СМЕРТЕЛЬНЫЕ » ВАТРУШКИ «.

ПАВЕЛ ОРЛОВ.

В начале февраля с разницей в один день на ледяных горках в Подмосковье и в Нижнем Новгороде  погибли  семилетний мальчик и девушка. На самом деле это даже не верхушка айсберга, а его тень. Подобных трагедий в сотни раз больше, только они редко становятся достоянием общественности. За год в результате несчастных случаев в стране погибает около 7 тысяч детей и подростков; каждые 75 минут гибнет ребенок; каждые 67 секунд в приемных отделениях детских больниц фиксируют всевозможные травмы.

Итак, более трех миллионов зарегистрированных обращений в детские травмпункты; полмиллиона госпитализированных детей и около семи тысяч погибших ежегодно. Сразу возникает вопрос: есть ли у ребенка наиболее опасный возраст? Отвечая на него, главврач самого авторитетного учреждения России по детской травматологии утверждает, что такого возраста нет, так как в каждом возрасте детей подстерегают свои опасности.

Например, от 13 до 17 лет очень много тяжелых травм и даже летальных исходов у так называемых «зацеперов». А вот дети от 2 до 5 лет часто падают — и не только на пол с дивана, но и все чаще из окон многоэтажек.

Пик этих падений приходится на весну, — рассказывает доктор Брянцев. — На улице уже тепло, а в доме продолжают топить батареи. Взрослые открывают окна и закрывают их проемы москитными сетками. Но москитная сетка не в состоянии остановить ребенка, упершегося в нее руками. Дети залезают на подоконники и опираются на сетку. После таких падений дети иногда выживают, особенно самые легкие, но здоровыми людьми они уже вряд ли вырастут.

Но и «ватрушки», или тюбинги, нельзя скидывать со счетов. На специальных детских горках они в основном безопасны. А вот при спуске с высокого крутого берега реки или по горнолыжному склону эти надувные санки могут развивать скорость до 100 километров в час. При этом они неуправляемы, постоянно вращаются, и на большой скорости их невозможно самостоятельно остановить.

Так, недавняя трагедия в Ногинском районе случилась, когда отец посадил семилетнего мальчика себе за спину и поехал вниз с высокой горы. «Ватрушку» развернуло, и она врезалась в дерево той стороной, где сидел мальчик.

А вот какую историю рассказал заместитель главного редактора «Ленты.ру» Михаил Пак. Когда ему было примерно лет семь — Миша жил тогда в Алма-Ате, — они с ребятами часто играли на заброшенной стройке. Игра заканчивалась, когда кто-либо из компании замечал охрану и кричал: «Сторож!» Все бросались наутек, но не через выход из недостроенного здания, где сторож мог устроить засаду, а прыгали со второго этажа в большую кучу песка. Однажды кучу убрали и, прыгнув со второго этажа, Миша упал на асфальт. В больнице обнаружились вывихи коленей и голеностопов, не считая ушибов и разодранных ладоней. И что? Через три недели, когда с мальчика сняли фиксирующие повязки, он снова пошел играть на стройку.

— Я хорошо понимал, что песка под окном больше нет и прыгать уже нельзя, — вспоминает Михаил. — Но когда услышал крик «сторож!», на автомате побежал и прыгнул. Мгновенно понял, что еще раз мне так не повезет, мысленно попрощался с друзьями и родителями... но упал во что-то мягкое. Оказалось, что сторож все правильно оценил, успел подбежать и ловил одного за другим вылетавших из окна детей.

Опасные игры на стройках, как рассказал доктор Брянцев, переживают сегодня настоящий бум. Насмотревшись фильмов с элементами паркура, дети от десяти лет и старше пытаются повторить увиденные на экране трюки. Для лазания и прыжков находят замороженные стройки и пустующие промышленные объекты. Игры в паркур часто заканчиваются множественными переломами рук и ног, сочетанной травмой и даже смертью. Нередки переломы позвоночника. После такой травмы ребенок на всю жизнь остается парализованным, а после тяжелой черепно-мозговой травмы он может прожить остаток жизни, выражаясь вульгарным языком, как овощ.

Мне было 12 лет, я просто выходил из подъезда обычного панельного дома на юго-западе Москвы, — рассказывает Георгий Олтаржевский. — И просто споткнулся на лестнице в холле первого этажа. Пытаясь сохранить равновесие, непроизвольно побежал вниз по лестнице. В итоге с разбегу врезался руками и головой в стеклянную дверь подъезда. Нижняя часть двери разбилась, а верхняя упала, как нож гильотины. Слава богу, что этот нож попал не на шею, а на руку. Ее разрезало до кости. Повезло, что рядом были взрослые, которые наложили жгут и остановили кровь до приезда скорой.

Сегодня стеклянные двери в подъездах больше не ставят, но есть межкомнатные со стеклом в середине. Как рассказывает Александр Брянцев, дети разбивают их регулярно. Тяжелые стекла по-прежнему падают гильотиной, отсекая своим жертвам пальцы рук и ног, калеча кисти и ступни.

Надо сказать, что большинству детей везет. Так, из чуть более трех миллионов ежегодных обращений в медучреждения половина приходится на поверхностные травмы, вывихи и растяжения, еще у полумиллиона детей регистрируют открытые раны и травмы кровеносных сосудов — то есть двое из троих легко отделываются. В российской детской травматологии ежегодно регистрируется более 400 тысяч переломов рук, более 160 тысяч переломов ног, более 25 тысяч переломов позвоночника и других костей туловища, около 25 тысяч переломов черепа и лицевых костей и чуть менее 2,5 тысяч травм спинного мозга.

 

Веб-мани: R477152675762