Закрытая история. Тайна смерти Гитлера

Повелитель рейха в заштопанных носках.
Реакция Сталина на сообщение о самоубийстве Гитлера была сдержанной: “Доигрался, подлец! Жаль, что не удалось взять его живым”. Последовал деловой вопрос: “Где труп Гитлера?” Немецкий парламентер, начальник штаба сухопутных войск генерал пехоты Ганс Креб, сообщил, что его сожгли на костре. В начале мая в газетах появилось сообщение ТАСС: “Смерть Гитлера является новым фашистским трюком...” Если ТАСС заявил, что фюрер жив и скрывается, — значит, таково было мнение Сталина.

Тому, кто доставит Гитлера живым или мертвым, командующий 5-й ударной армией генерал-полковник Берзарин посулил звание Героя Советского Союза. Группы для розыска и захвата Гитлера были сформированы во всех армиях, штурмующих столицу Германии.
2 мая после капитуляции берлинского гарнизона на территории рейх канцелярии “группой захвата” из числа контрразведчиков отдела СМЕРШ было обнаружено два мертвых двойника Гитлера. Один из них был найден в подземном лабиринте бомбоубежища, второй — в сухом противопожарном бассейне во дворе. Оба были убиты выстрелами в лицо. Приведенный на опознание пленный вице-адмирал Ганс Фосс, состоящий при ставке фюрера, глянув на обнаруженного в бассейне “фюрера”, стал настаивать: “Это Гитлер, и никто иной”. Лишь когда командир розыскников подполковник Клименко обратил его внимание, что на ногах “рейхсканцлера” заштопанные носки, Фосс “начал сомневаться”.
4 мая группа Ивана Клименко в саду рейх канцелярии в воронке от авиабомбы обнаружила трупы неизвестных мужчины и женщины. Обгоревшие тела “предполагаемой четы Гитлер” нельзя было опознать. Поэтому подполковник приказал останки закопать. Этой находке не придали значения. В тот день проводилось опознание трупа второго двойника.
Надо сказать, розыскникам подполковника Клименко достались сущие крохи информации. Протокол допроса захваченного в плен начальника охраны рейх канцелярии и личной охраны Гитлера обергруппенфюрера СС Ганса Раттенхубера имел бы огромную ценность для Клименко, но он оказался погребенным в архиве СМЕРШа. Та же судьба постигла протокол допроса адъютанта Гитлера Отто Гюнше и протокол допроса личного камердинера Гитлера Гейнца Линге. Оба попали в плен не на том участке фронта...
Но группе розыскников, которую к тому времени возглавил подполковник Горбушин, все-таки повезло, эсэсовец из охраны ставки Гитлера рассказывал, что лично наблюдал вынос тел “Гитлера и его супруги” и их “огненное погребение” в саду возле запасного выхода из бункера. Останки вновь откопали... Но тут часовые 5-й ударной армии генерал-полковника Берзарина, который вступил в должность коменданта Берлина, преградили розыскникам путь в рейх канцелярию. Не желая лишаться своего трофея, контрразведчики решились на похищение останков Гитлера и Евы Браун под покровом ночи. Их перенесли через стену, ограждающую сад, и доставили в пригород Берлина, куда к тому времени передислоцировалась­ 3-я армия.
8 мая в хирургическом полевом госпитале №496, в здании немецкой больницы в Бухе, прошла судебно-медицинская­ экспертиза и идентификация останков. В заключении значилось: “На значительно измененном огнем теле видимых признаков тяжелых смертельных повреждений не обнаружено... Часть теменной и левой височной костей черепа отсутствует”. К 9 мая у розыскников Горбушина и судмедэкспертов не было ни одного надежного доказательства того, что дочерна обгоревшая головешка и есть повелитель Третьего рейха. Челюсть “предполагаемого Гитлера” хорошо сохранилась, но ее не с чем было сравнить.
В конце 1945 года англичане и американцы предложили советскому правительству предпринять совместное расследование силами “компетентных органов” трех держав. Советская сторона с благодарностью приняла предложение. Но сама делиться информацией отнюдь не собиралась. Решение принял лично Молотов — Мистер Ноу, как прозвали его на Западе. Однако НКВД приступил к проверке результатов расследования, проведенного весной того же года другим ведомством — военной контрразведкой Смерш. Благо все свидетели находились под рукой — в советских тюрьмах. Следственному делу присвоили шифр “Миф” (№1—Г—23). В соответствии с планом нового расследования для “свидетелей по делу Гитлера” в Бутырской тюрьме освободили восемь двухместных камер, в каждую из которых подсадили по агенту, владеющему немецким языком.
По показаниям свидетелей, картина самоубийства Гитлера выглядела следующим образом. 30 апреля в 15.30 фюрер попрощался с адъютантами, слугами, секретаршами, Борманом, Кребсом и четой Геббельс. Отдав приказ охране оставить помещение, адъютант Гитлера — штурмбаннфюрер Отто Герман Гюнше — встал у дверей, ведущих из коридора в приемную. Личный камердинер фюрера Гейнц Линге после прощания с фюрером прошел вместе с другим слугой, Крюгером, в буфетную. Через некоторое время Линге почувствовал запах сгоревшего пороха (очевидно, буфетная имела вентиляционную связь с кабинетом). Вместе с Борманом они вошли в кабинет и увидели фюрера и Еву Браун сидящими на диване без признаков жизни. На левом виске у Гитлера Линге заметил входное отверстие пули. Правда, стукачу-сокамернику­ Бемену Линге признался: “Я не знаю, действительно ли это рана от пули — это красное пятно могли и нарисовать...”
Дождавшись затишья, эсэсовцы вынесли и положили на землю трупы Гитлера и Евы Браун. Гюнше облил их бензином из приготовленных заранее канистр и поджег. Повелитель рейха завещал сжечь свой труп, так как опасался, что “враги выставят его в паноптикуме”.
Мертвого Гитлера видели только Борман и один из самых преданных фюреру людей — Линге. Остальные свидетели лицезрели чету Гитлер, уже укутанными в серые одеяла. Например, Гюнше узнал “шефа” по носкам и ботинкам, которые он всегда носил, другой свидетель — полицейский охранной полиции рейх канцелярии Гарри Менгесхаузен — “по мундиру, которого больше ни у кого не было”.
По словам Линге, в кабинете шефа он заметил пятна крови. Комиссия МВД обследовала подземный кабинет Гитлера. В акте было отмечено наличие пятен “красно-коричневого­” и “черно-бурого цвета” на правом подлокотнике дивана, а также наличие капель и пятен засохшей крови на всем маршруте погребального шествия. Элементы каркаса дивана вместе с обивкой отправили в московскую городскую судебно-медицинскую­ лабораторию для определения группы крови. Экспресс-анализ дал ошеломляющий результат: исследуемая субстанция кровью не является!
Останки обнаруженной год назад якобы четы Гитлер московской комиссии в руки не попали! К тому времени они были доставлены в город Финов и захоронены на территории расположения 3-й армии. Контрразведчики отказались выдать захороненные трупы судебно-медицинской­ комиссии, которую возглавил профессор Семеновский. Замминистра внутренних дел им был не указ, они подчинялись только Министерству госбезопасности.
Зато в воронке от авиабомбы в саду рейх канцелярии комиссии удалось обнаружить осколок теменной кости с выходным отверстием пули. Его определили как недостающую часть черепа “предполагаемого Гитлера”. Но принадлежала ли она найденному год назад “фюреру”, профессору Семеновскому доказать не удалось.
С загадочным осколком разобрались позже. Из протокола №12 следовало, что входное отверстие пули на теле найденного “Гитлера” отсутствует, мозг сохранен... Эксперты заметили, что выходное отверстие пули у найденной кости расположено весьма странно: почти вертикально вверх. То есть единственная возможность получить такого рода рану — это отделить ее от черепа и затем прострелить.
Осколок теменной и височной кости возможно был подброшен. У двойника соответствующая часть черепа была отколота ударом лопаты либо заступа. Цель этих действий — инсценировать “офицерскую смерть” фюрера.
У фюрера были шансы спастись, и неплохие. Для высших чинов СС на рубеже 1944—1945 годов был создан маршрут тайной эвакуации — так называемая “крысиная тропа”. Он представлял собой цепочку конспиративных явок. “Крысиная тропа” вела через Австрию в Рим, где один из высших иерархов католической церкви принял на себя заботу о беглецах, включая обеспечение их фальшивыми документами. Из Рима штандартенфюреры, группенфюреры и бригаденфюреры должны были отправиться в Испанию, Аргентину, Эквадор...
“По личной инициативе фюрера” в Дессау был начат выпуск гигантских шести моторных самолетов “Юнкерс-390” с дальностью полета 8 тыс. км. Начиная со второй половины марта 1945 года десяти капитанам подводных лодок, базировавшихся в Гамбурге, было приказано поддерживать постоянную готовность к эвакуации членов правительства рейха.
Многие свидетели утверждали, что после 20 апреля физическое и моральное состояние Гитлера (которое и до того было не блестящим) резко ухудшилось. Есть множество свидетельств, что в этот период фюрер был “не похож на себя”. Речь Гитлера стала бессвязной и невнятной, он заговаривался и часто впадал в оцепенение. Повелителю рейха отказывала память, и самое главное — у него изменился почерк...
Леон Арбатский предполагает, что все эти изменения в физическом состоянии объясняются просто тем, что в фюрербункере после 20 апреля находился уже не Гитлер, а его двойник. Чтобы скрыть разницу в стереотипах поведения, привычках, манере произносить слова, строить фразы, двойник симулировал потерю памяти, нарушение речи, функций двигательного аппарата, частичный паралич, причем явно переигрывал.
Примечателен один эпизод. 24 апреля к Гитлеру явился генерал-полковник Вейдлинг, которого фюрер приказал расстрелять за отступление без приказа. Он пришел в бункер, чтобы оправдаться, но при этом считал себя обреченным. Не дав сказать провинившемуся генералу ни слова, Гитлер начал делиться с ним своими стратегическими замыслами, а затем неожиданно... назначил комендантом Берлина. Вейдлинга он явно принял за кого-то другого!
“Дьявол таится в деталях”
Зубные протезы для Гитлера изготавливались в двух экземплярах. Они были сделаны из металла и покрыты с лицевой стороны эмалью, которая точно соответствовала по цвету немногочисленным подлинным зубам фюрера, каковых к 1945 году оставалось всего лишь 5 штук в середине нижней челюсти. Справа и слева от них были установлены мосты, верхняя челюсть представляла собой один сплошной мост.
Известно, что никаким стоматологическим операциям — чуть ли не с начала войны — Гитлер не подвергался. А в известном акте судмедэкспертизы №12 от 8.05.45 г. отмечено, что гнезда зубов нижней и верхней челюстей у найденного “Гитлера” повреждены. Вероятно, у двойника после смерти — до сожжения — “нужные” зубы были удалены, а на их место установлены мосты. Причем верхний мост закреплять штифтами не стали, его просто вложили двойнику в рот. Как впоследствии оказалось — неспроста...
Английский врач Хью Томас, получив доступ в Государственный архив СССР, подверг экспертизе фотографии челюстей “предполагаемого Гитлера” и рентгенограммы ротовой полости истинного Гитлера, которые хранились в Национальном архиве США, и получил сенсационное заключение: мост, вложенный в рот найденному в воронке “Гитлеру”, не соответствует по кривизне его челюсти! Будь этот протез действительно установлен на свое место во рту эрзац-Гитлера, щель между десной и мостом доставила бы ему массу неудобств. Замечательный протезист Эхтман никогда не смог бы допустить столь грубый просчет. Мост был явно деталью не от того человека.
Осиновый кол в могилу упыря так и не загнали.
26 ноября 1946 года агентство Ритсаус передало сенсационное сообщение. Жители местечка Солред, находящегося близ бухты Кеге, к югу от Копенгагена, обнаружили запечатанную бутылку с немецкой этикеткой, в которой находилось письмо немецкого моряка, сообщавшего, что Гитлер был увезен 10 ноября 1945 года из Финляндии на подводной лодке, которая направлялась в фашистскую Испанию. На пути подводная лодка натолкнулась на потонувший корабль, дала течь и затонула. Гитлер не спасся.
Письмо было написано на официальном немецком военном бланке готическим шрифтом, датировано 9 ноября 1945 года. Моряк Ганс Рутенбюргер сообщал: “Это последние строки одного из оставшихся в живых на подводной лодке “Хауцилус”, на которой скрывался фюрер немецкого народа Адольф Гитлер... Подводная лодка находилась на пути из Финляндии в Испанию Франко и у Гедсера натолкнулась на потонувший корабль и дала течь. Мы могли выдержать еще приблизительно 15 с половиной часов под водой, и за это время я написал это сообщение, взяв его с собой запечатанным в бутылку, когда я совместно с другими (пропуск из-за неразборчивости слова) был спасен. Фюрер находился в момент катастрофы в (неразборчивое слово, оканчивающееся на “каммер”), которая была задраена, и поэтому оказался отделенным от нас, остальных. Подводная лодка затонула до того, как фюрер смог... (неразборчиво). С троекратным “хайль” за нашего любимого фюрера я покидаю этот корабль...”
Формальную “прописку на том свете” повелитель рейха получил лишь через 11 лет после смерти. В октябре 1956 года в Берхтехсгадене, где находилась летняя резиденция фюрера, состоялось заседание административного суда. На основании “длительного безвестного отсутствия” и показаний сорока восьми свидетелей суд официально признал Адольфа Гитлера умершим.

Веб-мани: R477152675762