Диктатор Индира Ганди .

Джавахарлал Неру умер в 1964 году. Умер на постах главы правительства и  правящей партии Индийский национальный конгресс (ИНК). Премьер в Индии — главная государственная должность (президент выполняет лишь церемониальные и представительские функции). К моменту смерти отца Индира уже готова была стать преемницей Джавахарлала. Сразу после смерти Неру её назначили министром информации и радиовещания, а спустя два года, благодаря популистской риторике, выбрали главой правительства. Утвердилась династия Неру—Ганди.

Индира поначалу пользовалась бешеной популярностью. Не только как дочь первого премьера независимой Индии. Она и сама была очень сильным политиком. Чудовищная воля к власти, неженская жестокость сочеталась в Ганди с публичной харизмой и закулисной интриганской ловкостью. Она пафосно обращалась к низам. И низы это ценили. Она платила беднякам из госбюджета. И бедняки её благодарили. Развивалась индийская промышленность, и это приписывалось мудрости премьер-министра. Запустилась первая в республике АЭС. В сельском хозяйстве внедрялись удобрения и пестициды, создавались и ввозились из-за границы новейшие образцы сельхозтехники. Пропаганда без устали рассказывала слушателям, как хорошо живётся под сенью ИНК и «матери всех индийцев» теперь и насколько лучше станет в будущем.

Вдобавок к экономическим успехам, Индира Ганди занесла себе в актив «маленькую победоносную войну». При активной помощи индийских войск от Пакистана отделился восточный эксклав, провозгласивший себя Республикой Бангладеш. На этом был раскручен почти индийский «Крымнаш». С той разницей, что экономика при этом не деградировала, а развивалась. А мировое сообщество не накладывало санкций, а скорее поддерживало Дели — пакистанский диктатор Яхья Хан, главный враг Индиры, не вызывал больших симпатий.

Чтобы подстраховаться в конфронтации с Пакистаном и Китаем, Ганди плотно сблизилась с брежневским СССР. Ещё в 1950-е КГБ заинтересовался перспективной индианкой, имеющей выход на самого Джавахарлала Неру. Индиру стали понемногу одаривать разными ценными вещами. По сути, это были бусы, в обмен на которые ожидался Манхэттен. В данном случае — вся Индия. И когда Индира пришла к власти, она оправдала ожидания Кремля.

После того, как Индира стала главой правительства, просоветская направленность Движения неприсоединения проявилась во всей красе. Изначально Движение позиционировалось как внеблоковое, нейтральное по отношение к основным игрокам Холодной войны. Вроде как и не за США, и не за СССР. Но достаточно сказать, что одной из основных участниц «неприсоединения» была кастровская Куба (тогда как Южную Корею не приняли). Власти Дели понимали Москву с полуслова и во внешнеполитических вопросах брали под козырёк.

Пока народ ликовал, Индира собирала разрозненные нитки управления страной в единый клубок, закрученный на спицу партаппарата ИНК. Ликование постепенно испарялось, но контрольно-карательная машина уже отладилась. Конгресс ведь с самого начала был партией весьма этатистской и склонной к авторитаризму. «Индирский» же Конгресс продвинулся в этом направлении куда дальше «джавахарлалского». Чиновники и силовики подбирались по принципу безоговорочной лояльности. Выше правительства был поставлен секретариат премьер-министра, подчинённый лично Индире и её сыну Санджаю. Административно-политическая структура ИНК и государства постепенно срасталась. Этому способствовала личная уния — возглавлял МВД и курировал партаппарат Брахмананда Редди, верный паладин Индиры Ганди.

В первой половине 1970-х индийцы понемногу стали понимать, куда всё идёт. Эйфория от бангладешской победы быстро прошла. Экономическая конъюнктура изменилась так, что подкупать низы стало гораздо накладнее, чем в конце 1960-х. На многих государственных предприятиях урезали зарплату, что весьма не понравилось индийским рабочим.

В таких условиях всё решают два фактора: умение организоваться и наличие людей, способных возглавить протест. Индийским рабочим повезло. У них нашёлся настоящий лидер. Социалист, но таких бы социалистов сейчас нашим либералам...

Звали его — точнее, зовут его — Джордж Мэтью Фернандес. Человек, на фоне которого любой российский политик выглядит как Моська рядом с индийским слоном. Человек, чьё имя вселяет бодрость в одних и внушает страх другим — причём не только в Индии. Российский «креативный протест» кажется несмешной пародией на то, что вытворял Фернандес.

Социалист Фернандес невзлюбил семейку Неру—Ганди. Что бы Индира ни вещала о справедливости, для Джорджа она была типичной представительницей касты брахманов. Касты, привыкшей брать от жизни всё, поскольку в прошлых жизнях и так сполна заплачено. Джорджа такой подход не устраивал, поскольку своих прошлых жизней он не запомнил.

Фернандес быстро выдвинулся в профсоюзные вожаки. Ему не было и 30 лет, а он уже руководил крупными забастовками. Этот парень умел поднять людей на борьбу. Его часто били местные «титушки». Он не оставался в долгу — жёстко бил в ответ. В этом смысле Джордж Фернандес отступил от заветов Рамманохара Лохии. Учитель никогда не отступал от принципа ненасилия. Ученик смотрел на вещи проще: просят — получат.

Собрав братву, Фернандес начал «доить» слишком борзых бизнюков. И не всегда было понятно, где классовая борьба, а где криминальная разборка. Но по результатам наездов работодатели улучшали положение своих рабочих. Значит, всё-таки ближе к первому.

Умение правильно ставить вопросы и решать их быстро, чётко, без комплексов — вот что всегда отличало Фернандеса. Его напор буквально обезоруживал противников. И, что характерно, всё выглядело красиво, грамотно, интеллигентно. Любая его акция была победой социалистической вежливости над брахманско-гандистским хамством. Но вежливость — ничто, если ты лгун. Главное, что Джордж всегда был честен перед собой и людьми. Не в том смысле, что «я вам сейчас всё про себя расскажу». Здесь другое. Люди знали, что Фернандес не кинет и не продаст друзей. Поэтому за ним и шли. А ещё потому, что верили в его силу.

В 1967-м Джорджу удалось почти невозможное — победить на парламентских выборах Садашива Патила, мэра и хозяина Бомбея, дружка Индиры Ганди. Поскольку в те годы глава правительства ещё не растеряла популярности, это вызвало общенациональный шок. Столкнулись два популизма: популизм зажравшихся чиновников и популизм рабочих вожаков. Победил второй. Эта победа открыла Джорджу путь в большую политику.

Приближался момент истины. Экономические тупики, рост бедности, чиновный произвол и «духоскрепное» враньё достали индийцев. В мае 1974 года Джордж Фернандес объявляет железнодорожную забастовку, парализовавшую транспортную систему страны. Индира Ганди в истерике. Как раз в те дни в пустыне Тар прошло испытание ядерного оружия — первое в индийской истории. Есть даже мнение, что атомный взрыв был угрозой забастовщикам. Вообще-то подобные испытания обычно готовятся несколько лет; вряд ли эти два события связаны. Но со стороны могло показаться, что гандисты пошли на такой жест отчаяния.

Для борьбы со смутьянами бомба не понадобилась. Ганди обошлась одной полицией. До 30 тысяч бунтующих железнодорожников были брошены в тюрьмы. С нашим «Анти-Платоном» вроде пока помягче. Ситуация же в стране, меж тем, накалялась. Уже год как бурлили студенты Гуджарата, из-за которых гандистам пришлось ввести в штате прямое президентское правление. Оппозиционный лидер Джаяпракаш Нараян, национальный герой и соратник Рамманохара Лохии, призвал народ к ненасильственной, но «тотальной» революции — в духе Махатмы Ганди.

В Индии начались мрачные дни. Оппозиционные организации были запрещены, профсоюзы подавлены, забастовки преследовались, полномочия судов жёстко урезаны. Конституционные гарантии отменились явочным порядком. За малейший протест полиция могла вязать любого — от юнца-студента до почтенного гуру. В тюрьмах оказались 140 тысяч человек. Велись капитальные зачистки трущоб. Кварталы дешёвого жилья попросту сносились — власти старались предотвратить появление новых Фернандесов. Миллионы индийских женщин попали под программу принудительной стерилизации. Кстати, если политическими арестами и расправами занимался Редди, то социальным террором — Санджай Ганди-младший.

Избиения и пытки превратились в бытовые явления. Протестующих записывали в «пятую колонну» и «пакистанские шпионы». Брали правых и левых, индусов и сикхов. Джаяпракаш Нараян, Радж Нараин, Морарджи Десаи, Атал Бихари Ваджпаи, Чаран Сингх — все они попали за решётку. Трое последних в дальнейшем стали премьер-министрами. Их имена вписаны в историю Индии, как имена Неру и Махатмы Ганди.

Фернандес скрывался дольше всех. Сказывался юношеский опыт скитаний и ночёвок под открытым небом. Полисмены давили на семью. Взяли двух братьев — тоже активистов — Майкла Фернандеса и Лоуренса Фернандеса. Лоуренса пытали, добиваясь признания о местонахождении брата.

Джордж не был индуистом. Его не прельщали разговоры о ненасильственном сопротивлении. Он полагал, что с негодяями-угнетателями следует бороться жёсткими христианскими методами. По-другому они не понимают. Значит, пора валить. Но не в смысле «эмигрировать».

Социалисты приступили к организации вооружённого подполья. Премьер-министр в это время размышляла о духовности. Газеты широко анонсировали её приезд в Варанаси — одно из главных паломнических мест индуизма. Именно там Фернандес намеревался взорвать бомбу, отправив тиранку на тот свет. Как видим, особым пиететом перед индусскими святыми местами Джордж не отличался. Впрочем, ситуация не способствовала религиозным сантиментам. Если бы задуманное удалось, то многие индусы простили бы Фернандесу этот грех.

Самые горячие из боевиков пытались действовать методами Фернандеса. Но в принципе тогдашний лидер РСС Мадхукар Баласахеб Деорас сделали ставку на сатьяграху — массовый ненасильственный протест и тотальный бойкот властей. Националисты исходили из того, что Ганди, какая бы она ни была, всё же индианка, и поднимать на неё оружие без самой крайней необходимости не было бы правильно.

Рядом с РСС стояла партия «Шив Сена» («Армия Шивы»). Её возглавлял бомбейский карикатурист Бала Тхакре (в русском написании чаще Бал Текерей). Прославившийся, в частности, фразой: «Индии нужна не демократия, а свой Гитлер». Изначально «Армия Шивы» создавалось с одной практической целью — гнать из Бомбея понаехавших, особенно мусульман, освобождать рабочие места для местной коренной молодёжи. Правительство Ганди воспринималось как происламское и национал-предательское. Сюда же примыкала тантрическая секта «Ананда марг» («Путь счастья»), в которую тоже входили до двух миллионов индийцев.

Первыми же на открытый протест вышли пенджабские сикхи. «Мы боролись за свободу и при Моголах, и при англичанах. Мы не смиримся с угнетением и теперь» — официально заявила сикхская партия «Акали дал» («Партия Акали», «Акали» — сикхский военный строй и модель военной демократии). Сикхское движение являло собой эталон мирного протеста. Тысячи людей выходили в новолуния, нарушая запреты властей. С этими демонстрациями полиции нелегко было справиться. Численность была не та, что на пикетах и шествиях современной российской оппозиции. Да и настрой отличался.

К концу 1976-го Индира Ганди решила немного ослабить вожжи. Приходилось соблюдать международные приличия. Поддерживать репутацию «самой населённой демократии». На март 1977-го Ганди даже назначила парламентские выборы. Ей казалось, что чрезвычайное положение решило все проблемы. Оппозиция запрессована, раскатана и ни на что не способна. Терпилы-с... Сама же Индира донельзя популярна и любима всеми индийцами, 146%-ные рейтинги не лгут.

Почему бы не закрепить победу на свободных выборах? Будет стильно. И можно от души посмеяться над этими политическими лузерами. За пару месяцев до голосования, в начале 1977 года, Индира даже выпустила политзэков из тюрьмы. Ради прикола. Оказался на свободе, в частности, 81-летний Морарджи Десаи. Ганди даже не задумалась, какое впечатление производит на патриархальные массы тюрьма для заслуженных старцев.

Но Джорджа Фернандеса выпускать никто не собирался. Его взяли на подготовке теракта, а это серьёзное обвинение. Намечался громкий политический процесс. Планировали пристегнуть не только соратников Джорджа, но и оппозиционеров из других партий. Развязка процесса должна была наступить уже после триумфальной победы Индиры Ганди на выборах. Которые начались 16 марта 1977-го. Цифра 7, кстати, счастливая по индийскому поверью.

Премьер-министр основательно подошла к вопросу собственной легитимации. Она создала своего рода «общеиндийский народный фронт». Вобравший в свои ряды не только членов ИНК, но и прочих лоялистов, по тем или иным причинам не вступивших в ряды правящей партии. Коалицию назвали без изысков — «Альянс Конгресса». То есть, альянс примкнувших к ИНК. Таким образом, на выборы шли два альянса. Первый сгрёб тех, кто исповедовал принципа «не гребут — не подмахивай». Они поддержали Индиру Ганди. Те, кто сохранял достоинство, поддержали оппозицию.

Голосование проходило несколько дней. Явка была повышенной, избиратели отличались активностью. И вот настало 20 марта — день подсчёта голосов. Результаты ошеломили весь мир. Ганди и её ИНК потерпели сокрушительное поражение. Оппозиция с триумфом пришла к власти, получив более половины голосов.

А что же главная сила протеста — «Джаната парти»? В которую, кстати, через блок «Лок дал» влилась Объединённая соцпартия Фернандеса. Она получила 298 парламентских мандатов. Это была безоговорочная победа. Впервые в истории независимой Индии был отстранён от власти ИНК. Что особенно интересно, ни Индира, ни её сын Санджай не смогли избраться даже обычными депутатами.

И когда мы слышим сейчас, будто на честных выборах Путин получит больше, чем могут нарисовать фальсификации — полезно вспоминать индийскую весну-1977. Ганди думала так же.

Следует признать, Индира достойно приняла поражение. Она не стала обвинять избирательные комиссии в «подтасовках в пользу оппозиции». Не стала кричать «Брежнев, введи войска!» Просто сложила полномочия и ушла. Раз уж индийцы выбрали демократию, то так тому и быть. А вместе с демократией — независимый суд и свободную прессу.

Правительство сформировала «Джаната парти». Новым премьером стал Морарджи Десаи. Вышел из тюрьмы Джордж Фернандес. Его дело закрыли, как будто и не было никакой попытки взрыва в священном для индусов Варанаси. Мало того, правые националисты, возглавившие правительство, очень уважали Фернандеса. Джордж боролся в том числе и за их свободу, а они добрые дела помнили. Актом благодарности стало предложение войти в кабинет министров. Фернандес согласился.

Справедливое возмездие за ЧП и репрессии превратилось в подобие российского «суда над КПСС». Люстрации не получилось. Никого из больших боссов привлечь не удалось — «не хватает доказательств», «покажите мою подпись», «решение соответствовало действовавшему на тот момент законодательству» и т.д. и т.п. Лишь кое-где в глубинке мелкие сошки получили символические приговоры. Очевидная слабость правительства в таком остром вопросе очень многих разочаровала. А кое-кого, наоборот, взбодрила.

ИНК не стал ни в чём раскаиваться. Единственно что — на съезде сняли Индиру Ганди. Но на её место уселся никто иной, как Брахмананда Редди (столь тверда была его преданность матери-хозяйке). Но уже на следующий год Ганди повторила манёвр предыдущего десятилетия — произвела ребрендинг и учредила свою партию ИНК(И). Очень скоро Редди пришёл к ней с повинной. И она его приняла. Нужный ведь человек.

Индира переформатировала ИНК(И) под борьбу в рамках демократических процедур. Итог оказался блестящим: в 1980-м её партия победила на парламентских выборах. Ганди снова стала главой правительства. Кое-чему жизнь её научила. Откровенных нарушений прав человека при втором правлении она старались не допускать. Зато жёстко преследовала радикальную этноконфессиональную оппозицию. Некогда миролюбивые сикхи подняли вооружённое восстания. Не колеблясь, премьер бросила войска на священный Золотой храм в Амритсаре. Погибли пятьсот человек, в том числе лидер сикхского «Халистана» Джарнаил Сингх Бхиндранвале. Но подавление вышло Индире боком. 31 октября 1984 года её расстреляли телохранители-сикхи.

Династическое правление продолжилось. На премьерство заступил сын Раджив (Санджай в 1980-м разбился в спортивном полёте). Ганди-младший выровнял политику, воздерживаясь от каких-либо эксцессов, и старался строго соблюдать конституционно-демократические нормы. Но сорвался на темах «индийского мира» — отправил войска в Шри-Ланку, подавлять местных сепаратистов. За что и был взорван на митинге в 1991-м.

Неожиданное поражение Индиры Ганди демонстрирует, что никакая диктатура не вечна. Причём исчезнуть она может совершенно внезапно.

Веб-мани: R477152675762