Закрытая история. Ягода-взлет и падение.

Ге́нрих Григо́рьевич Яго́да (урождённый Енох Гершенович Иегуда; 7 [20] ноября 1891 года, г. Рыбинск Ярославской губ. - 15 марта 1938 года, Москва) - советский государственный и политический деятель, один из главных руководителей советских органов госбезопасности (ВЧК, ГПУ, ОГПУ, НКВД), нарком внутренних дел СССР (1934-1936), генеральный комиссар государственной безопасности.

Его отцом был ювелир Гершель, он же Гершон, он же Гирш Фишелевич Иегуда. Мать его, Хася, была дочерью симбирского часового мастера. Своего сына, будущего наркома, родители назвали Генохом.

Семья была достаточно ассимилированной. И, в силу этого, по примеру многих прочих, изрядно поработала над паспортными данными. Гершель Фишелевич стал Григорием Филипповичем. Хася - Марьей Гавриловной. Ну, а свою исконную фамилию сделали более привычной для русского слуха. Одно дело Иегуда; совершенно другое - Ягода. Пусть даже и с ударением не на том слоге.

То ли сразу, то ли уже ступив на путь революционной борьбы, Генох стал Генрихом. Генрихом Григорьевичем Ягодой.

У Генриха Ягоды было два брата и пять сестер.
Старший брат Михаил погиб в 1905 году во время народных волнений в Сормово.

Брата Льва расстреляли в 1916 году на фронте. Он, как пишут, отказался идти в бой. Утверждение не без подтекста. Все идут в атаку, а Лев Гершелевич Ягода отсиживается в окопе. Обычная история.

В действительности же, брата Генриха Ягоды расстреляли за организацию восстания в полку. Солдатам надоела война. И они бунтовали. Один из таких бунтов возглавил Лев Ягода.
Опекаемые братом-наркомом сестры жили, до поры до времени, в тепле, холе и неге. У них были квартиры в центре Москвы. И дачи в Подмосковье.

После ареста Генриха Ягоды в 1937 году, сестры вместе с их семьями были репрессированы.

Генрих Ягода находился в родстве с Председателем ВЦИК Яковом Свердловым. Они были троюродными братьями.
В жены Генрих Ягода взял племянницу Якова Свердлова Иду Леонидовну Авербах.

Ещё он приятельствовал с братом жены Леопольдом Авербахом, ставшим, со временем, большим литературным начальником, главой РАППа (Российской ассоциации пролетарских писателей - В.Д.). Генрих Ягода протежировал ему и способствовал укреплению неограниченной власти над писателями.

Родство с семейством Свердловых во многом определило карьеру Генриха Ягоды. Особенно в первые годы, когда слово его троюродного брата Якова, весило очень много.

С 1916 года Г.Ягода работал на Путиловском заводе помощником у Н.И.Подвойского, с которым его судьба затем связывала в годы Октября и гражданской войны. С 1919 года он член Коллегии Наркомата внешней торговли по вопросам охраны границы и одновременно входил в состав ВЧК. После он стал управляющим делами ВЧК, заместителем начальника Особого отдела. В 1924 году Ягода занимал уже должность заместителя начальника ОГПУ. Его роль возросла в связи с уходом из органов верных соратников Ф.Э.Дзержинского, таких, как М.Лацис, Я.Петерс, М.Кедров, И.Уншлихт и других.

В эти годы он создает в ОГПУ, а затем в НКВД свой аппарат, подчиненный и верный только ему - Генриху Ягоде. Первым его заместителем был назначен Агранов (Сорензен) Яков Саулович, начальниками отделов: Особого - Гай Мирон Ильич, Экономического - Миронов Самуил, Иностранного - Слуцкий Аркадий Аркадьевич, Транспортного - Шанин Абрам Моисеевич, Оперативного - Паукер Карл Вениаминович, Специального - Добродецкий Вениамин Исакович, Антирелигиозного - Иоффе Исай Львович, Главного управления рабоче-крестьянской милиции - Вольский Лев Наумович, Уголовного розыска - Вуль Леонид Иосифович, Главного управления внешней и внутренней охраны - Могилевский Борис Ефимович, Инспекции погранвойск - Ширвиндт Семен.

Начальниками управлений лагерей (ГУЛАГ): Берман, Нахимсон, Френкель, их заместителями: Фирин, Раппопорт, Абрамсон. Начальниками крупных лагерей: Коган, Биксон, Серпуховский, Филькельштейн, Погребский, Мороз Яков Моисеевич, свояк Ягоды, сын которого впоследствии станет мужем Светланы Аллилуевой, дочери Сталина.

Ягода дружен с Горьким. Он стоит у истоков создания ГУЛАГа в том виде, в котором мы его знаем. Несомненно Ягода принадлежит к элите тогдашней советской власти. Это новая советская аристократия, дворянство. Но, вот же незадача - его национальность. Такая же как и у ярых врагов Сталина - Троцкого, Зиновьева, Каменева... Ну, а такое количество замов одной национальности, это уже прямой путь к заговору).

Чуть ли с нижегородских времен, что тоже существенно, Генрих Ягода был знаком с Горьким. "Буревестник революции" ласково называл Генриха Григорьевича - "Ягодка".

Как и подавляющее большинство руководителей Советского Союза той эпохи, серьезного образования Генрих Ягода не получил. Из гимназии он ушел. Позднее окончил её экстерном.

Впрочем, это всего лишь одна из версий. Согласно другой, дальше пяти классов дело не пошло.

Сведения о том, чем занимался Генрих Ягода после окончания учебы, разнятся. Одни утверждают, что свою трудовую деятельность он начал в типографии. Пишут также, что он работал фармацевтом в аптеке. Служил, правда, недолго, статистиком в каком-то управлении.

Под руководством своего дальнего родственника Моше Свердлина (Свердлова), пытался овладеть специальностью гравера. На каком-то этапе обучения похитил у учителя набор инструментов. Был уличен в краже. Но дело замяли.

В пятнадцатилетнем возрасте Генрих Ягода примкнул к нижегородским анархистам-коммунистам. Переполненный революционных амбиций, ездил в Москву за динамитом. Ещё он сотоварищи планировал ограбление банка в Нижнем Новгороде. Глава нижегородских анархо-коммунистов, некий Чемборисов, был тайным сотрудником Департамента полиции. По его наводке Генриха Ягоду арестовали.

В тюрьме наш герой пробыл недолго. Судя по всему, обратили внимание на возраст. И дали возможность одуматься.
Не одумался. 1907 год - решающий в революционной судьбе Генриха Ягоды. В этом году незадачливый анархо-коммунист стал большевиком.

В мае 1912 года Генриха Ягоду задержали в Москве.
Поводом для ареста послужили, лишь отчасти связанные с революционными делами обстоятельства. Как еврей Ягода не имел права жить в первопрестольной. Отделался он довольно легко. Суд приговорил Генриха Ягоду к двум годам ссылки в Симбирск. В 1913 году его амнистировали по случаю трехсотлетия дома Романовых.

Дабы больше не искушать судьбу, Генрих Ягода принял православие и поселился в Петербурге.
Какое-то время он сотрудничал с легальным партийным журнал "Вопросы страхования". Работал в больничной кассе на Путиловском заводе. Легальные занятия Генрих Ягода совмещал с нелегальной партийной работой.

В 1914 году Генриха Ягоду призвали в армию.
В армии, вне всякого сомнения, он проводил политику партии. Вел среди солдат, как говаривал сослуживец бравого солдата Швейка, вольноопределяющийся Марек, разного рода "предательские разговорчики". Чем способствовал, в меру сил и возможностей, разложению армии, и потере её боеспособности.
Делал он это не столь открыто, как брат Лев. Умело скрывал отсутствие лояльности и пораженческие настроения.

Начальство относилось к Генриху Ягоде терпимо. Считало дельным солдатом. С учетом боевых заслуг и проявленной воинской доблести Генриху Ягоде было присвоено звание ефрейтора. Звание не Бог весть какое высокое, но в солдатской среде ценимое.

В 1916 году ефрейтор 20-го стрелкового полка 5-го армейского корпуса Генрих Ягода был ранен. После лечения в госпитале Ягоду сочли непригодным к воинской службе и демобилизовали.

По возвращении в Петербург, ефрейтор Генрих Ягода был включён в состав военной организации большевиков. В числе прочих членов этой организации он участвовал в Октябрьском перевороте. И способствовал приходу партии большевиков к власти.

Продвинуться Генриху Ягоде помог случай.
Новая власть остро нуждалась в грамотных делопроизводителях. Было много вакансий. И очень мало более или менее пригодных для этого людей. Большинству не доставало элементарных знаний. Ну, а те, у кого эти знания наличествовали, не подходили в силу политической неблагонадёжности.

С подачи родственника, Председателя ВЦИК Якова Свердлова, Генриха Ягоду в апреле 1918 года назначили управляющим делами Высшей военной инспекции (ВВИ). ВВИ занималась демобилизацией старой армии и формированием новых боеспособных частей.

В качестве управляющего делами Генрих Ягода ездил по фронтам гражданской войны. Там он оценивал обстановку. Делал выводы. И, соответственно, в меру понимания, на что-то указывал и что-то рекомендовал.

Лев Троцкий отзывался о Генрихе Ягоде без особого пиетета:
- Очень точен, чрезмерно почтителен и совершенно безличен. Худой, с землистым цветом лица... с коротко подстриженными усиками, в военном френче, он производил впечатление усердного ничтожества.

Впечатляет карьерный рост Ягоды, ступени, которые ему пришлось одолеть на пути к власти.
В ноябре 1919 года Генриха Ягоду назначили управляющим делами Особого отдела ВЧК при СНК РСФСР. Со временем его повысили в должности. Какое-то время Генрих Ягода работал заместителем начальника этого крайне ответственного отдела. Затем возглавил его.

Феликс Дзержинский взял бойкого управленца к себе в заместители.
Сменивший Феликса Дзержинского Вячеслав Менжинский последовал его примеру.
В июле 1934 года Генрих Ягода достиг высшей власти - стал народным комиссаром внутренних дел СССР.

Список деяний Генриха Ягоды многообразен.
На его счету жестокое подавление волнений недовольных "раскулачиванием" крестьян на Украине, Поволжье, Казахстане и Средней Азии.

Судебные процессы над "убийцами" Кирова. И волна последовавших за ними, буквально потрясших страну, широкомасштабных репрессий.

Пресловутое "Кремлевское дело", сфабрикованное в середине 30-х гг. дело по обвинению ряда лиц в создании контрреволюционных террористических групп и подготовке террористического акта против И.В.Сталина. По делу было привлечено 29 человек - служащие правительственной библиотеки и комендатуры Кремля.

Показательный Московский процесс против Каменева и Зиновьева.

Еще с именем Ягоды связаны трудовые свершения.
Рабский труд заключенных стал едва ли не определяющей силой, позволявшей быстро и без особых затрат осуществлять самые грандиозные планы партийного руководства.

Рыть каналы, прокладывать железные дороги, осваивать Дальний Север и тайгу.
"Правда", имея в виду личный вклад Генриха Ягоды, разразилась панегириком:
"Неутомимый воин революции, он развернулся и как первоклассный строитель... Переделка людей, проблема "чудесного сплава" - разве она не решается замечательным образом на этих стройках".

На последнем шлюзе "Беломорско-Балтийского канала был установлен памятник в виде тридцатиметровой пятиконечной звезды с огромным бронзовым бюстом Генриха Григорьевича внутри. В ознаменование побед, а также личного вклада, не щадящего себя наркома, организатора, инициатора и идейного руководителя. В память грядущим поколениям. Можно сказать, на века.

Как пишут, Ягода был излишне жесток и скор на расправу. Судьбы людей Генриха Ягоду заботили мало. Одним росчерком пера он мог забрать чью-то жизнь. А мог и оставить. Не отчитываясь в этом ни перед кем. И не неся, соответственно, никакой ответственности.

Всё списывалось на интересы дела. Высшая политическая целесообразность. Трудно сказать, в какой степени эта жестокость зависела от личных свойств и качеств наркома.

Беспощадность к врагам была одним из главных постулатов развязанной Сталиным войны. И в этой войне, мягкотелым, совестливым и нерешительным не было места. Всё была построено на крайней агрессии и преданности, тоже крайней, вождю и идеалам, которые этот вождь декларировал.

Карьера Генриха Ягоды оборвалась в сентябре 1936 года. Отдыхая в Сочи, Сталин направил в Политбюро указующее письмо, следующего содержания:
"Считаю необходимым товарища Генриха Ягоду снять и заменить товарищем Николаем Ежовым".

С письмом, естественно, согласились, и Ягоду, не, вдаваясь в подробности, сняли. Перевели из наркомата внутренних дел в наркомат связи.

О том, что подвигло Сталина на это решение, пишут разное.
На каком-то этапе, полагают некоторые, Сталин посчитал, что Ягода исчерпал свои возможности. Достиг потолка. И в силу этого стал менее эффективен в борьбе с многочисленными врагами советской власти и его, товарища Сталина, лично.

Опоздал с принятием решительных мер на несколько лет. Дал разрастись троцкистской скверне. И, тем самым, чуть было не довел страну до катастрофы. Ещё крайне подозрительному Сталину, могло показаться, будто Ягода за долгие годы пребывания на ответственном посту, спелся с троцкистским же охвостьем, и, в силу этого, стал опасен.

Возможно, Сталина раздражали чисто человеческие качества много возомнившего о себе наркома. Заелся. Не по чину берет.

"Маршальского звания ему мало (звание Генерального комиссара госбезопасности, присвоенное Ягоде в 1935 году, соответствовало воинскому званию маршал - В.Д), - рассуждал товарищ Сталин, - так он, потеряв остатки партийной скромности, захотел большего. Памятник себе воздвиг "нерукотворный".

После низвержения Генриха Ягоды обелиск с бюстом наркома снесли вместе со скалой, на которой он был установлен.

На посту наркома связи Генрих Ягода пробыл недолго. 5 апреля 1937 года он был арестован "ввиду обнаружения антигосударственных и уголовных преступлений".

Арест Ягоды был санкционирован Политбюро ЦК ВКП (б). Пресловутые антигосударственные и уголовные преступления, которые вменили Генриху Ягоде, включили в себя весь джентльменский набор того времени. От преступной связи со злейшими врагами советской власти Троцким, Бухариным и Рыковым, до организации заговора с целью "подготовки государственного переворота и интервенции".

Еще Ягоду обвинили в организации убийств Менжинского, Куйбышева, Горького и его сына Максима Пешкова.
Он также готовил покушение на Сталина, как же без этого; и хотел отравить своего приемника, верного ленинца Николая Ежова.

В квартире Генриха Ягоды, и на его даче, был произведен обыск. Впечатляет опись найденного.

"Троцкистская" литература.
Две пули. Пули сплющенные.
Они были извлечены из тел расстрелянных в подвале Лубянки Зиновьева и Каменева. Ягода присутствовал при расстреле и взял пули на память. В качестве сувенира.
Всё остальное с политикой никак не связано. Антикварные изделия - "270 штук".

И, среди прочего, 11 порнографических фильмов, и порнографические же открытки и фотографии. Всего 3904 штуки. Вкупе с искусственным половым членом. Так называемым страпоном. Что свидетельствовало не только о политической, но и о сексуальной озабоченности наркома.

В дальнейшем вещдоки эротического содержания перешли преемнику Генриха Ягоды Николаю Ежову. Ежов тоже, как утверждают, был изрядно сексуально озабочен.
И если вспомнить о ставшем притчей во языцех распутстве Лаврентия Павловича Берии, то приходится согласиться с идущими к нам из древности утверждениями о жестокости и сладострастии, как о тесно связанных друг с другом свойствах человеческой природы.

Было проведено следствие.
Против Генриха Ягоды выступили все его заместители во главе с Аграновым. Они дали изобличительные показания. Ещё они били себя в грудь и каялись в том, что в течение многих лет не смогли распознать матерого врага, возглавлявшего их ведомство.
Генрих Ягода, которого арестовали 28 марта 1937 года, не стал исключением. От него отреклись бывшие подчиненные, немедленно приступившие к расследованию его антисоветской деятельности. А те из них, кого в процессе расследования арестовывали, чтобы сохранить жизнь, собственноручно писали продиктованные следователями показания об организации Ягодой в бытность наркомом заговора против руководителей партии и правительства.

От коллег по работе этого в общем-то и следовало ожидать. Однако очень скоро от Ягоды начали отрекаться самые близкие и родные люди. Отец Ягоды вскоре после его ареста писал Сталину: "Дорогой Иосиф Виссарионович!.. Наш старший сын, Михаил, в возрасте 16-ти лет был убит на баррикадах в Сормове в 1905 году, а третий сын, Лев, в возрасте 19 лет был расстрелян во время империалистической войны царскими палачами за отказ идти в бой за самодержавие. Их память и наша жизнь омрачена позорным преступлением Г. Г. Ягоды, которого партия и страна наделили исключительным доверием и властью. Вместо того чтобы оправдать это доверие, он стал врагом народа, за что должен понести заслуженную кару. Лично я, Григорий Филиппович Ягода, на протяжении многих лет оказывал партии активное содействие еще до революции 1905 года (в частности, помогал еще молодому тогда Я. М. Свердлову) и позднее. В 1905 г. на моей квартире в Нижнем Новгороде (на Ковалихе, в доме Некрасова) помещалась подпольная большевистская типография... Обращаясь к Вам, дорогой Иосиф Виссарионович, с осуждением преступлений Г. Г. Ягоды, о которых нам известно лишь из печати, мы считаем необходимым Вам сказать, что он в личной жизни в течение десяти лет был очень далек от своих родителей и мы ни в малейшей мере не можем ему не только сочувствовать, но и нести за него ответственность, тем более что ко всем его делам никакого отношения не имели. Мы, старики, просим Вас, чтобы нам, находящимся в таких тяжелых моральных и материальных условиях, оставшихся без всяких средств к существованию (ибо не получаем пенсию), была бы обеспечена возможность спокойно дожить нашу, теперь уже недолгую жизнь в нашей счастливой Советской стране. Мы просим оградить нас, больных стариков, от разных притеснений со стороны домоуправления и Ростокинского райсовета, которые уже начали занимать нашу квартиру и подготавливают, очевидно, другие стеснения по отношению к нам".

А брат жены Генриха Ягоды Леопольд Авербах, один из основателей Российской ассоциации пролетарских писателей, а затем генеральный секретарь Всероссийской ассоциации пролетарских писателей, арестованный 4 апреля 1937 года, в заявлении, адресованном наркому внутренних дел СССР Николаю Ежову, каялся в своих грехах и разоблачал Ягоду:

"Думаю, что именно моим троцкистским и левацким прошлым, моими навыками групповщины, моей обидой на то положение, в котором я оказался после ликвидации РАПП, и объясняется то, что Ягода установил со мной близкие отношения, то, что Ягода позволял себе в разговорах со мной явно озлобленные выпады против некоторых представителей руководства, доходя до прямой клеветы на ЦК в связи с теми справедливыми обвинениями, которые были предъявлены ему на последнем пленуме ЦК... В том, как Ягода поощрял групповую борьбу, направленную против практического проведения линии партии, явственно сказывались его антипартийные настроения в 1932-33 гг., его враждебность партийному руководству. Приезжая с Уралмаша в 1934-35 гг., я при каждой встрече замечал, что у Ягоды растут эти настроения, приобретают все более резкий характер, переходят в тон подготовки прямой борьбы с партией. Но приехав в Москву после смерти А. М. Горького в 1936 году, я был в первый момент прямо ошарашен тем, до какой степени озлобления дошел Ягода, насколько прямо начал он говорить о недоверии к нему партийного руководства вообще в связи с усилением контроля и наблюдения за НКВД со стороны секретариата ЦК в лице Н. И. Ежова, насколько стал он открыто отделять себя от партии и противопоставлять себя ей. Было ясно, что к вскрытию партией троцкистской террористической деятельности он подходил не с точки зрения извлечения определенных политических уроков, а лишь с точки зрения боязни за свое положение, за свою ответственность. Так же ясно было, что его прямо волновало неизбежное раскрытие террористической деятельности правых, с которыми он был связан еще в годы открытой борьбы правых с партией, знал, что следствием прихода в НКВД Н. И. Ежова будет его — Ягоды — разоблачение. Предвидя свое снятие, не сомневаясь в отсутствии у него какой-либо общественной опоры в стране, Ягода перешел к заговорщической форме борьбы с партией".

Однако размах трат бывшего наркома внутренних дел превышал всякие мыслимые пределы. После ареста Ягоды и бывшего начальника административно-хозяйственного управления НКВД СССР Иосифа Островского один из сотрудников АХУ Цилинский, явно пытаясь уйти от наказания, 4 апреля 1937 года доложил руководству о том, сколько средств тратилось на обслуживание Ягоды и его окружения: "Доношу, что среди спецрасходов 1-го отделения АХУ НКВД за 1936 год имелись нижеследующие расходы. Но я должен оговориться, что цифры примерные, написаны на память, т. к. по установленному порядку все расходные документы сжигались ежемесячно после утверждения отчета и остались только акты.

По линии Ягоды
а) содержание дома отдыха "Озеро", дач: "Лиза" и Гильтищево и квартир: в Кремле, в Милютинском переулке, 9 и на Тверской, 29, как то: разные ремонты, благоустройство парков и посадка цветов, отопление, освещение, очистка пруда, ремонт и смена мебели, с 1 января по 1 октября 1936 г. 605 000 руб.
б) штат по всем точкам за 9 месяцев с 1 января по 1 октября 94 500 руб.
в) питание для дач и квартир по 50 000 руб. в месяц, а за 9 месяцев 450 000 руб.
Итого 1 149 500 руб."

Для сравнения, женщина, прислуживавшая в семье Ягоды, получала 220 руб. в месяц, что считалось в те годы вполне достойной зарплатой трудящегося.

Как следовало из рапорта Цилинского, значительные средства расходовались на содержание близких Ягоды, включая отца, утверждавшего в письме Сталину, что нарком был далек от родителей: "Регулярно снабжались продовольствием сестры Ягоды: Эсфирь, Таиса и Роза. Кроме того, посылались периодические посылки Григорию Филипповичу, Леопольду Авербах, Леониду Авербах (отец Леопольда Авербаха.— "Власть") и Фридлянду (зять Ягоды.— "Власть") за счет 1-го отделения АХУ. Содержались и обставлялись дачи Розе и Эсфирь в Краскове, Таисе в Жуковке и Григорию Филипповичу в Жуковке. Бывали пошивки обуви и одежды.

Все эти расходы с января по 1 октября примерно составляют 145 000 руб.
Позднее, все они, числом пятнадцать, были расстреляны. Ягода, видно, над ним здорово поработали, предъявленные ему обвинения, с теми или иными оговорками, признал.

Третий Московский процесс по делу участников правотроцкистского подпольного блока состоялся в феврале 1938 года.

Генрих Ягода предстал как один из главных обвиняемых. Данные на следствии показания он, в целом подтвердил. Раскаивался в совершенном. Просил учесть прошлые заслуги. И те мучения, которые он, занимаясь антигосударственной деятельностью, испытывал в силу душевной раздвоенности и невыносимых противоречий. В нем, Генрихе Ягоде, как бы жило одновременно два человека.

"Первый... видел гигантский рост страны, расцвет ее под руководством Сталинского ЦК, он же видел всю мерзость и грязь правотроцкистского подполья; - судя по протоколу допроса, говорил Ягода, - а второй... был прикован к этому самому подполью, как колодник к тачке, творя те чудовищные преступления, которые здесь разобраны со всей ясностью".

Генрих Ягода категорически опроверг обвинение в руководстве заговором. Он был всего лишь одним из его участников. Ещё он не взял на себя убийство Кирова. И оказание помощи иностранным шпионам.
- Если бы я был шпионом, - сказал Ягода, - то десятки стран мира могли бы закрыть свои разведки.

И в самом деле, помощь наркома, курирующего, в силу должности, разведывательные службы страны, была бы неоценимой. Имей она место, разумеется.

В своем последнем слове, Генрих Ягода попросил о снисхождении:
- Я бы не смел просить о пощаде, если бы не знал, что данный процесс является апофеозом разгрома контрреволюции, что страна уничтожила все очаги контрреволюции и советская страна выиграла, разбила контрреволюцию наголову. То, что я и мои сопроцессники сидят здесь на скамье подсудимых и держат ответ, является триумфом, победой советского народа над контрреволюцией. Я обращаюсь к суду с просьбой - если можете, простите.

Генеральный прокурор Вышинский и Председатель Трибунала Ульрих свое дело знали туго. И просьбе не вняли.
Вместе с другими обвиняемыми Генрих Ягода был приговорен к расстрелу.

Ещё на что-то надеясь, Генрих Ягода направил в Президиум Центрального Исполнительного Комитета СССР просьбу о помиловании:
"Вина моя перед Родиной велика. Не искупить её в какой-либо мере. Тяжело умирать. Перед всем народом и партией стою на коленях и прошу помиловать меня, сохранив мне жизнь".

Президиум Центрального комитета прошение отклонил. 15 марта 1938 года Генрих Ягода был расстрелян в Лубянской тюрьме НКВД.
Отдельно от других, приговоренных Трибуналом к смертной казни.
Место его захоронения неизвестно.

Репрессии в духе бесчеловечных традиций тех лет, коснулись родственников Генриха Ягоды. Их арестовали и осудили как соучастников.

Жену Иду Леонидовну расстреляли.
Тёща Софья Михайловна, сестра Якова Свердлова, престарелые родители, сёстры Генриха Ягоды с семьями, всего пятнадцать человек, были отправлены в ГУЛаг.

Выжить удалось только сыну Генриха Ягоды Гарику. В то время Гарику было не то девять, не то десять лет. После возвращения, он сменил фамилию. В дальнейшем следы сына Ягоды затерялись.

Система вознесла Генриха Ягоду на вершину власти, сделав его своим орудием. Система и низвергла его, превратив в жертву.

Ужасная логика тех лет. Вполне предсказуемый ход событий.

Веб-мани: R477152675762