцев, на глазах у премьера были слёзы. Жена Косыгина спросила космонавта, что передать его детям.

После этого корабль начал снижение. Парашют не раскрылся. Американская база ВВС, расположенная в окрестностях Стамбула, смогла уловить обрывки последних слов Владимира Комарова. Авторы книги сообщают, что космонавт был в ярости и, если комментаторы смогли верно разобрать его крики, обвинял инженеров в том, что они его убили...

Мы все прекрасно знаем (должны знать), насколько опасной была космонавтика 1960-х. Научно-технический прогресс ещё не достиг той точки, когда полёты в космос были по-настоящему оправданы чем-то ещё, кроме политических амбиций двух сверхдержав. В том же 1967 году в «Аполлоне-1» сгорели Гас Гриссом, Эд Уайт и Роджер Чеффи. Некрологи первым людям на Луне Нилу Армстронгу и Баззу Олдрину были заготовлены заранее. Но гибель Владимира Комарова выглядит спланированной самым циничным образом.

По словам Русаева, Гагарин был чрезвычайно подавлен. В интервью, опубликованном лишь через двадцать с лишним лет, он жёстко раскритиковал решение не откладывать полёт. При встрече с Русаевым Юрий Алексеевич отказался говорить у себя дома, опасаясь подслушивания. Беседа проходила в подъезде, и Гагарин никак не мог себе простить, что он так и не спас друга, не сделал всё возможное, не дошёл до Брежнева. «Я должен встретиться с главным лично, — сказал космонавт, уже не скрывая гнева. — Если я доберусь до него и узнаю, что ему было всё известно, я знаю, что сделаю». «Прошу тебя, поговори со мной до того, как ты на что-то решишься, — сказал Русаев. — Будь осторожен».

Авторы упоминают слух о том, что Гагарин всё-таки встретился в Брежневым и плеснул ему чем-то в лицо. Надеемся, что так оно и было, хотя это маловероятно.

После этого Гагарин погиб.

Остаётся вопрос: почему же Гагарин, обладавший статусом человека-иконы, не смог договориться с Комаровым о том, чтобы отказались оба? Казалось бы, так просто сорвать запуск, проявив стойкость и принципиальность профессионала и гражданина — качества, которые советская средняя школа так активно приписывала настоящим космонавтам. Если вы задаётесь этим вопросом, то вы не понимаете, что такое тоталитаризм; не понимаете, насколько правы были Оруэлл и Замятин; не понимаете, какая степень отчуждения может существовать между человеком и его душой.

Веб-мани: R477152675762