Миллионы детей на органы

Они плавают в прозрачных толщах Средиземного моря, маленькие человечки с плотно сжатыми губами и восковыми лицами. Волны качают их, словно голубая колыбель. Соль разъедает их кожу, а рыбы пожирают их плоть. Сильное течение выбрасывает маленьких утопленников на греческие острова, прямо на голые камни.

Прошлые осень и зима стали кошмаром для жителей острова Лесбос. Отсюда до турецкого берега всего шесть с половиной километров. Трупы беженцев, и детей, и взрослых, негде было хоронить. На острове просто нет мест на кладбищах из-за нехватки земли, и могилы стоят дорого. Однажды контейнер со 120 телами простоял на жаре почти две недели. Наконец, в горах нашли старое заброшенное кладбище, к которому уже заросла тропа. Туда и стали всех сваливать в безымянные могилы под номерами. Ни имен, ни национальностей. Это не отрывок из романа ужасов - это, господа, реальность.

Рыбаки стучат кулаками о деревянные столы и клянутся:
Да, да! Мы видели! Своими глазами! Детей и взрослых с зашитыми животами!
Их потрошили на органы там, в Турции, а потом контрабандисты сбрасывали трупы в нейтральных водах, надеясь, что рыбы и соль закончат черную работу.

«Почему же полиция здесь, на Лесбосе, не начала расследование? - скептически говорю я. «Ах, что ты понимаешь? - кричит рыбак  по имени Ставрос. - Ты не представляешь, что здесь творилось.
С конца лета на берег ежедневно высаживались тысячи людей. Часть из них — больные и раненые. У нас на острове не хватает докторов даже для своих, а тут такое нашествие! Никто не был к этому готов. Властям надо было думать о живых, а не об утопленниках и не о тех, кто умер уже на острове. Стояла адская жара, тела разлагались. Никаких экспертиз. Быстрее в землю и забыть. А я вот не могу забыть. У одного мальчика были вырезаны глаза. Именно ВЫРЕЗАНЫ. Они говорят: рыбы съели. Ха! Я рыбачу уже тридцать лет. Рыбы — не хирурги. Как думаешь, на что идут глаза? На пересадку роговицы!
САМЫЙ ВЫГОДНЫЙ В МИРЕ БИЗНЕС
В прошлом декабре турецкие власти арестовали гражданина Израиля Бориса Уокера (настоящая фамилия Вольфман), который покупал у сирийских беженцев органы. Изъятие органов происходило в частных турецких клиниках. Выяснилось, что Вольфмана давно разыскивает Интерпол не только за торговлю органами, но и за организацию нелегальных трансплантаций в Косово, Азербайджане и Шри-Ланке в 2008-2014 годах. Этот подпольный бизнес приносил ему отличный доход: от 70 до 100 тысяч евро за орган!
О взрослых информация есть, а вот о детях — тишина. (Детские органы — самые дорогие).

«Нелегальная торговля органами — это замкнутый круг, - объяснил мне греческий доктор Димитрис Ксенакис. - Все заинтересованы в молчании. Убитый донор уже ничего не расскажет. Будут молчать и врачи-убийцы, и посредники, и реципиенты, которые вообще не хотят ничего знать. Раньше торговля органами была возможна лишь в странах третьего мира. Например, Индия уже давно превратилась в страну, где процветает «туризм за органами». Хуже всего, что этот бизнес невозможен без покровительства на самых верхах. Я говорю не о местных правительствах. Вырезанная почка живет 48 часов, печень и поджелудочная железа еще меньше. То есть с момента удаления до пересадки счет идет на часы. Кто способен переправить органы самолетом, к примеру, из Сомали или Кении без таможенного досмотра в любую точку земного шара?»

КУДА ДЕЛИСЬ ПРОПАВШИЕ ДЕТИ?
31 января этого года Интерпол ошарашил мир чудовищной цифрой: на территории Европы пропало 10 000 детей-беженцев. Спустя пару месяцев ее уточнили до 12 тысяч. Речь шла только о ЗАРЕГИСТРИРОВАННЫХ(!) детях. А это лишь верхушка айсберга.

С июля по сентябрь я прошла с беженцами множество дорог как репортер. Я своими глазами видела, как тысячи молодых агрессивных мужчин штурмом брали пограничные посты или просто шли через леса. Многие из них несли на руках маленьких детей, которые плакали от страха и усталости прямо перед телекамерами. У всех беженцев не было паспортов, которые якобы сгорели во время бомбардировок, и, разумеется, ни у кого из них не было документов на детей.
В те первые безумные месяцы нашествия НИКТО не регистрировал ни взрослых мигрантов, ни детей. Учитывая этот факт, можно смело предположить, что количество пропавших детей никак не менее 25-30 тысяч человек! Только в благополучной и дисциплинированной Швеции пропало 1000 зарегистрированных(!) детей.

Кстати, их никто не ищет. Я делала запрос в Интерпол с просьбой сообщить мне как журналисту, с кем я могу связаться из следователей. В ответ — молчание.

«Маленький ребенок — это что-то вроде визы и защиты, - рассказывала мне македонская журналистка Милена, с которой мы познакомились в лагере для беженцев Идомени. - Я часто работаю на греко-македонской границе и видела, как мужчины бросаются на полицейских с малышами на руках, зная, что никто не посмеет ударить ребенка. И я абсолютно уверена, что это не ИХ дети. Я даже не говорю о внешнем несходстве: смуглые, слишком молодые парни с голубоглазыми светлокожими мальчиками. Речь о другом. Ни один родитель не подставит своего ребенка под слезоточивый газ и не бросится в гущу толпы, рискуя тем, что его чадо просто затопчут!
Пока балканский маршрут действовал, сербские полицейские нашли в лесу несколько малолетних детей, больных, запуганных, не способных назвать своего имени. Скорей всего, их бросили, когда они заболели и стали обузой для мнимых отцов. Для беженца крепкий, здоровый ребенок — это капитал. Если он хорошенький, его продадут в бордель. Если нет, - разделают как поросенка в мясной лавке на органы. Рядом Косово и Албания с большим опытом таких операций со времен бомбардировок Югославии. И никто не будет искать этого ребенка, - у него даже нет документов».

КТО ЭТИ ДЕТИ?
Их купили. ИГИЛ с момента своего существования активно торгует на базарах женщинами и детьми. Дороже всего ценятся девочки и мальчики до 9 лет, которых продают в сексуальное рабство. Больше всего пострадали езиды. Поскольку террористы считают солнцепоклонников-езидов погаными язычниками, то и отношение к ним самое жестокое.

Католичка Мария, бежавшая из Мосула, с которой я познакомилась в Анкаве, христианском районе иракского Эрбиля, тихим голосом рассказывала мне, как ей повезло. До взятия города она успела отправить свою единственную дочь к родственникам в Эрбиль. Она и ее муж остались, просто не веря, что иракская армия за считанные часы сдаст огромный город. Часть христиан посадили в автобусы, обобрав их до нитки (Марии пришлось вынуть из ушей золотые серьги, а муж боялся открывать рот, чтоб не показывать золотые зубы). И вот тогда в автобусе разыгрались трагические сцены. Террористы вырвали из рук одной молодой матери пятилетнюю дочь, а у другой под дулами автоматов отобрали десятилетнего сына. Никому из христиан не позволили вывезти красивых малолетних детей.

Среди детей, ввезенных в Европу, также много детей войны, сирот, потерявших родителей во время бомбардировок.  По оценкам ООН, только в Сирии в зоне гражданской войны оказались 5 600 000 детей. А теперь представьте: трехлетний малыш выжил в доме, где погибли или ранены его родители. Плачущего ребенка уведет любой «добрый дядя», который даст ему конфетку или игрушку. Уже через пару недель ребенок будет считать его «своим», а через несколько месяцев о родителях останутся смутные воспоминания. Если вообще останутся.

«А ЧТО НАМ ОСТАВАЛОСЬ ДЕЛАТЬ?! МЫ ЖЕ ЛЮДИ!»
Эрик и Филиппа Кемпсоны, английская пара с дочерью, шестнадцать лет назад приехали на Лесбос и просто влюбились в этот остров. Они арендовали маленький домик на берегу моря и остались тут жить. Люди они небогатые. Эрик — замечательный художник и делает настоящие произведения искусства из оливкового дерева.
«Беженцев и до этого было много, но мы пытались не обращать внимания, - рассказывает Эрик. - Но в феврале 2015 года поток резко увеличился. Люди приезжали замерзшими, больными, несчастными, а у нас в округе нет ни одного доктора. Их лодки разбивались о камни. Знаете, почему? За два километра до берега контрабандисты, которые не хотели, чтобы их сцапали греческие власти, ломали ключ в замке зажигания, перепрыгивали в моторку своих товарищей и сбегали. Лодка, переполненная людьми, на полной скорости неслась к берегу, а растерянные пассажиры не знали, куда направить руль. Поэтому столько людей разбивалось о камни. Я вставал с рассветом и сигналил лодкам, куда им лучше причалить.
Однажды я видел страшное зрелище! Огромная лодка, на борту которой находились
300 человек, напоролась на камни и затонула буквально за несколько секунд!
Это было как в кино. Вот она есть, а вот ее уже нет!
Мы бросились в воду, чтобы спасти несчастных. Моя семнадцатилетняя дочь едва не утонула, пытаясь вытащить ребенка, когда в нее вцепился какой-то афганец и потянул ее ко дну. Но ей удалось отбиться и выбраться с ребенком на берег. В тот день погибло шестьдесят человек».

« Контрабандисты и полицаи — одна мафия в Турции, - соглашается Эрик. - Настоящий кошмар начался летом. В сутки прибывало по 200 лодок. Я помню октябрьский день, когда прибыло 800(!) лодок, и на берегу оказались 12 000 человек!»
Люди все шли и шли из моря прямо к дверям дома Эрика и Филиппы, похожие на призраков, с лихорадочно горящими глазами, с волосами, полными песка, с волдырями и порезами на ногах. Они просили воды, еды, лекарств, докторов для раненых и детей.
«Мы работали по 24 часа в сутки и просто перестали спать, - продолжает Эрик. - Мы сняли все на видео и бросили клич в ютубе и фэйсбуке: нужны волонтеры, нужна помощь! Власти, чтобы наказать беженцев, запретили им садиться в автобусы и брать такси. Это было страшно! Но никто из беженцев не решился вернуться в Турцию, где их всячески мучили и унижали».

АД ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ПОДЛОСТИ

Есть множество благотворительных организаций, которые занимаются чем угодно, кроме благотворительности. Вроде американского «Международного комитета спасения» (IRC). О, это прямо сливки разведки! ЦРУ в лучшем виде. Организация активно занимается шпионажем, но никак не спасением людей. Во всяком случае, здесь.
«Эрик, вы не боитесь за свою безопасность после ваших разоблачений в интернете?» - спрашиваю я.
« Я ежедневно получаю угрозы расправиться со мной и с моей семьей. «Таких» я не боюсь. Собака, которая лает, кусать не будет. Опаснее те, кто молчат.
Тут прошлой осенью приехал член Европарламента, чтобы «собрать доказательства трудного положения беженцев». Нас пригласили на ужин. Этот упитанный благополучный депутат собирался провести три прекрасных месяца на Лесбосе для «изучения обстановки», обедая в лучших ресторанах, проживая в пятизвездочном отеле и получая дополнительную оплату за то, что работает в «зоне высокого риска». Я его спросил: «Вы что, телевизор не смотрите? Или газеты не читаете? Или не знаете, как работает Интернет? Какие вам еще нужны «доказательства»? Вы хотите просто развлечься на деньги ЕС. Мне противно на вас смотреть». Я встал и вышел из-за стола.
Но самые большие хитрецы и подлецы — это бюрократы из «Врачей без границ», один из которых - доктор Лиза.

12 тысяч пропавших, официально зарегистрированных детей-беженцев. Сирийцы, продающие свои почки, чтобы переплыть море. Тайные бордели, где находят малолетних детей неизвестного происхождения. Умные, хладнокровные врачи-убийцы. Госпитали, где проводятся незаконные операции. Знаменитые благотворительные организации с белоснежной репутацией, благодаря которым можно доставить органы в любой конец света.
И ни одного свидетеля. Все они мертвы.

 

Веб-мани: R477152675762